Конец Эпохи - Алексей Леонидович Самылов

простоте. Твои дед и отец прекрасно знали, что не тянут. Не смогут эффективно руководить такой массой разумных, которой является Империя. Сам рассуди. Если бы твой дед, как и хотел, сел на трон. Кто бы его поддерживал?

— Аристократы, — произнёс Эдариан хриплым голосом.

— Хорошо, — кивнул Аринэль. — Ответь честно, какую территорию смогли бы вы контролировать, опираясь на аристократов? Даже людей не всех бы удалось подмять. И я так полагаю, твои старшие это прекрасно понимали. Отсюда и эта дичь про чистоту расы, «мы — Тайдерис», как воплощение этой идиотии. Ты понимаешь, что вы делали, как удобно? Ровно то же самое, что и побережники сделали?

Тайфол сделал жест в сторону поля перед стеной.

— Что вы, что вот эти, — продолжил Аринэль. — Чётко понимали, что в прямом столкновении шансов нет. Но очень хочется править, так? Пусть и небольшим количеством разумных. Судьбами распоряжаться. Чувствовать себя богом, если говорить откровенно и прямо. Ключевые слова — хочется, чувства. Это же каким надо быть гением, чтобы в деле управления большими массами людей, допускать чувства? Но иначе вы не могли. Потому что если включить голову, то ваш «бунт» — это банальные капризы дитяти, которому запрещают срать, где попало, а направляют в уборную.

Аринэль вздохнул.

— Знаешь, я бы понял, если бы вы обманули Тайдерис, — продолжил Тайфол. — Завладели теми воздушными кораблями. Коварно обманули и убили этих помощников. Коварство, Эдариан — это тоже работа мозга. Расчёт, что другие будут руководствоваться чувствами, например, верят, что не будет обмана. Потом повесили бы эти корабли над мэллорнами Единения, над Даннераном. Над порталами.

— Хм, насколько я знаю, — хмурясь, произнёс Эдариан. — Для использования воздушных кораблей нужны были Тайдерис.

— И мы возвращаемся к применению мозга, — Аринэль поправил маску.

Разумеется, они оба стояли в масках. Поэтому голоса были слегка приглушёнными.

— Тайдерис, очевидно, мозги использовали, — продолжил Тайфол. — И свои технологии дикарям передавать не собирались.

Эдариан под маской скривился.

— Вы же сами, добровольно, пожелали править, — Аринэль усмехнулся. — Ну, так вперёд. Возьмём, Эдариан, тебя. Тебе лично, что мешало провернуть интригу с Атэёль? Зная, что собираются взорвать мэллорн, ты мог связаться с Дайриннэ. На всякий случай. Ну, ты же метил в консорты? Думать — это твоя стезя. Должна была быть. Можно было сыграть с Юлисой, посмотреть, чья сторона берёт верх, а потом ловко «спасти» при помощи Наследницы мэллорн. Повести тех пацанов и девчонок из вашего ордена в бой за всё хорошее против всего плохого. Ты же умеешь это делать. И вот он, Эдариан Сейрус, пусть внук и сын мятежников, но проявил себя истинным патриотом, верным подданным Империи. И очень неглупым разумным, имеющим потенциал. Спаситель мэллорна, то есть не только словом, но и делом доказавший свои намерения. Потом приехать в Даннеран, пара громких, жёстких речей, что дед и отец — идиоты и предатели. А ты, соответственно, герой, каких мало. Призвать аристократов одуматься, съездить пару раз на Стену. И сейчас бы Юлиса ходила с твоим браслетом на руке.

Тайфол постукал пальцем по своему лбу.

— Узость мышления — это итог постановки личных, эгоистичных целей, — произнёс он. — То есть, очень мелких целей, поставленных под влиянием желаний пятки, задницы или члена. А великие разумные ставят только великие цели. Правда, по пути к ним, скорее всего, погибнут. Но если боишься смерти, так и не лезь в серьёзные дела.

— Но без личного интереса, — заговорил Эдариан. — Делать что-то… Очень тяжело.

— А кто тебе сказал, что нет личного интереса, например, у меня? — иронично спросил Тайфол, поправляя маску. — Я себя чувствую превосходно. Я герой. Наследник. Обрати внимание, под моим командованием лучшие боевые единицы Империи. Я вот могу человека из преступников, просто по слову взять и забрать. И в моих полномочиях никто не усомнится, даже мысли не возникнет проверять. Это я ещё молчу, что в моей постели красивейшие женщины Империи.

— А если бы… например, было только баронство? — спросил Эдариан.

— Это так и было у меня, Эди, — усмехнулся Тайфол. — И тогда у меня тоже были лучшие женщины, которые искренне меня любят. Уважение, слава, почёт. Только перед этим я осознанно выкладывался по полной, и не трясся о своей драгоценной и единственной жизни. Или ты думаешь, мне плащ рыцаря Тэйдэяхан повесили за бойкий язык и смазливую рожу? Нужно понять простую вещь, Эдариан. Либо ты помрёшь на пути к славе, но тогда тебе будет всё равно. Либо победишь и пожинай сладкие плоды своих трудов. А если хоть чуть-чуть дрогнешь… Станешь обычным. И всё. Это не хорошо и не плохо, но Героя при этом тебе на грудь никогда не повесят.

Аринэль замолчал. Эдариан тоже не торопился продолжать разговор, думая над прозвучавшими словами.

На стену налетал ветер, взметая вверх ледяную крупу и снег. Трепетали на флагштоках башен имперские знамёна.

— А почему… мне? — спросил, наконец, Эдариан.

— Без личной харизмы, даже будучи богатеньким, уважения не заслужить, — ответил Аринэль. — Без внутреннего стержня в жестоких условиях не выжить. И да, Империя и Третий Наследник умеют прощать. Служи Империи, будь героем. Вычисти гниль. Каждый может оступиться, но…

— Можно заслужить прощение? — закончил за Тайфола Эдариан.

— И даже больше, — хмыкнул Аринэль. — Например, род Сейрус может возродиться из пепла забвения в пламени очищения. Я лично буду представлять Эдарина Сейруса, если он покажет, что этого достоин.

Вдали в воздух взмыл белый сигнал.

— Вот и перемещение, — уже деловито произнёс Аринэль.

По крепости стали раздаваться звуки команд. Защитники готовились к неожиданностям.

* * *

Час спустя. Площадка под портал

Саманта обернулась. Атэёль находилась точно в расчётном месте. Вот только перемещение заняло не два часа. А чуть больше часа. И Анти едва успела поставить Щит. А если бы она это сделала, как было запланировано, то мэллорн бы переместилась без прикрытия.

Саманта ощутила напряжение поля. И решила, что нужно поставить Щит на всякий случай пораньше. Ибо это не было частью ожиданий. И не прогадала. Вот только пот её прошиб по причине, что пришлось всё делать очень быстро, и при этом никак нельзя было ошибиться.

— Хух! — чуть дрожащим голосом произнесла Анти.

Атэёль переместилась вместе с пробойником, тут всё по задумке. Но расчёты, которыми пользовались дуктусы, теперь,