Не брат я вам, хоть и Гримм - Денис Владимиров

Минус еще три талона.

Пока шел до своей территории, порыв ветра принес обрывок разговора с одного из занятых участков, владелец которого отчего-то не соблюдал режим шумомаскировки:

— … да ты сам себя продал непонятно кому! Все вы! В рабство! Еще и радуйтесь! Рай, рай… Вон ваш хозяин! Хуйня инопланетная! Кураторы — господа! И Система, чьи вы верные слуги, песики! Вы ей на коленях хвостиками машите! Вылизывать жопу готовы! Рабство у вас в крови! — и обличительно так.

Не иначе Спартак затесался в наши ряды. Никому не продался, а здесь очутился. Похоже, чудом.

Уже накидались суки. Главный вопрос-вопросов, все ли доживут до вечернего аукциона за гитару с такими заходами?

Мои последние воспоминания связаны с убийством молодого щуплого африканца, который сунулся слишком близко к прутьям клетки, и я мечтал его именно задушить. Отвертку бы давно в глазницу загнал или в ухо, слишком беспечна была жертва. Опыт прошлых трупов эти товарищи никогда не учитывали. На протяжении пары месяцев подлая мразота испытывала настоящее неподдельное удовольствие, когда тыкала в меня палкой, стараясь угодить в пах, пинала по ребрам, повторяя и повторяя: «Казунгу! Казунгу!» Но особое наслаждение, граничащее с экстазом, ему доставляло, когда душил до потери сознания при поддержке еще двух товарищей.

Меня же, как и за три эпизода до этого, никто не пристрелил сразу. Кто им потом ржавое железо в порядок приводить стал бы, а калибровать новое? Папуасов же и бармалеев вокруг переизбыток, поэтому не жалко. Да и босс шуток не любил, а кожу с живых людей снимать очень даже. В воспитательных целях остального контингента.

Он смеялся над покойником, скаля белоснежные зубы, а затем посмотрел внимательно, но не выдержал ответного взгляда, впрочем, настроение его ничуть не испортилось:

— Опять повеселил меня, Мертвый глаз! Запомни, пока ты иногда убиваешь всякий мусор, я даже велю тебя накормить получше, все же приносишь пользу даже здесь. Как говорят, у вас в России, ты та самая щука, чтобы карась не дремал, — людоедская мразь получила прекраснейшее образование в Москве в рамках очередной программы помощи бедным африканским странам, и почти чисто говорила по-русски, легко вворачивала пословицы и поговорки из великого и могучего. Английским урод тоже владел превосходно. И если первые фразы и мое прозвище он произносил на языке туманного Альбиона, основная речь велась на суахили, пословицы же на русском, и все укладывал в один смысл, замысел ли, — Вот и получил один дисциплинарное взыскание. Но я тебя предупреждал. Говорил дважды, если даже представится шанс, то прежде, чем убивать нужного мне человека, хорошенько подумай. Иначе, вполне вероятно, сначала пожалеешь, как корейский пес, а потом тебя подадут на стол, будто гуся в яблоках. И вот сейчас я в раздумьях насколько необходим мне был Кристофер… — щелчок пальцами, и один из телохранителей ударом приклада потушил мне свет.

Подавитесь.

Пробудилась злоба.

Жизнь последние пять лет поддерживало лишь желание отомстить. В реалистичных мечтах меня все же освобождали из рабства любые корпоранты, решившие навестить банду Грега Белого Принца, в фантастических бежал сам — в первый раз с двумя ногами и руками не ушел… С другой стороны, там контузия.

После я в любой нашей конторе, с тем условием, что мне ставят достойные протезы и вновь имплант в пустую глазницу, готов был воевать с этими падлами даже бесплатно. До последней капли собственной крови, и убивать их столько, сколько смогу.

До конца.

И уверен, если я это всего лишь копия меня же и тот я жив, то он точно не прогадал — технологии Кураторов впечатляли. И сейчас мой донор нес свет и добро в темные души этих черных людей, отринувших все человеческое.

И я желал ему или себе от всей души удачи и победы.

И крови, крови Белого Принца.

А в этом Эдеме точно прорвемся.

Глава седьмая

День первый

9 часов 42 минуты с начала старта проекта

Количество поселенцев 80/300

Давление сбросил.

И мозги на место встали, хотя чуть жалел, что рыжая отказалась от предложения всем вместе посетить мой участок. Но оно исходило от ее подруг. Та, закатывая глаза, только фыркнула в ответ, напомнив мне отчего-то наглую дикую и очень недовольную кошку. Девушка понравилась больше остальных. Может, из-за нереализованных фантазий?

Но сейчас на женщин смотрел без сноса головы. А их ровно половина, и каждая готовая картинка на обложку любого сайта или журнала, если таковые где-то остались. Фотомодели. Данный факт теперь просматривался четко, до этого момента предполагал, что взгляд у меня зашорен длительным принудительным целибатом.

Итак, первичные вводные. Большинство из участников в прошлом старики и инвалиды, получившие не просто вторую молодость, но и великолепные тела. Я не видел ни одного человека, который был бы уродлив. Да, разные, но без особых изъянов. На текущий момент выясненный возраст участников эксперимента варьировался от двадцати пяти до семидесяти шести лет, если коммунист не соврал и дата рождения у него девяносто второй год прошлого столетия. Мне на момент последних земных воспоминаний исполнилось сорок три.

Молодость — это гормоны. Со всеми их прелестями. Впрочем возникло подозрение, глядя на ту страсть и легкость, с которой отдавались Ксения и Маша, а к ней добавлялась абсолютная безбашенность во время секса, что и здесь не обошлось без воздействия на психику. Обычно женщины вели себя подобным образом либо отлично зная своего партнера, как и то, что пределы условной спальни ничего порочащего их не покинет, либо имея абсолютную уверенность, что никогда больше с этим мужчиной они не пересекутся и опять же все останется в тайне. Конечно, если в уравнении не имелось веществ, изменяющих сознание, или больших доз алкоголя, что, собственно, одно и то же. И навскидку еще один вариант — на съемках порнофильмов. Но никак не через несколько минут после первого разговора в малых сообществах, где предстояло еще жить и жить.

А если выкрученное на максимум либидо, как наведенное излишнее спокойствие, когда пришел в себя или родился? Но я старый параноик, поэтому искал чей-то злой умысел во всем. Свою верную подругу же холил и лелеял, все же чаще она помогала, а не вредила. Однако всегда старался учитывать ее влияние.

Так вот, и без основного инстинкта и возможности ему отдаться невозбранно, по обмолвкам и обрывкам разговоров следовало, что окружающие истосковались по