Ярость небес. Часть 2 - Виктор Сергеевич Викторов

разгорался огромный пентакль, сотворённый ракшасом. По всей видимости, он служил не только аккумулятором маны, но и своеобразным прицелом для бездушной стихии.

Выпустив, зачем-то, перед собой ещё одну пентаграмму, только уже размером с блюдце, переливающуюся всеми цветами радуги, Ньютон посчитал своё дело полностью выполненным, поскольку в ту же самую секунду, когда её хищные лучи начали истаивать, рванул в мою сторону, словно бешеный лось по кукурузе.

«Мегавайт — всем: валим! Сейчас жахнет!».

Понимая, что в спешке умудрился отправить сообщение не в отрядный чат, а в клановый, и многие сейчас не поймут, что я имел в виду, я проверил свой уровень «маны».

Должно хватить…

«Боевой транс».

Рванув в сторону Комаро, который что-то спешно пытался «кастануть», я молил, чтобы до того момента, как здесь всё испарится, а по другому наш мохнатый засранец не умел удивлять врага, мне хватило времени задействовать оставшееся перемещение.

«Кровавая плеть».

Хлестнув крест-накрест перед собой, я провалился сквозь огненный щит Комаро, оказавшись прямо перед ним. Удар в его грудь вышел смазанным, поскольку Альберту удалось отшатнуться в сторону, пропуская меня.

Плевать. Мне не нужно было его бить, а лишь только коснуться.

«Ледяной Знак Хаоса».

В тот самый момент, когда от кончиков моих пальцев рванулась сила Льда, мозг пронзило раскалённой спицей, а тело было вознаграждено электрическим разрядом такой мощи, что на несколько мгновений я просто потерялся в пространстве.

Перед глазами промелькнула целая простынь «системок», но полноценно прочесть я их не смог бы, даже будь для этого достаточное количество времени.

«Ваш отряд нанёс урон +2050…».

«Ваш отряд…».

«…отряд…».

'Внимание!

Получено достижение…'.

«…отряд, нанёсший урона больше 2 000 000 меньше, чем за 15 секунд…».

Этот урод меня всё-таки подловил.

На миг в воздухе стало тихо, словно разом выключили звук, а потом грянуло.

Самое скверное, что никуда переместиться я уже не успевал. Да и, судя по последней «системке», мне уже никуда было не нужно.

«Получен урон…».

«Отряд… нанёс вам урон…».

'Вы убиты… будете воскрешены через… по времени кластера.

Выбирайте противника по силам.

Приятной игры!'.

Глава 9

Да, человек смертен, но это было бы еще полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чем фокус! И вообще не может сказать, что он будет делать в сегодняшний вечер.

(Михаил Булгаков, «Мастер и Маргарита»).

Джунгли Масархуда.

— Где остальные? — от тихого голоса Эмиссара, в котором сквозила смерть, брату Ордена Наказующей Длани, докладывающему Борзуну текущую обстановку, стало страшно.

— Простите, инмессир, — Антуан, который занял место Лютого, после его скоропостижной кончины, склонил голову, не в силах встречаться с Эмиссаром взглядом. — Около девятисот душ мы потеряли в прошлом бою. Практически столько же позорно сбежали. Здесь все, кто остался и не дрогнул, инмессир.

«В основном те, кто ясно понимает, что ослушаться тебя — равносильно смерти. Причём, смерти без посмертия в чертогах Миардель, — с горечью подумал Антуан. — Что может быть страшнее и ужаснее для тех, кто отдал жизнь ради вечного служения Богине?».

О, с каким бы удовольствием он бы сам сбежал.

Неважно куда, лишь бы подальше от этого безжалостного чудовища, которое некогда было Эмиссаром Миардель, а теперь превратилось в кровожадную тварь, лишённую малейшей капли сострадания. Но — нельзя, ибо бесполезно.

В одночасье Эмиссар превратился в заклятого врага Её. Следовательно, и их. Но что оставшиеся Братья смогут сделать против его разрушительной мощи, перед которым спасовала даже Пресветлая?

Они могут только возносить мольбы Ей и верить, что Она всё-таки не оставила свою паству. Больше надежд не было.

Наказующий истово верил: Пресветлая давно прокляла Борзуна, а Братьям назначила испытание. Иначе почему она показательно отвернулась от них, оставив всех, кто ей поклонялся, на поживу Ему?

Чтобы проверить и укрепить дух их. Иначе и быть не могло. Но однажды появившийся червячок сомнения уже начал выгрызать брешь в щите его веры. Всё больше и больше Антуан сомневался в верности своих убеждений.

Мертвенно-бледное лицо Эмиссара сейчас не выражало ни единой эмоции. Антуан уже давно отчаялся остаться в живых, но молитву Ей он продолжал возносить чуть ли не каждый раз, когда слышал голос Эмиссара, пробирающий до нутра своим холодным безразличием.

— Дай команду сотникам разбить оставшихся на десятки, — тихо скомандовал Борзун. — И донеси до каждого из этого сброда, что если чей-то десяток не досчитается хотя бы одной головы — отвечать будут все. Через пятьсот ударов сердца, хочу видеть лишь строгие шеренги Наказующих, готовых выслушать моё слово. Исполнять, — хлёсткая команда заставила вздрогнуть.

— Слушаюсь, инмессир, — снова поклонился Антуан. — Всё будет сделано в точности, как вы и приказали.

Когда он осмелился поднять голову, Эмиссара рядом уже не было.

Их ставка стояла около безымянной нищей деревни уже почти вторые сутки. Проклятый Масархууд с его насекомыми и удушающей духотой уже успел надоесть до колик в печенках.

Те, кто решились, вопреки воле Эмиссара, покинуть войско, вряд ли проживут больше нескольких часов в этих диких краях, и поинтересуйся кто-либо сейчас у Антуана: что лучше — быть растерзанным диким зверьем, но умереть свободным, или продолжать двигаться в остатках войска, рискуя в любой момент вызвать малейший гнев Его и быть пущенным под нож, Наказующий с ответом бы замешкался.

А если беглецов нагонит ручная тварь Эмиссара — вообще без шансов.

Вряд ли из всего войска кто-то не догадывался, для чего они до сих пор продолжают кормить москитов в джунглях. Люди были обессилены, многие хорошо потрепаны последней схваткой, ранены, голодны.

Но у каждого, кто остался, теплилась надежда, что всё обойдётся, а у них будет шанс избежать страшной участи, уготованой им.

Единственный источник питьевой воды — колодец в центре разорённой деревни, оказался отравлен. Не иначе кто-то из местных, позаботился о том, чтобы все, кто сюда явились с мечами, здесь и остались.

Пока был найден новый источник питьевой воды, их армия лишилась ещё почти сотни душ. Дикие звери, последствия ранений, отравления, стычки с остатками местных племён, которые словно задались целью максимально осложнить им продвижение, устанавливая нехитрые ловушки и нагло расстреливая фланги примитивными дротиками…

Всё это значительно усложняло им жизнь.

Наказующие были измотаны, но Эмиссар не желал обращать на это внимания. Многие скрывали ранения, чтобы не разделить участь тех, кто имел неосторожность засвидетельствовать боевые раны, надеясь на помощь лекарей, но вместо этого были безжалостно пущены под нож, как замедлившие шествие