Бриллиантовый холостяк. Книга 5 - Анна Сергеевна Гаврилова

Только Нил не растерялся. Он осмотрелся и сообщил не без иронии:

– Так Дрэйка здесь нет.

Тут начались препирательства. Сам императорский племянник молчал, ругались его товарищи. Мои сокурсники отвечали, при этом взяли меня в кольцо. Я ощутила себя этакой восточной красавицей, которая «не танцует», и это было всё-таки приятно. А ещё ржачно! Однако поделать с ситуацией я ничего не могла.

Лезть в мужские разборки – последнее дело, и теперь, с высоты своего реального возраста, я это точно знала. Во-вторых, мне с этими парнями ещё учиться, и пренебрегать их заботой нельзя.

Третье – Нэйлз взрослый мальчик, и сам может за себя постоять. К тому же, если ему реально требовалась моя поддержка, Нэйлз мог спросить моё мнение о ситуации. Уточнить – а с кем именно мне бы хотелось прогуляться до обозначенной столичной локации.

Но Нэйлз не спрашивал.

Впрочем, остальные вопросов тоже не задавали. За меня решали мужчины, а я, в свою очередь, не стала возводить ситуацию в драму. Это не настолько важный вопрос.

Итог? К кабаку я шла в окружении крепких, но пока неумелых магов. Третьекурсники право на «монополию» всё-таки признали! Остальные курсы тоже отнеслись с пониманием, потому что подобная защита девчонок, как позже выяснилось, для пурпурных в порядке вещей.

Столы мы тоже занимали по факультетам, но тут Нэйлз всё-таки настоял на своём, и третий курс сел рядом с первогодками.

А теперь – вот! Смех, шутки и весёлое «пей до дна».

Лично я пила исключительно морс – просто знала, что вечером к Кэйру и хотела сохранить ясную голову. Одновременно поражалась другой вещи – тому, что никто из сокурсников даже не обмолвился про взорванный измеритель. Вот просто никто!

Даже со мной парни держались так, будто ничего в той аудитории не случилось. Словно измерители взрываются регулярно. А ещё, к явному неудовольствию Нэйлза, ухаживали за мной за столом…

Я честно пыталась сгладить неловкость и во всю улыбалась сидящему напротив приятелю. Смотреть по сторонам тоже успевала, и в какой-то момент поняла, что студенты пурпурного факультета напоминают большую и – о, чудо! – нетоксичную семью.

Тут точно были и симпатии, и антипатии, и я тоже не всем понравилась, но народ держался достойно. Это было удивительно в том числе потому, что студенты, в большинстве своём, являлись аристократами, а аристократия – ну, такое. Это ведь сплошные коалиции и клубок змей.

Я даже не выдержала и, потянувшись через стол, спросила у Нэйлза:

– А почему всё так мирно?

– Дрэйк не поощряет распри, – помедлив, буркнул парень. – У него негласное требование – пока учитесь на факультете, держите свои претензии к другим студентам при себе.

Я поразилась. Уж от кого, а от Дрэйка не ожидала.

С другой стороны, зачем ему детские конфликты? Возможно, в академии холостяк как раз отдыхает от интриг?

В общем, всё было хорошо. Шумно, в меру весело и абсолютно мирно. Но в какой-то момент голоса студентов начали резко стихать, подавальщики будто замерли, и, повернув голову, я обнаружила нового участника мероприятия.

Вспомнишь, как говорится. А тут и оно!

Лорд Дрэйк остановился в нескольких шагах, окинул всех взглядом. Выглядел главный человек пурпурного факультета не слишком довольным – этакая средняя степень довольства. Как в меру прожаренный стейк.

Увидав «начальство», сокурсники, которые сидели по бокам от меня, начали вставать. Лорд заметил и остановил это движение жестом. Он опустился на ближайший свободный стул и спросил громко:

– Ну что? Готовы к новому учебному году?

Народ загудел, что готов, и Дрэйк сдержанно улыбнулся.

– Отлично, – произнёс он. – Тогда отдыхайте, расслабляйтесь. – И уже тише: – На меня внимания можно не обращать.

Ага, не обратишь на него, как же. Первые пять минут студенты, от удивления, даже дышать забывали.

Впрочем, потом действительно подрасслабились – просто поглядывали, как высокий лорд поглощает заказанную еду.

А ел он сегодня много… Большой поднос жареного мяса, овощи, пара больших кружек какого-то чая… Если судить по аппетиту, то, в отличие от Кэйра, второй человек империи был даже чрезмерно здоров.

Это его появление опять вызвало не нужные, доводящие до лёгкой головной боли мысли. У Нэйлза приказ подкатывать к неудобной наследнице, только Дрэйк порой ведёт себя так, словно подкатывает сам.

Вот зачем он тут появился? Проследить как справляется племянник? Удостовериться, что с лекаркой его брата всё в порядке? Или…

Да нет! От мысли, что этот самовлюблённый тип может ревновать, я отмахнулась. Просто вспомнился наш диалог про «переоценённость бриллиантов». Такие как Дрэйк вообще не ревнуют – слишком уверены в себе.

И я, в который раз за этот день, забила.

Внезапно, но Нэйлз тоже как-то расслабился, и очередное «пей до дна», которое было призвано показать силу и мощь третьего курса, отыгрывал уже он.

Лорд Дрэйк наблюдал за «подвигом» племянника без особого удовольствия. Даже неодобрительно! На меня тоже косился, а потом спросил, обращаясь к кому-то из пятикурсников:

– А музыканты будут?

– Обижаете, лорд Дрэйк! – отозвался тот. – Конечно!

Музыканты появились через пять минут.

Уж не знаю почему, но мне чудилось, что увижу эльфов. Упоминаний о других расах я в этом мире, конечно, не встречала, но почему нет?

И вообще – что это за фэнтези да без эльфов?

Тем не менее на небольшую, расположенную у дальней стены сцену вышли всё-таки люди. Впрочем, вайб у них был плюс-минус эльфийский. Особенно у солиста – он напомнил одного известного земного рок-певца.

Невысокий, восхитительно прямой, с длинными, кудрявыми, идеально уложенными волосами… Не такой мощный, как парни с нашего факультета, но очевидно сильный. Потом заиграла музыка, и он запел.

Композиция оказалась бодрой, голос солиста великолепным. Я заслушалась, остальные – тоже. Вечер продолжился в несколько ином, менее громком формате. Из композиций я сначала отметила лирическую, она называлась «Я тебя не отпущу». Она сопровождалась ощущением тяжёлого взгляда, направленного на меня.

Но вскоре её затмила другая… Я никогда не слышала эту песню с музыкой, но почему-то с первых аккордов определила, что это именно она.

– Магия! – пропел солист своим идеальным голосом. – Магия…

А дальше выяснилось, что лорд Эрон безбожно перевирал слова.

Песня была сюжетной, а прекрасной на закате и рассвете была вовсе не магия, а возлюбленная героя и, вероятно, самого автора. «В наших сердцах» тоже обитала именно любовь, а не магия! Но не суть.

Во время этой композиции меня начала пробирать