Маньчжурский гамбит. Том 3 - Павел Барчук

стать самым популярным человеком в Харбине, но немного в другом варианте. Радует одно — создание производства запущено. Когда проходил в сторону конторы, слышал, как в цеху полным ходом идет работа.

Бессонов фанатик своего дела. Он теперь не остановится, пока наш ликеро-водочный заводик не выдаст первую партию алкоголя. Насчет Соломона тоже уверен. Старый лис сто процентов уже продумывает каналы сбыта, прикидывает, как это сделать с большей выгодой и меньшими нервами. Хорошо бы остальные вопросы тоже решить побыстрее.

Не прошло и десяти минут, дверь резко распахнулась. На пороге возник Тимофей. Выглядел вахмистр сильно недовольным. При этом на меня смотрел так, будто я внезапно стал обладателем второй головы. То есть мою задумку насчет топтуна казак так и не понял.

— Разрешите, ваше сиятельство? — спросил Тимофей, робко просачиваясь в комнату.

— Проходи. Садись вон, на стул. Знал, что ты сразу придешь ко мне, — я с усмешкой глянул на пластуна, — Говори уже. Тебя распирает от желания высказать своему князю за необдуманные действия.

— Павел Саныч… — глухо начал казак, скромненько устраиваясь на стуле. — Да как же так? Вышвырнул я его за ворота. Даже тряпку дал, чтобы он рану перевязал. А то сдохнет у нас под забором. Вы этого, погляжу, не хотите… Но он ведь рядом с лесопилкой ошивался, всю диспозицию нашу изучил! Сколько человек в карауле, где посты… А мы его своими руками выпустили? Он же сейчас к атаману своему побежит доносить.

Я прикрыл глаза, ждал, пока Тимоха выскажется. Как только вахмистр замолчал, снова посмотрел на его расстроенную физиономию.

— Не скули, Тимофей. Что он срисовал? Кирпичный забор и пару человек на входе? Шпик не видел ни «Льюиса», ни «Максима», ни ящиков с гранатами. Для него мы — наглые беженцы, которым случайно повезло. Он притащится к своему атаману, истекая кровью. Расскажет, что князь Арсеньев совсем с катушек слетел — палит без предупреждения, а на Семенова плевал с большой колокольни. Знаешь, что будет дальше?

Тимофей нахмурился, почесал бороду:

— Думаю, атаман озвереет. Дюже вы без уважения отнеслись к его человеку. Не боитесь, значит. Или всерьез не принимаете.

— Именно, — кивнул я, соглашаясь. — Озвереет. Тут варианта два. Либо Семенов все-таки включит голову и на самом деле придет договариваться. Но я не вижу в этом интереса для себя. На кой черт он мне нужен? Второй — эмоции возьмут верх и господин атаман все равно попробует взять нас нахрапом. Честно говоря, думаю, второй вариант менее реален. В любом случае, если бы его соглядатай пропал, лучше от этого не стало бы. А так… — я небрежно пожал плечами, — Может, его рассказ остудит голову Семенова. Теперь сделай вот что… Найди генерала Корфа, Осеева и Михаила. Тащи их всех ко мне. Надо кое-что обсудить.

Тимоха вскочил на ноги и тут же кинулся выполнять мое распоряжение. Уже через пятнадцать минут в кабинете сидели барон, грузинский князь и Осеев. Вахмистр, само собой, находился тут же.

— Владимир Николаевич, Алексей, — я решил начать с «безопасников», — У нас огромная дыра в охране. Недопустимая. Японский майор как-то умудрился проникнуть внутрь, миновав все дозоры. Хочу знать, как у него это получилось. Сегодня один Хондзё без спросу явился, а завтра попрут вообще все, кому не лень. Прочешите территорию, проверьте каждый метр ограды. Найдите слепые зоны. Такого больше повториться не должно. Не обессудьте, но этот вопрос приоритетный. Так что с отдыхом и сном придется повременить. Займитесь прямо сейчас.

Барон с Осеевым выслушали меня молча, с понурым видом. Обоим явно было неудобно и стыдно за такой косяк. Особенно Корфу. Сразу, как только я закончил, они вскочили с места и пулей вылетели из кабинета. Им хотелось исправить свою ошибку, потому как появление Хондзё Алексей с Корфом считали именно своей ошибкой, упущением.

Я дождался, пока стихнут шаги в коридоре, поднялся, подошел к сейфу, вытащил оттуда красные папки Токуму Кикан. Положил их на столешницу.

— Михаил, подвиньтесь ближе. Вам уже эти бумаги знакомы. К сожалению, придется еще пару часов потратить на их изучение. Мне категорически не нравится, что в первых листах всё написано предельно ясно. Даже как-то подозрительно откровенно. Японцы задумали обмануть Семенова, перекрывают ему кислород… Хорошо. Но зачем это выкладывать на бумагу? Для отчетности? Ладно, даже с этим согласился бы. Но что написано в зашифрованных документах? Нам кровь из носа нужно узнать, что скрыто за этими иероглифами. Понимаю, все устали. Однако вынужден вас просить снова заняться бумаги японцев.

Перевел взгляд на телохранителя.

— Тимоха, будешь помогать Михаилу.

— Я⁈ — вахмистр аж поперхнулся воздухом, округлив глаза. — Павел Саныч, да я ж в этих японских закорючках ни бельмеса не смыслю! Какая от меня польза в господских науках?

— Свежий, незамыленный взгляд. И потом, ты, как ни крути, разведчик. Сиди рядом, смотри, предлагай варианты. Иногда логика простого солдата бьет любую шифровальную машину. Работайте, господа.

Задумка посадить пластуна и грузинского князя вместе — едва ли не лучшее мое решение за сегодня. Утонченный аристократ-полиглот с математическим складом ума и суровый казак, который все особенности разведки знает изнутри, на своей шкуре. Тимофею не нужна криптография. Его роль в другом. У вахмистра есть навыки следопыта и та самая нестандартная солдатская смекалка, которая порой эффективнее академических знаний.

Вахмистр привык читать следы там, где другой увидит лишь примятую траву. Он может заметить, что какая-нибудь закорючка, похожая на кривой гвоздь, всегда маячит через пять знаков после цифр — просто зацепится глазом за паттерн. Или почувствует физическую улику. Заметит, что иероглифы на одном листе вдавлены сильнее, потому что писали под копирку. Или на просвет лампы увидит, что бумага в определенных местах тоньше. В конце концов, сработает «бритва Оккама». Пока Михаил будет искать сложные ключи, Тимоха выдаст что-то вроде: «А чего они мудрят? У нас в полку писарь просто номера страниц из устава ставил». И эта примитивная догадка может оказаться тем самым ключом к коду, который японцы заимствовали из какой-нибудь общеизвестной книги.

— А вы, ваше сиятельство? — поинтересовался Михаил, раскладывая перед собой листы, — Вам точно надо отдохнуть. только от ранения отошли и тут такие волнения.

— Согласен. Поэтому, господа, извиняйте, но я спать. Завтра предстоит очередной сложный день. Силы понадобятся.

Глава 9

Три дня пролетели как одно мгновение. Глазом не успел моргнуть. Дел было столько, что двадцати четырех часов, которые отмеряла суткам природа, катастрофически не хватало.

Во-первых, лесопилка окончательно превратилась в автономный укрепленный лагерь. Естественно, не сама собой. Над этим вопросом хорошенько потрудились