Альфонс - Дмитрий Лим

ты хочешь соединить два кусочка сломанной глиняной посуды, — начал я, — чтобы они держались вместе, как одно целое. Нужна липкая штука, которая заполнит пространство между ними и не даст им разъединиться. Эта липкая штука и есть клей. Он как бы скрепляет предметы, делает их одним. Наше мыло должно стать таким же — густым и однородным, чтобы его можно было слепить в брусок, и он держал форму.

Айя нахмурилась, пытаясь переварить новую информацию.

— Значит, оно должно стать… липким? — переспросила она.

— Да, именно так. Должно стать достаточно липким, чтобы не растекалось, когда мы выльем его в форму, подтвердил я.

— Форму? удивилась Айя.

Ля… я про форму забыл!

— Мне нужно что-то вроде корыта или ящика, куда мы зальем мыло, чтобы оно застыло и приобрело нужную форму. Хотя… можно мыло разлить по посуде… всё равно потом резать придётся.

Дальше, мы мешали смесь вместе, по очереди. Периодически я отдавал ложку жене, так как вся эта процедура была ей очень интересна. Я внимательно следил, чтобы смесь не перегревалась. Точно температурный режим я, разумеется, не помнил, но знал, что нельзя греть слишком сильно. Вроде бы — разрешённый диапазон от пятидесяти до семидесяти градусов.

Было опасение, что я что-нибудь да напутаю, мыло не получится, и тогда поладить с Айей будет значительно сложнее: женщины не прощают разочарования. Но пока всё шло как надо.

Айя была полна энтузиазма, словно принимала участие в каком-то очень важном ритуале. И, наверное, для неё — так оно и было. Ритуал превращения обычных ингредиентов в нечто новое и полезное.

Но и это было ещё не всё. Закончив помешивать и убедившись, что масса превратилась в то, что нужно, я встал и протяжно выдохнул. Размял спину и уставился на варево.

Айя, видя мое замешательство, обеспокоенно спросила:

— Что случилось? Что-то не так? Мы же добились того, что ты хотел!

Я ещё раз вздохнул и постарался объяснить ей разницу между двумя типами мыла, упрощая сложные химические процессы до понятных ей аналогий.

— Представь, что ты готовишь похлёбку, — начал я, — и она получается слишком густой, слишком насыщенной. Как каша. Чтобы сделать его легче и приятнее на вкус, ты добавляешь немного воды и соли. Вода помогает отделить излишнюю густоту, сделать суп более прозрачным и жидким. Соль поможет вкусу супа стать гораздо лучше. Так же и с мылом. Мы получили слишком «густое» мыло, которое нужно немного «разбавить» и «очистить». В общем, это ещё не всё.

Глава 8

Лицо Айи оставалось непроницаемым. Я понимал, что ей сложно понять все эти тонкости, но она старалась вникнуть в суть процесса.

— И что нам нужно сделать? Добавить воды и соли? — с сомнением спросила она.

— Не совсем воды, — ответил я, — а солевого раствора. Он поможет отделить мыльное ядро от лишней жидкости и примесей.

Следующим этапом стало приготовление солевого раствора. Я растворил большое количество местной соли в чистой тёплой воде, тщательно перемешивая до полного исчезновения кристаллов. Затем процедил и медленно, тонкой струйкой, начал вливать солевой раствор в горячую мыльную массу, постоянно помешивая.

Практически сразу стали происходить изменения: масса начала расслаиваться. На поверхности образовался слой густого, сероватого сиропа, а внизу скопилась мутная жидкость. Это и было отделение мыльного ядра от глицеринового щелока.

— Вот, видишь? — сказал я, показывая на расслоение Айи. — Соль вытесняет из мыла все лишнее, оставляя только самое ценное — чистое мыльное ядро.

Теперь предстояло отделить мыльное ядро от щелока. Аккуратно, ложкой, я начал собирать с поверхности и перекладывать плотную мыльную жижу в чистую миску, стараясь не зачерпнуть мутную жидкость. Примерно так снимают накипь и пену с бульона. Это был кропотливый и нудноватый процесс, требовавший внимательности и аккуратности.

Айя молча наблюдала за моими действиями, постепенно осознавая размах моего замысла. Она видела, как из невзрачной смеси жира и щелока, проходившей через сложные преобразования, рождалось нечто новое и необычное.

После я чуть нагрел мыльное ядро на медленном огне, добавил немного крепкого отвара мятной травы, которую мы собрали в лесу, и тщательно перемешал. Мята должна была придать мылу приятный аромат и легкий освежающий эффект. Правда, добавленная жидкость замедлит процесс созревания мыла, но не слишком сильно.

Затем я разложил горячее мыло в две глиняных пиалы, предварительно смазав их остатками жира, чтобы мыло не прилипало. Айя помогала мне, осторожно перенося формы с мылом в прохладное место.

Теперь оставалось только ждать, пока мыло остынет и затвердеет. Этот процесс мог занять несколько дней, в зависимости от температуры окружающей среды.

— Ну вот, — сказал я, вытирая пот со лба и устало улыбаясь Айе. — Теперь нам остается только ждать. Потерпи немного, и у нас будет настоящее, твердое мыло, которым можно будет пользоваться.

Айя с интересом смотрела на формы, которые мы перенесли в мою бывшую комнату и поставили в самый тёмный угол.

— Кстати, там у нас в горшке осталась очень интересная штука. Пойдём, я кое-что тебе покажу.

Убедившись, что смесь в горшке остыла, я макнул туда пальцы и намазал жижей тыльную сторону ладони. Сперва себе, а потом и жене. Её рука во время процедуры была напряжена: казалось, она в любую секунду готова отдернуть её.

— Потрогай, сейчас, собственную кожу на той руке, которую я намазал, а потом — на другой.

Результат её потряс. Эффект от глицерина проявляется очень быстро. Я помню, как в детстве бабушка мазала мне руки после прогулок без рукавиц по морозу. Она ворчала и приговаривала:

— От ты не путний, Максимушка! Рази ж можно снег голыми руками таскать? Этак цыпки появятся и будешь чесаться! Давай другую ручку, тоже намазать нужно…

Сейчас на месте себя маленького я видел Айю. Она даже прикрыла глаза, попеременно трогая то одну свою руку, то другую и недоверчиво сравнивая мягкость кожи.

— Муж мой, что ты будешь делать с этим? — она указала на остатки глицерина.

Я понимал, к чему она клонит. Вряд ли здесь, у местных дам, есть что-то лучше животного жира, для того, чтобы смазывать руки и лицо. Ну, может быть сливки ещё используют. А тут несколько литров совершенно волшебной смазки, действующей мгновенно. Думаю, по местным меркам это небольшое состояние — женщины за это душу продадут. Поэтому с совершенно серьёзным видом я ответил:

— Это мой подарок тебе, Айя. За послушание и вкусную