Том 1. Вчера был понедельник - Теодор Гамильтон Старджон

— Не кипятись раньше времени, юноша. Пусть себе марсианин следует за нами. Я, очевидно, был прав насчет Бьёпнсена. Он знает, что я просмотрел в телескоп всю Солнечную систему в поисках просидиума, и что для меня не типично самому отправляться в космос. Следовательно, я что-то обнаружил. Но ему не нужен я или ты. Ему нужен просидиум. И он может добраться до него, лишь следя за нашим кораблем. А пока мы ничего не нашли, мы в такой же безопасности, как младенец в люльке. Так зачем волноваться?

— Зачем волноваться? — мозги паренька буквально трещали в попытке передать свое беспокойство ученому. — А вот зачем! А вам пришло в голову, что все, что марсианин должен сделать, это вычислить наш курс, продолжить его дальше и узнать о нашем месте назначения?

— Мне это пришло в голову, — мягко ответил Надник. — Через двадцать дней мы изменим свой курс на Меркурий.

— Меркурий? — воскликнул Хьюи. — Но вы же сказали, что просидиум на астероиде!

— Он на астероиде, — терпеливо согласился Надник. — Ты это знаешь, и я это знаю. Но мы держим курс на Меркурий. Это все, что знают они. Если мы оторвемся от них, то изменим курс и пойдем к Поясу. Если нет, то пойдем к Меркурию. Если они будут слишком настойчивы, то вернемся на Землю, чтобы через некоторое время сделать вторую попытку. Хотя признаю, что у нас один шанс из миллиарда избавиться от них окончательно.

— Простите, — сказал через некоторое время Хьюи. — Я и не думал отчитывать вас, профессор Надник. Мне просто не нравится смотреть, как Бьёрнсен не дает вам получить то, что вам нужно. Он негодяй! Паршивая бородавка на носу прогресса!

— Кавычки закрыты, — сухо сказал Надник. — Это цитата из капитана Джондесса.

— Ладно, ладно, — сказал Хьюи, усмехаясь про себя. — Может быть, и я не умнее этого Бьёрнсена. Он проедал мне плешь все два года, что я учился в Университете, а теперь, когда он меня отчислил, мне кажется, что он, также, проел мне все печенки. Я… Я никогда еще не встречал такого человека. Я не могу понять его… не могу понять его мышление. И это его пакостное развлечение — наезжать на детей. Это бесчеловечно!

— Может, ты и прав, — медленно сказал Надник. — Может, ты абсолютно прав. — И после молчания добавил: — Я выбрал хорошего ассистента, Хьюи. С тобой все в порядке.

Хьюи так польстили его слова, что он и не подумал спросить, чем заслужил такую похвалу.

За два дня до того, как они должны были догнать Меркурий, профессор вздохнул, поглядел на Хьюи и включил экран заднего обзора.

— Погляди-ка сюда, — тихонько сказал он.

Хьюи, листавший журнал, в ужасе уронил его. Марсианский корабль был ярдах в двухстах позади них и надвигался, заполняя весь экран. Парень вскочил на ноги.

— Профессор Надник! Сделайте что-нибудь!

Надник покачал головой и развел руками.

— У тебя есть какие-нибудь идеи?

— Но можно же что-то сделать. Разве вы не можете уничтожить их, профессор?

— Чем? Патруль изъял у нас даже парализатор.

Но Хьюи в нетерпении и слышать не хотел такие пораженческие рассуждения.

— Но что-то же вы можете сделать. Ну… вы же сами говорили, что вы в десять раз умнее Гарри Петроу…

— Прошу прощения?..

— Гарри Петроу… Петроу! — Хьюи схватил с пола журнал и сунул в лицо профессора его цветастую обложку. — Этот писатель! Автор…

— Могучего Сатаны, — догадался старик и рассмеялся удивительно звонким смехом.

— Ну, да, — ощетинился Хьюи. — Во всяком случае… — И он принялся неистово выкрикивать полуистеричные фразы, в душе опасаясь, что у него случился приступ откровения, как у героев любимых рассказов. — Вы вот сидите тут и смеетесь. А у Гарри Петроу есть много чертовски хороших идей. Может, они и не совсем научные. Не те, что вы назвали бы научными. Но почему вы считаете, что науку можно делать, лишь запершись лет на пятьдесят в пыльных лабораториях? Почему самый великий ученый в истории, — чуть ли не рыдал он, — сидит тут, опустив руки, и не делает ничего… запуганный такой вошью, как Бьёрнсен?

— Успокойся, Хьюи. — Надник протянул было руку, но тут же отдернул ее, встретившись с горящими глазами юноши. — Так дела не делаются, Хьюи. Наука не походит на череду мелодраматических приключений. Я понимаю… ты хотел бы, чтобы я, вместо того, чтобы спокойно сидеть, взял и соединил бы что-то с чем-то, и деформировал пространство.

Хьюи включил передний экран. На нем появился ослепительно сияющий полумесяц планеты. Они направлялись к ночной стороне над сумеречной полосой.

— Вы сдались, — дрожащими губами сказал Хьюи. — Вы просто махнули на все рукой.

Он повернулся спиной к Наднику и уставился на угрожающе приближающийся марсианский корабль.

Надник вздохнул, сел за пульт и переключил корабль на ручное управление.

После двух часов молчания Хьюи заметил, что Надник готовится к приземлению.

— Если вы совершите посадку, они нас схватят, — мертвым голосом сказал он.

— Правильно, — оживленно ответил Надник.

— А если нас схватят, то станут пытать.

— Да, — кивнул Надник и обернулся через плечо. — Ты будешь выполнять мои приказы?

— Конечно, — безнадежно сказал Хьюи.

Глаза его, наполненные страхом, не отрывались от марсианского корабля.

— Тогда начинай действовать. Избавься от всего металла на одежде. Пряжка ремня, кнопки — от всего. У тебя есть ботинки с фибровыми подошвами?

— М-м… Наверное.

— Надень их.

Час спустя «Стоутфелла» стояла на песчаной почве неподалеку от красного, скалистого утеса. Удушливая атмосфера Меркурия кружилась за иллюминаторами. Надник поднялся с кресла пилота и достал из шкафчика ботинки с войлочными подошвами. Он уже оторвал кнопки от одежды, снял и оставил на штурманском столике радиобраслет и идентификационное кольцо.

— Идем! — рявкнул он.

— Вы… Но нам же не туда?

— Ты чертовски прав, мы пойдем именно туда!

Хьюи уставился на него. Ну, если этого хочет старик… Он пожал плечами и взял журнал. И погладил его, словно прощаясь. Затем отбросил журнал и шагнул вслед за Надником в воздушный шлюз.

Закрывшийся внутренний люк отрезал их от привычного уже, уютного мирка корабля. Надник хлопнул Хьюи по спине.

— Выше нос, парень, — сказал он с неожиданной теплотой в голосе. — А теперь выслушай меня и сделай все в точности, как я скажу. Когда мы окажемся снаружи, беги как можно быстрее к утесу. Марсиане не станут стрелять, пока думают, что у нас есть нужная им информация. Сейчас не время для вопросов. Просто слушай. Там будет жарко. Так же жарко, как в