Фантастика 2026-90 - Василий Седой

хоть и хотел отдать их мне, но я отказался брать. Предложил ему хранить их у бабушки. Та точно не потратит, а вот я — не факт. С появлением денег сразу возникла куча идей, куда их пристроить. Поэтому, думаю, что надолго они у меня не задержатся.

Время до общего застолья прошло в непрекращающихся разговорах и расспросах. По большей части расспрашивали нас. Мне так и не выдалось случая выяснить, чем занимаются эти родственники. То, что они не бедные, понятно. А вот источник их дохода так и остался для меня неизвестным. Я не расстроился. Думаю, что будет ещё время узнать. Сейчас бы пережить эту суету, связанную с нашим появлением. Очень уж утомительным занятием оказались эти знакомства и общение в целом.

Обед затянулся больше, чем на два часа, и сказать по правде, слегка напряг. Никогда не понимал, как можно пару часов сидеть за столом и все это время есть. Не пробовать каждую перемену блюд, а именно есть. Непонятно, куда такое количество еды только влезает в людей. Я уже через пятнадцать минут насытился и дальше только вид создавал, что кушаю. Не привык я к подобному.

После обеда старшее поколение родственников оставило нас в покое, но отдохнуть не получилось. Мы с братишкой попали в цепкие руки детишек.

Здесь были и наши ровесники, и ребята постарше. Из младших присутствовала только одна девчонка, которой исполнилось семь лет. Но она же оказалась самой беспокойной и непосредственной. Вал вопросов от этой пигалицы сбивал с ног. Благо, что она по большей части вцепилась в брата. Мне пришлось общаться с более старшими.

Пока разговоры шли о нашей жизни в деревне, ещё куда ни шло. А вот когда начались беседы об интересном для местной молодёжи, я загрустил. Всё-таки сознание взрослого мужика не приспособлено долго выносить подобное общение. Неинтересно мне это все.

Спас положение прадед, который посредством одного из уже взрослых внуков позвал меня в кабинет. Здесь собрались прадед, дед, три дядьки и два брата, которые были старше двадцати лет.

Разговор у них шёл о мясорубке. Как оказалось, два дядьки не могли поделить, кому достанется изготовление и продажа этого изделия. У каждого из них в наличии были мастерские, способные выполнить эти работы. Вот и возник спор.

Я про себя подумал:

— Удачно все складывается. Если грамотно подойти к делу, тут можно маленько отщипнуть денежек.

Поэтому, предложил не спорить, а рассмотреть другую идею, которую я готов предложить при условии выделения мне доли прибыли, как с мясорубки.

Увидев заинтересованность в их глазах, я попросил лист бумаги и карандаш. Пока все это несли, думал, чего такого можно им дать, чтобы было бы не хуже, и не менее востребовано. В голову ничего не лезло, кроме вожделенной буржуйки, которой так не хватало во время длительного путешествия.

Собственно, почему бы и нет? Не видел я здесь подобных изделий.

В этот раз, в отличие от Вологды, карандаш нашёлся. Правда, толстый и неудобный. Но хоть что-то.

Быстро нарисовав, я объяснил, что это, и для чего нужно.

Прадед, наблюдая все это представление, только и спросил:

— А в Вологде почему ты это не предложил?

Я не стал ничего выдумывать и ответил, как есть:

— Пока мы не отправились в дорогу, я даже не думал ни о чем подобном. Уже в пути мне пришла мысль, как можно обеспечить толику комфорта в таких условиях.

Дед только головой покачал, а потом и прикрикнул на внуков, которые опять начали спорить, кому, что достанется. Теперь они оба захотели делать именно буржуйку. Оно и понятно. Спрос не меньший, а изготовить проще. Только третий дядька, до этого молчавший, вкрадчивым голосом спросил:

— А у тебя ещё много таких идей?

Ответил вопросом на вопрос:

— А в какой сфере деятельности?

Все присутствующие почему-то начали ржать.

Дикие люди. Палец покажи — смеяться будут. На самом деле, вроде ничего такого смешного не спросил. Что ржать то?

Когда немного посмеялись, стало понятно их веселье. В сфере деятельности третьего дядьки, по их мнению, трудно придумать что-то новое. Этот представитель родни занимался розничной торговлей и имел в Москве десяток лавок, которые приносили стабильный доход.

Он, кстати сказать, больше всех подарил нам с братом денег. Поэтому, ему сам бог велел придумать какую-нибудь новинку, связанную с его сферой деятельности.

Немного подумав, я предложил ему заглянуть к нам через пару дней. Может быть, к этому времени я надумаю, как срубить денежек ещё и с этого родственника. Надо же мне как-то на ноги становиться.

Плохо, что сразу в голову ничего такого не пришло. Почему-то, когда начинаю думать о торговле, сразу на ум приходит шаурма и шашлык. Странная ассоциация. Вряд ли актуальна для этого времени. Нужно что-то необычное и прибыльное, способное дать доход при любом раскладе.

На этом закончилось моё участие в разговорах старшего поколения. Пришлось возвращаться в детсад и слушать рассказы о приключениях в гимназиях, ссорах со сверстниками и прочую лабуду. Это был длинный день. Вымотал он меня больше, чем весь надоевший путь от Вологды до Москвы. Так мне показалось.

Даже на следующий день я ощущал моральную усталость от прошедших знакомств и общения с родственниками.

Утром, сразу после завтрака, бабушка с женой брата собралась посетить какие-то салоны. Я особо не вникал. Мне с братом предложили погулять в окрестностях, полюбоваться местными пейзажами. Ага, пацанам, у которых куча денег в кармане. Просто так гулять — лучше наказания и не придумаешь. Так прадеду и сказал. Ведь это его идея была отправить нас на прогулку.

Тот на моё высказывание только посмеялся и приказал одному из своих слуг сопроводить нас по магазинам. Естественно, на транспорте, который выделил сын прадеда. Мне настолько вчера забили голову знакомствами, что я, как водится, хрен кого запомнил. И сейчас старался общаться с родней, избегая обращений по именам. Это к тому, почему я не называю дедового сына, как положено, по имени- отчеству. Он был один из немногих, чьё имя я запомнил. Его звали Александром. Но все равно рефлекторно я избегал прямого обращения. Вот до чего дожить можно!

Как ни странно, Виталий отказался ехать со мной по магазинам. Ему гораздо интересней было играть со сверстниками из родни, оставшимися здесь на ночь и сейчас носящимися по особняку и орущими на все голоса. Он активно включился в творимые ими безобразия и был счастлив.

Настаивать на его участии в поездке я не стал и, дождавшись транспорт, попросил в первую очередь