История Нирна I: Morrowind - Саггаро Гиерри

Махнув рукой, я направился на выход. По пути я завернул в таверну и взял с собой провизии на три дня: лучше перестраховаться, кто знает, сколько мне придется бродить по самим руинам? Натянув на себя трофейную кольчугу, оказавшуюся на удивление легкой и гибкой, я перевесил поудобнее сумку и выдвинулся из города.

Мост через реку, как и говорил Хасфат, оказался практически сразу за воротами, а за ним шла вполне приличная дорога, местами даже мощённая камнями. Мне давно было интересно, ещё когда я играл, как бы в реальности выглядела местная флора, так что, я вовсю рассматривал окрестности. Эти деревья-грибы, больше похожие на фантазию наркомана, на деле оказались вполне реалистичными. Дерево как дерево, ну и что, что вместо кроны взгляд цепляется за обширную грибную шляпку? Так что…

Черт побери, ну что за невезение?! Пока я наслаждался видами, я отвлёкся, в результате чего, появление крупного, похожего на ската, скального наездника стало для меня неприятной неожиданностью. Уже не только мои скудные воспоминания об игровом мире, но и память тела, в котором я сейчас находился, заставили меня очень быстро спрятаться у ближайшего дерева, а потом, видя по увеличивающейся тени, что наездник продолжает кружиться рядом и, более того, стал снижаться — и вовсе забраться наверх, устраиваясь в том месте, где ствол расслаивался в некотором подобии ветвей, поддерживающих грибную часть.

Как же я мог забыть про этих летающих гадов?! Пришлось сидеть почти час, пока наезднику надоело, и летун убрался обратно за холмы, искать добычу посговорчивее. Следующие несколько часов прошли тихо и на удивление спокойно, а по их истечению я увидел вдалеке и обещанные стены имперской крепости. Как и говорил Хасфат, на развилке я свернул налево и, поднявшись по тропе наверх, оказался в начале довольно длинного моста, целиком отлитого из желтого двемерского металла. Ничего себе так технологии, я вам скажу — длина моста, перекинутого через ущелье, на вскидку, составляла метров пятьдесят, при этом мост был массивный и цельнолитой, как мне показалось. Нашим бы строителям такие возможности… Впрочем, наверняка тут дело не обошлось простым строительством.

Задумчиво проведя пальцами по перилам моста, я ощутил легкое покалывание. Как я помнил по прикосновению к найденному в Сейда Нине кольцу, это верный признак, что предмет содержит в себе магию. Так что да, мир полон магии и всё такое. Закончив изучать перила, я сделал первый шаг по мосту, на противоположной стороне которого сквозь легкую дымку проступал силуэт повозки и несколько ящиков.

Когда я прошёл примерно половину расстояния, моё внимание привлекло негромкое перестукивание, доносящееся откуда-то спереди. Что это могло бы быть, я, честно говоря, не представлял (и память тела тоже молчала), но, на всякий случай, замедлил шаг и прижался поближе к перилам. А ещё через несколько секунд я увидел и сам источник неизвестного звука. Увидел и замер, ощутив подступающую панику и страх — мне навстречу, постукивая друг о друга костями, неторопливо шёл белоснежный скелет, вооружённый ржавым топором и небольшим щитом в другой руке. Это в играх восставшие мертвецы выглядят разве что противно, а чаще всего и просто забавно, но вот так, лицом к лицу, я в полной мере ощутил неприятный холодок, пробежавший по моей спине. И заодно крайне вовремя вспомнил, что из оружия у меня один только кинжал, бросаться с которым на такого противника — чистой воды самоубийство.

Медленно, как во сне, я попятился назад, но это, похоже, было ошибкой, потому что скелет, издав странный звук, похожий на сиплое рычание (и как он вообще его мог издать?!), побежал в мою сторону, занося топор.

Удар! Я чудом успел в последний момент уйти в сторону, покатившись по поверхности моста, а ржавый топор нежити, оказавшийся прочнее, чем я думал, высек из толстой трубы, заменявшей перила, сноп искр. Я едва успел подняться на ноги, как скелет повернулся и ударил повторно, на этот раз, высекая искры уже из покрытия самого моста. Я снова успел отскочить в последний момент.

Твою мать! Скелет не отставал от меня, продолжая с маниакальным упорством наносить удары, а я только и успевал, что отскакивать или откатываться в сторону, но так вечно продолжаться не могло. Мой противник усталости не знает, а вот я — вполне. Удар! Удар! Удар! Я еле успевал уворачиваться от ржавого топора скелета, всё дальше теснившего меня к началу моста.

А-а-а! Чёрт! Отступая спиной вперед, я не заметил выступа под ногамиа и, разумеется, споткнулся, падая на спину, и ощутимо ей приложившись. Моему противнику только это и было нужно — я не успел и глазом моргнуть, как скелет оказался надо мной и замахнулся своим оружием, явно намереваясь закончить бой одни ударом. Его движение было настолько быстрым, что я сумел только чуть-чуть откатиться в сторону, в результате чего, топор пришелся не в грудь, как должен был, а чиркнул по боку, разрывая кольчугу и распарывая тело. Почувствовавший кровь скелет что-то прохрипел и снова двинулся на меня.

А я, прижимая руку к окровавленной кольчуге, с трудом поднялся на ноги и старался двигаться как можно быстрее в надежде, что скелет не будет меня преследовать до самого города, потому что в таком случае, я вряд ли вообще доберусь туда живым. К счастью, скелет остановился, стоило мне сойти на землю, словно он был стражем этого моста. Поминутно оглядываясь, пока не убедился, что преследователь остается на месте, я двинулся обратно в город.

Судя по всему, мое ранение оказалось серьезнее, чем я думал, потому что к городу я подходил уже с трудом, шатаясь как пьяный от кровопотери. Как я добрался до храма, я уже не запомнил. Помнил только ошарашенные лица прохожих в городе, впрочем, что характерно, не пожелавших оказывать мне какую-либо помощь, да как я буквально ввалился в двери храма, упав на ковер и потеряв сознание.

Очнулся я в знакомой мне келье, впрочем, совершенно не обязательно, что это было то же самое помещение, в котором я возвращал себе память. Самочувствие мое было, в общем, вполне терпимым. Бок не болел, только ощущалось какое-то покалывание под одеждой. Осторожно поднявшись с кровати, я обнаружил, что все мои вещи были сложены на грубый табурет в углу, а сам я был одет в простую льняную рубаху и такие же штаны.

Пока я переодевался в свою одежду, перед глазами мелькали эпизоды произошедшего, вызывая неприятное