Антидемон. Книга 26 - Серж Винтеркей

сильно потеряли в огневой мощи. Одно дело сделать три раза по три выстрела с небольшим промежутком, когда стреляют трое. Ущелье узкое, могли убить достаточно противников, чтобы напугать их и обратить вспять. Другое дело — что я бы успел дать три выстрела из одного, Тивадар тоже, а из второго бы никто не стрелял. Не факт, что прочности барьера хватило бы для того, чтобы я успел выстрелить еще хоть раз из второго, привязанного ко мне…

Ты же, наверное, можешь представить, какую мощь такое количество грандмагов, что мы уничтожили, могло обрушить на барьер нашего королевского артефакта, подобравшись незаметно? Он реально продержался бы буквально несколько секунд, не более того.

Поэтому всегда, конечно, хочется большего, сделать что-то более эффективно, но всегда это желание командир должен приноравливать к тем проблемам, которые могут случиться на поле боя. Так что, анализируя рисунок состоявшегося боя, я не могу сказать, что что-то сделал неправильно.

То, что один из грандмагов сбежал, это плохо, конечно, но он, скорее всего, имел очень хороший защитный артефакт, а то и два, которые его спасли от всех тех взрывов, создав для него дополнительную защиту.

Редкие эти штуковины все же, и не у каждого грандмага защитный артефакт имеется. У других они, видимо, либо отсутствовали, либо были послабее, чем тот, что спас этого беглеца.

Ведь мы сделали все как надо. Сначала мощнейший взрыв, который сразу же унес жизни большинства атаковавших. Затем наши атаки по ослабленным личным барьерам уцелевших всем самым серьезным, что у нас было.

Так что я даже не представляю, что я мог бы еще сделать, чтобы этот грандмаг все же не мог сбежать от нас…

— Спасибо, Эйсон, это был интересный разбор состоявшегося боя, для меня это будет полезно на будущее, — поблагодарил меня брат.

Ну а я, передохнув немного, приступил к дальнейшей работе с призраком убитого гнома.

Глава 8

Эрика, новая Академия Дерзких в Таргалдоре

Эрика никогда не умела терпеливо ждать. И сейчас, когда она вся изводила себя мыслями о том, что Эйсон мог погибнуть, и с каждым днем эти мысли становились все горше и горше, потому что надежда на возвращение Эйсона таяла, она вообще не знала, куда себя девать.

Дуэли, вылазки в портал, занятия в академии, которые она посещала вместе с первокурсниками в свободное время, — все это раньше как следует ее выматывало, позволяя крепко спать. Но не сейчас. Съедавшее ее изнутри беспокойство не давало расслабиться ни на секунду. Ей хотелось действовать, сделать что‑то важное и полезное для клана. Словно если она сделает это, то Эйсон точно вернется.

Также она не понимала, почему Аркош не приказывает принять какие‑нибудь меры по спасению Эйсона. Этот старик всегда работает в тесном контакте с Эйсоном. Он наверняка должен знать, куда именно тот отправился на территорию Темного пятна. Оно ведь огромное — не зная, где искать кланлидера, туда соваться не имеет смысла. Но он никому не рассказывал об этом, хотя она не раз пыталась его уговорить сделать это…

И тут она вспомнила, как однажды, зайдя неожиданно для Аркоша в его комнату, увидела, как он как‑то слишком поспешно отворачивается от одной из стен. Да и точно: перед этим что‑то щелкнуло. Тогда она не обратила на это особого внимания, но сейчас сообразила, что там, видимо, у Аркоша какой‑то тайник.

«А если в этом тайнике какие‑то бумаги, что оставил Эйсон, в которых указано, где его искать? Или Аркош сам записал это со слов Эйсона? Там же может лежать какой‑нибудь его дневник. Да, старик вечно ведет всякие записи. Шанс на то, что он записал, куда отправился Эйсон, очень велик», — подумала она.

Эрика исправно посещала все занятия, которые вел Эйсон для первокурсников или для старых членов клана. Если была возможность и ее не отправляли куда‑нибудь на портальную охоту, то она обязательно была там.

Одним из самых популярных занятий в академии было про поиск и вскрытие тайников. Его вел раньше либо Эйсон, либо, если он не мог, его заменял Илор. Теперь, после их исчезновения, вести этот курс было некому. Не сказать что Эрика прекрасно освоила весь этот курс. Он только начинался, по сути, им успели преподать лишь самые азы, как говорил сам Эйсон… Но вдруг ей повезет, и она сможет, пользуясь уже освоенной информацией, найти и аккуратно открыть тайник Аркоша, если он действительно расположен в той самой стене?

Ее не очень смущала возможность, что сработает какая‑нибудь сигнализация и ее поймают около тайника. «Ну и что, если даже так? Я же не хочу ничего плохого. Просто кто‑то же должен наконец сделать хоть что‑то для спасения Эйсона», — думала Эрика.

Аркош, несмотря на возраст, постоянно чем‑то занимался. Никто никогда не видел его праздно сидящим. Он постоянно ходил и раздавал указания. А если в силу слабости из-за своего возраста и присаживался где‑то, то использовал это время для того, чтобы что‑то писать в тетрадь, которую постоянно носил с собой.

«Добраться бы до этой тетради, — подумала Эрика. — Может быть, именно в ней указано, где искать Эйсона. Ну либо эта тетрадь у него для всякой мелочи, а в тайнике лежит еще одна тетрадь, в которой будут указания на самые важные вещи, в том числе и то, куда я могу пойти спасать Эйсона».

Дальше Эрике осталось, понаблюдав за Аркошем, понять, когда она точно сможет залезть в его кабинет, зная, что он там в ближайшее время не появится. Это оказалось достаточно несложно.

Несмотря на долгое отсутствие Эйсона и его команды, Аркош действовал так же энергично, как и обычно, словно ничего и не происходит.

Так же он действовал и тогда, когда с портальной охоты вернулся очередной отряд, притащив с собой добычу в пространственных хранилищах. Аркош отправился вместе с ним в специальную комнату, где все трофеи вытряхивали на матрасы, чтобы разобрать их, оценить и установить долю охотников, которая причитается им к выдаче.

Правда, насколько знала Эрика, практически никто пока ни на что не претендовал. Все понимали, что клан молодой, его необходимо развивать. И даже несмотря на то, что все знали, что с финансами у клана полный порядок, в сложившейся ситуации, когда клан переживал непростые времена из-за пропажи кланлидера, сокланы считали все же неприличным претендовать на свою долю добычи.

Ну и, кроме того, такой философии здорово помогало и то, что деньги, собственно говоря, сейчас потратить было особо