Серый Волк (не) для Красной девицы - Светлана Малеёнок

Проснулся я резко, словно меня кто-то толкнул. Сердце взволнованно билось, а дыхание с хрипом вырывалось из груди. Было тихо, но меня явно разбудил какой-то посторонний звук. Я все еще был человеком, а значит, судя по всему, еще глубокая ночь. Я осторожно выглянул наружу. Верхушки деревьев еле-еле подернулись розовой дымкой, намекая, что рассвет не за горами, а значит, скоро случится и оборот!

Я принюхался и прислушался. И даже мои человеческие органы чувств дали мне понять, что к дому снова приближаются незваные гости. Не лесная сторожка, а проходной двор какой-то! Я отчетливо слышал тихий перестук копыт как минимум двух коней и шепот переговаривающихся людей.

Я же чуть ладони не сложил в молитвенном жесте, радуясь, что заранее подготовил себе пути отхода! Я осторожно положил на землю заднюю сторону будки и, завязав на бедрах края ворота жилетки, короткими перебежками направился в сторону дома. Через дверь заходить было нельзя, меня легко могли заметить, оставалось окно со стороны сараев.

Я легко подтянулся и, влезая на подоконник, прошептал в сонную темноту дома:

— Это я, Серый! Не пугайтесь!

Глава 16

Еле выкрутились

Жозефина

— Жози! Жози! Проснись! Да проснись же! — невыразимо приятный мужской и почему-то взволнованный голос вырвал меня из царства Морфея. И одновременно с этим я почувствовала, что меня трясут за плечи.

Сквозь приоткрытые веки я увидела склонившееся надо мной скульптурно очерченное лицо молодого мужчины. В полумраке комнаты я различила лишь щетину на его скулах да лихорадочно блестевшие глаза. Я хотела вскрикнуть, но это его «Жози»… Так называет меня только один… волк. Сон мгновенно слетел с меня, и я вскочила, придерживая на груди свое одеяло.

— Жози! Подъем! К дому кто-то подъезжает! Быстро одевайся! — бросил незнакомец в меня платьем, а сам, схватив за два угла перину, на которой лежала Бьянка с выводком, потащил ее за печь. И что самое странное, волчица совершенно спокойно отреагировала на беспардонное поведение чужака! Я же лихорадочно пыталась сообразить, кто это ворвался в мой дом ночью и командует, как в собственном.

— Ах да! Я — Серый! Потом всё объясню! — донеслось из-за печки.

Я кивнула своим мыслям, так как оказалась права в своем предположении, и скрылась за занавеской с отхожим местом. Трясущимися руками, скинув с себя ночную сорочку, начала надевать платье.

Серый! Как он мог превратиться в человека, одновременно оставшись здесь⁉ В чем-то мы ошиблись, или я чего-то не знаю?

Одернув юбку и пригладив растрепавшиеся волосы, я вышла из-за занавески. У крыльца уже было слышно ржание коней да топот чьих-то ног.

— Готова? — высокий мужчина в темных штанах и распахнутой на груди безрукавке оглядел меня с ног до головы. Черные волнистые волосы ниспадали ему на плечи, больше в полутьме мне ничего не удалось разглядеть. Мужчина снова осторожно приобнял меня и чуть встряхнул.

— Жози! Сосредоточься!

— Что?

Незнакомец с досадой качнул головой.

— Соберись! И запомни! Ты — дочь Вильгельма Стоцкого, лесничего Его Величества! Запомнила? Держись смелее и импровизируй, если будет нужно!

— Что мне делать?

Мужчина издал раздраженный рык.

— Действуй по обстоятельствам! Я, если что, помогу!

Дверь заскрипела, открываясь, а он спешно метнулся за печь, к волчице.

В этот момент солнце поднялось над вершинами деревьев, и в окно хлынули первые лучи восходящего светила. Комната осветилась розоватым светом, когда в дом бесцеремонно ввалилась… Катарина!

Пожалуй, только мое удивление не дало мне выдать себя и назвать ее по имени, а то и «внучкой»! А открытый в ответном удивлении рот девушки и ее выпученные глаза дали мне фору в несколько мгновений, чтобы прийти в себя и вспомнить, что я теперь дочь хозяина этого дома! Как бишь его? Ага, вспомнила!

— Ты кто такая? И что делаешь в доме моей бабушки?

— У меня встречный вопрос! Что ты делаешь в доме моего батюшки?

— Какого еще батюшки? — лицо Катарины некрасиво вытянулось.

— Моего! Вильгельма Стоцкого, лесничего Его Величества!

Я уж было ждала совсем некрасивую сцену со слезами и истерикой, но девушка быстро взяла себя в руки и, уперев руки в боки, прищурилась и тараном пошла на меня.

— Какая еще дочь моего деда? Знать не знала о тебе ничего! Да ты, самозванка, и представить себе не можешь, что я сейчас с тобой сделаю!

— Никто ни с кем ничего не сделает! — потягиваясь и зевая во всю клыкастую пасть, из-за печки вышел Серый!

Если бы Катарина сейчас смотрела не на него, а на меня, то я выдала бы себя удивленным выражением лица. Зачем мужчина опять в волка обернулся? Хотя, два чужака в доме, это, пожалуй, выглядело бы еще подозрительней. А волка Катарина вроде как сама бабке подарила.

— Это и, правда, дочь твоего деда! Я сам ее нашел по просьбе твоей бабки! Вот, вчера вечером я привел девушку, а хозяйки нет. Случаем, ты не знаешь, где она?

Теперь я знаю, как выглядит нечистая совесть! А также, что моя «внучка» точно причастна к пленению несчастной «бабки»! Едва Серый задал девушке этот вопрос, как ее глаза забегали, а дыхание участилось.

— Да кто ж ее знает? Должна была быть дома! А то ведь ходит по лесам одна! А здесь волков водится видимо-невидимо!

Мы с Серым переглянулись. Вон как она издалека зашла, и ведь вроде, как ни при чем бы осталась, случись такое взаправду! Мертвые не говорят.

— А ты зачем пришла с рассветом? — пошел Серый в наступление, не дав Катарине задать следующий вопрос. — Наверное, так беспокоилась о родственнице, что принесла ей еды? Только вот я что-то не вижу у тебя в руках куля с продуктами.

Да, в руках девушки ничего не было. Вот только она и не думала сдаваться или начинать оправдываться, напротив, она уперла руки в боки и, вперив в меня свои карие очи, прошипела:

— А чем ты докажешь, что являешься дочерью моего деда? Может, у тебя и завещание имеется?

Я почувствовала на себе взволнованный взгляд волка.

— Возможно, и имеется. Это нужно у бабушки спросить!

— Ну что ж, мы и спросим! Когда бабуля вернется! — ехидно протянула Катарина и бросила в сторону двери:

— Дорогой, можешь войти!

Глава 17

Волчий капкан

Серый

Пожалуй, со стороны я сейчас выглядел довольно глупо: ошарашено вытаращенные глаза да отвисшая челюсть. Удивила нас Катарина, что и говорить! Не одна пришла дом бабки обыскивать, а