Полярный рубеж - Ал Коруд

бывшему десантнику были знакомы по фотографиям из статей военного форума, в который он иногда заглядывал. Но большая часть образцов ничего не говорила. Видать, нечто совсем новое. Армия, похоже, пришла сюда всерьез и надолго. Неожиданно в воздухе раздался донельзя противный для слуха вой, а у Чухрая зашипела срочным вызовом рация. Сержант внимательно выслушал сообщение и тут же закричал на копошившихся солдат:

— Кончай грузить, поварам оставьте. Боевая тревога! — затем он повернулся к Потапову. — Бывай, Иванович. У нас тут внеплановый конвой образовался. Чую, ох, неладное будет!

Бывший десантник молча наблюдал, как солдаты стремглав забегали в караульную палатку и выскакивали оттуда уже в полной сбруе. Новые боевые костюмы скрадывали их движения, бойцы в них больше были похожи на «солдат будущего» из фильмов его детства. Легкая броня распределена по всему туловищу, бронещитки на коленях и локтях, шлемы из композита с разнообразными гаджетами поверху, автоматические карабины, обвешанные по самое не могу всякими полезными для боя дейвайсами. У каждого солдата рация с гарнитурой. Бойцы отделения быстро исчезли во чреве высокого колесного броневика и понеслись куда-то вперед.

— Дела, — Сергей загасил цигарку и двинулся к машине. Он еще хотел успеть дойти до Бориса Ефимовича. Старик стал совсем плох, удастся ли и повидаться еще?

На трассе и в самом деле творилось неладное. Стоящие впереди на километр от армейских укреплений полицейские посты оказались в кольце толпы возмущенных донельзя людей. Один из офицеров через громкоговоритель увещевал гражданских разойтись по машинам и автобусам, а затем повернуть обратно. Народ с ним не соглашался, и в сторону столпотворения уже двигался большой бронированный автобус с отрядом Росгвардии. Подкрепление в виде облачённых в лёгкую броню «космонавтов» подействовало. Ворча и вдосталь покричав сторону полиции всякие нехорошие слова, люди начали уныло расходиться.

Но один из микроавтобусов неожиданно резво рванул с места и выехал прямо на поле, проезжая по свежескошенной стерне. Рванувшихся, было к нему гвардейцев, встретили разухабистые автоматные очереди. Гражданские и полицейские попадали на землю, кто где стоял. Раздалось несколько ответных выстрелов, но микроавтобус ехал уже далеко. Большой клиренс и зубастые колеса сделали из его неплохой вездеход. Прорвавшиеся чужаки уже перевалили подъем, когда попали под массированный огонь группы быстрого реагирования роты десантников.

Микроавтобус резко затормозил, его корпус покрылся отметинами пуль, стекла разлетелись, из него выскочил какой-то черноволосый человек с автоматом, но не успел пробежать и трех метров, как упал, подкошенный очередью. Наверху склона показался броневик, наведя автоматическую пушку в сторону нарушителя. Из люка посыпались бойцы, вставая в привычные для них боевые позиции. Вид молниеносного расстрела автомобиля-нарушителя подействовал на людей из внеплановой колонны самым отрезвляющим образом. Легковые автомобили и автобусы начали разворачиваться и стремительно уезжать обратно в сторону лагерей для беженцев.

— Сидоров! Какого рожна костюм до конца не одел! — Чухрай был зол. Произошедшее столкновение с гражданскими ему здорово не понравилось, менты опять облажались, а расхлебывать пришлось им. — Сидоров, Кравчин, за мной!

Сержант и два десантника, облаченные в специальные противочумные костюмы, выдвинулись вперед. Чухрай осторожно откинул ногой автомат чужака в сторону. Старенький потрепанный АК-74. Убитый лежал лицом вниз.

— Опять чурек, — глухо отозвался Кравчин. Опытный контрактник с помощью палки уже перевернул мертвеца на спину.

— Что в машине?

— Одни трупы, командир. Мать твою за ногу! Тут дети, сержант и женки. Какого черта они понеслись, как угорелые?

И в самом деле на переднем сиденье остались два мертвых черноволосых мужчины в возрасте, а позади их виднелись несколько женщин и детей. Все были мертвы, десант стрелял метко и на поражение.

— Да что же это такое! — внезапно с Сидоровым случилась истерика, и он начал лихорадочно срывать маску с лица.

— Ты что, дурак! В карантин захотел? Иди сюда!

Сержант пинками загнал рядового на склон, где тот, наконец, смог избавиться от маски и долго выблевывал в кустах завтрак. Бойцы стояли в оцеплении мрачные, то и дело поглядывая в сторону разбитой машины.

— Сержант, мы что, уже с детьми воюем?

— Разговорчики! Лять, забыли, где стоим? Оцепление на сто метров, никого не пускать!

Чухрай надел обратно маску и вернулся к автомобилю нарушителей. Кравчин уже закончил видеосъемку и открывал багажник.

— Петр, еще оружие есть?

— Спереди в бардачке пистолет неизвестной модели, а здесь… два охотничьих, наверняка непаленые.

— Твою же налево, какого рожна он палить начал, идиот⁈ Так бы все живы остались, по колесам шмальнули бы и делов. Твою же дивизию!

— Командир, оперативные едут.

Чухрай обернулся, наверх потихоньку продвигался бронированный джип светло-песочного цвета, так неуместного в этих краях. Видимо, еще с Казахстанской компании не перекрасили.

— Счас будет нам.

— Не ссы, Петя, у нас все по инструкции. Дальше пусть сами разбираются.

Из бронемашины вылезли трое, все в специальных противочумных костюмах. Высокий тут же представился:

— Капитан особой оперативной группы Петраков, это следователь Евдокимов и криминалист Гозман. Докладывайте.

— Старший сержант Чухрай, ГБР Важской тактической группы. Остановлена вооруженная команда, все мертвы, зона оцеплена, протокол соблюден.

— Боевики? — из-под прозрачной маски смотрели любопытные глаза следака.

— Никак нет, гражданские. Там и дети лежат.

— Да вы охренели! — неожиданно заорал криминалист и начал наседать на десантника. — Вы почему по мирным палите⁉ Кто вам позволил!

Чухрай отодвинулся в сторону и перекинул автомат вперед, боковым зрением он отметил, как напряглись и передвинулись в удобное для стрельбы положение его подчиненные. Особист в отличие от тех двоих также сработал правильно и еле заметно пододвинул руку к оружию. Значит, опытный вояка и ухо с ним надо держать настороже.

— Мы действовали по протоколу. Вопросы не к нам, а разгильдяям из полиции.

— Не оправдывайтесь, вы убийца!

Сержанта вопли криминалиста уже порядком достали. И так нервы ни к черту! От удара прикладом его остановил особист:

— Спокойно, сержант. Лев Леонидович, вы также успокойтесь. Это солдаты и у них приказ. И здесь вам не центральная префектура, а последний рубеж обороны. Думать надо перед тем, как что-то говорите. Или поедите обратно в лагеря. Идите, лучше осмотрите трупы. Сержант, дождитесь смены и пока свободны.

Чухрай дернулся при слове «пока», но команду по вбитой армейской дисциплиной выполнил.

Петраков и Евдокимов переглянулись.

— Однако, как будем действовать, капитан? Налицо военное преступление.

— Ты не охренел в натуре, Евдокимов? Ты что, не понимаешь, как дальше будет?

— Господин