Ход конем. Том 1 - Вячеслав Киселев

Прошло еще полчаса и я подал еще один сигнал, но ни ответа, ни привета не увидел. Давящая на уши тишина и отсутствие реакции на мои сигналы, начинали беспокоить. Хотя в самом факте тишины ничего плохого не было. По крайней мере, можно было констатировать, что штурмовые группы себя не раскрыли. И только я об этом подумал, как на ближнем к малому рейду форте, который вроде бы Балагье,грохнула пушка, затем последовала небольшая перестрелка, в которой присутствовала парочка ружейных выстрелов, а остальное одиночный огонь Галилов, и наступила гнетущая тишина. А еще минут через пятнадцать с того берега пошел сигнал морзянки от Доброго – «Задача выполнена, двести и триста нет. Тут два чудилы бухали в каптерке, успели шумнуть. Артиллеристы готовят орудия. На перевале выставил засаду. Там сильная позиция, не обойдешь, будем ждать гостей».

Бл..ть, ну ты посмотри. Наверное, сколько будет существовать армия, столько и будут в ней наличествовать чудаки на букву «м», желающие бухнуть ночью в каптерке и почувствовать себя королями располаги. Ну что ж, сейчас нам на этот шум уже наплевать. Форты наши, а через пару-тройку часов здесь будет мой флот и начнется рок-н-ролл. Как говорится, все, что не делается, все к лучшему (почти). Насколько я понимаю военную машину любого государства, в ближайшее время туда отправятся какие-нибудь проверяющие, которые попадут под замес, и всем в городе станет ясно, шутки кончились. То, что доктор прописал. С недобрым утром Тулон!

«Принял, добро», – начал я передачу ответного сигнала, – «Засада пусть шумит при встрече гостей на всю зарплату, нам это сейчас в тему. Работайте по плану, начинаем представление. С богом!»

***

По моим оценкам, имеющихся у меня сил было достаточно, чтобы ушатать и французский флот и гарнизон Тулона без особых проблем, но это ведь не было главной целью кампании и терять здесь время, а главное нести потери в личном составе и технике, я не собирался. Поэтому мой план был рассчитан на эффект устрашения, в результате воздействия которого французы сами отдадут мне мою добычу, а для этого мне придется превратиться в безжалостного, кровожадного ублюдка.

Все задачи были давно распределены, поэтому по окончании зачистки на флагштоке форта появился зловещий пиратский флаг, изображение которого я прекрасно запомнил со времен путешествия на «Авроре» – черно-зеленое полотнище с черепом в чалме и саблями по центру, обрамленное по краям полумесяцами и арабской вязью, у его подножия. На дороге, ведущей в город, из трупов солдат выложили слово «mort», что в переводе с французского означает – смерть, а на штыки французских ружей, выставленных в ряд на ограждении, надели отрезанные головы офицеров гарнизона. Если все срастется, как я планировал, то мертвые солдаты еще сослужат свою последнюю службу, сохранив множество других жизней, мы быстренько свалим с ништяками, а их успеют похоронить по человечески.

Светало. Я уже мог прекрасно рассмотреть в бинокль и пересчитать боевые корабли, заполнившие малый рейд Тулона, как его называли в книге по истории войны за Испанское наследство. Ранее Мойша мне писал, и эти данные подтверждались флотской разведкой, что на постоянной основе здесь базируются чуть больше тридцати кораблей, из которых не меньше двух десятков линейные. Сейчас же я насчитал в бухте тридцать семь боевых кораблей, пять из которых (все линейные) стояли особняком, ближе к западной стороне бухты, и неуловимо отличались от остальных, даже на мой непрофессиональный взгляд. Хотя за последнее время я значительно подтянул свои познания в парусном флоте и уже сходу различал типы кораблей, а также начал немного разбираться в деках, рангоуте и такелаже. Что ж, можно констатировать тот факт, что первый этап многоходовочки реализован вполне успешно – мы прошли три тысячи морских миль без заходов в порты, вход в гавань Тулона под нашим контролем, а французский флот сидит в мышеловке, крышка которой захлопнется, как только мой флот зайдет на большой рейд.

В этот момент, в подтверждение моих мыслей, сзади раздался радостный возглас наблюдателя:

– Корабли на горизонте, много!

Насчет их принадлежности у меня сомнений не было, поэтому я не стал задавать уточняющих вопросов, а просто прикинул время подхода. Высота форта над уровнем моря метров пятьдесят, значит горизонт милях в двенадцати-тринадцати и двигаться им еще часа два. Нормально.

– Стилет, – окликнул я командира группы, осматривающего город в подзорную трубу, – старший, готовьтесь к бомбардировке рейда. Огонь по готовности. Я на нижний форт!

***

Пробуждение Тулона этим утром началось не под истошные вопли галльских петухов, а под орудийную канонаду. Малый рейд Тулона оправдывал свое название, имея в глубину не более километра, а в поперечнике около трех. Поэтому, с учетом превышения по высоте, мы могли простреливать его с трех позиций почти полностью, чем и занялись через часок мои пушкари, хорошенько, до темно-вишневого цвета, прокалив ядра. Стоящий на рейде флот я уже считал своей собственностью, поэтому огонь сосредоточили на ближайших к фортам нескольких фрегатах, которые было проще поджечь и не так жалко потерять, что и произошло очень быстро. Команды на кораблях, скорее всего, были частично в увольнении на берегу, поэтому организовать эффективную борьбу за живучесть вахты не смогли и не прошло получаса, как на зеркальной глади рейда запылали пять факелов.

Тулонские колокольни надрывались, выдавая в воздух звуки набата, когда со стороны горы Мюрграв, на которой Добрый организовал засаду, раздалась частая ружейная стрельба, смешавшаяся с методичными выстрелами орудий по кораблям, ведь стрельба калеными ядрами более трудоемкий процесс, чем обычными. А спустя минут двадцать, когда шлюпка со мной уже подходила к борту моего флагмана с развивающимся на гроте пиратским флагом, вставшего на якорь недалеко от Гранд-Тампля, пространство рейда потрясли один за другим пять мощных взрывов, поднявших в воздух клубы дыма и тучу обломков. Видимо, огонь добрался таки до крюйт-камер фрегатов, закончив их боевой путь. Отличная иллюстрация для французов того, что будет со всем их флотом и городом, если они вздумают сегодня брыкаться.

– Ваше Величество, на флоте без происшествий. Команды готовы к бою! – доложил адмирал Седерстрём, когда я поднялся на борт.

– Доброе утро Рудольф, – пожал я руку адмиралу, – готовность к бою, это замечательно, но, надеюсь, сегодня мы решим все наши задачи без него!

В этот момент, как это обычно бывает, церковный