Мэри Лонгшир - дочь магната. - Эва Гринерс

На его столе дымилась чашка ароматного чая, а в пепельнице рядом – хорошая сигара. Этот человек явно никуда не спешил в данный момент. Клэрмонт, увидев молодую симпатичную леди, заулыбался было, прямо расцвёл. Однако, когда Джон представил меня, улыбка Клэрмонта стала кислее. Я не стала терять времени.

- Доброе утро, сэр, - сказала я спокойно, но с железной уверенностью. – Мы прибыли обсудить срочные отгрузки по вашему договору. У меня на руках точный список всех партий, которые должны быть готовы к отгрузке немедленно.

Я развернула бумаги на столе и показала первую страницу: секционные корпуса для судов, даты и объемы. Затем - механические узлы, потом - комплектующие.

Каждая позиция сопровождалась новым графиком, в который я включила санкции за задержку.

- Каждая партия должна быть готова к отправке в течение двух дней. Любая задержка приведет к штрафу, - сказала я, подчеркивая слова взглядом. - Начнем с самых приоритетных позиций: корпуса для судов. После этого - механические узлы.

Комплектующие идут последними, но тоже в рамках этого строгого графика.

Поставщик попытался вмешаться:

- Леди Мэри, это слишком жестко... Раньше мы как-то договаривались!

- Слушайте внимательно, - прервала я, наклонившись к нему, - ставьте свою подпись под новым графиком и не забудьте прочитать пункт о штрафных санкциях.

Вы можете отказаться, но тогда мы расторгаем договор. Если вы сотрудничаете -работа начинается немедленно. Успех выполнения зависит от вашей дисциплины, и никаких оправданий больше не будет.

Клормонт смотрел теперь уже неприязненно то на меня, то на договор. Так быстро он не мог соображать, да ему и незачем было. Это меня гнало стремительно тающее время.

С явной неохотой он всё же поставил свою подпись. Думаю, имя Лонгшира сыграло в этом не последнюю роль.

- Сегодня начинается немедленная работа. Завтра утром я ожидаю отчет о выполнении. Если что-то пойдет не так, мы немедленно пересмотрим контракт, -сказала я твердо.

Поставщик кивнул, видно было, как внутренне сопротивлялся, но понял: спорить бесполезно.

Когда все бумаги были подписаны и проверены, я посмотрела на него еще раз.

- Хорошо. Начинаем.

- Да-да, - раздражённо пробормотал он, - мы сделаем все.

После этого мы направились к Харроу. Он встретил нас в своем кабинете с напряжением на лице - мужчина лет пятидесяти, крупный промышленник, приславший нам уведомление о расторжении контракта. Его офис был строгим, темный дуб, строгие стеллажи с папками, на стенах - схемы предприятий, которые он контролировал. Он сел за стол, слегка нахмурившись.

- Леди Лонгшир, - начал он, - до меня дошли сведения о том, что сроки могут быть нарушены, и... - он сделал паузу, - мне проще расторгнуть договор, чем ждать убытков.

- Мистер Харроу, - прервала я его уверенно, - все отгрузки сейчас идут немедленно.

Поставщик подписал новый график с усиленными мерами, и работа началась.

Контракт будет выполнен точно в срок. Вы можете отзывать уведомление о расторжении.

Он посмотрел на меня с явным сомнением:

- Я.. впечатлен вашим напором и уверенностью. Но... вы действительно контролируете ситуацию?

- Контроль - это умение видеть, где могут возникнуть проблемы, и устранять их до того, как они перерастут в кризис, - сказала я. - Я уже проверила все графики, каждый пункт логистики и отгрузки - все под контролем.

Харроу на мгновение замер, затем кивнул, словно допуская уже, что моя уверенность - не просто слова.

- Хорошо, - сказал он наконец. - Я верю вам и мне хотелось бы работать с вами дальше. Контракт остается в силе. Пока что.

Я кивнула и уточнила несколько деталей по нашему с ним договору. Он отвечал четко, я делала пометки, и через полчаса мы покинули его кабинет.

Контракт был сохранён, стороны разошлись в уверенности, что теперь не будет ни сбоев, ни оправданий, ни недопонимания.

- Ну и денёк, - выдохнула я на улице, - мне кажется или уже темнеет, который час вообще?

- Леди Мэри, у вас руки синие и нос тоже, - проговорил Джон, улыбаясь, - давайте вы поедете домой пить чай и ужинать. А я вернусь на верфь. Прослежу за выполнением наших поставок.

Я покачала головой.

- Нет, Джон, поедем вместе. Я же не успокоюсь, пока не увижу всё своими глазами.

Переживания наши были напрасны: мистер Клэрмонт отработал, как зайчик.

Наверное, и чаю не попил. На наших складах шла приёмка: подъезжали тяжёлые подводы, нагруженные ящиками с комплектующими материалами. Кладовщики едва поспевали отмечать поступления и разбирать поступившие грузы.

Я сдалась.

- Ладно, поехали домой. Всё проверим завтра утром - сегодня здесь нечего делать.

Я уже думала, что этот день закончится тихо и спокойно. Мы сели ужинать в превосходном настроении, готовясь отметить нашу большую победу, как в этот момент раздался стук в дверь.

Посыльный протянул Джону телеграмму. Пометка «Срочно» бросилась в глаза сразу. Телеграмма была адресована мне.

Я прочла её один раз. Потом второй.

Формулировка была сухой, почти канцелярской:

«Обнаружено тело. Идентификация подтверждена. Лорд Лонгшир признан погибшим».

В комнате стало слишком тихо. Я почувствовала, как что-то внутри меня сжалось -не болью, а холодным пониманием последствий. Дети, Шарлотта, Каролина, Сент-Джон...”

- Мне нужно уезжать, - сказала я ровно.

Джон поднялся.

- Сегодня?

- Сейчас.

Я быстро изложила инструкции: что отправить утром, какие контракты не трогать, кому отвечать лично, а кого - отсылать ко мне письменно. Он слушал внимательно, не перебивая.

- Мы на связи, - сказал он.

- Да, - кивнула я. - Это только начало.

- Примите наши соболезнования, - проговорила побледневшая Эмили.

- Спасибо вам, - я обняла её, пожала руку Джону и вышла.

Ночь встретила меня влажным ветром и пустой дорогой. Автомобиль тронулся, огни города остались позади. И верфь тоже. А я возвращалась домой, к решению новых проблем.

Руки сжали узелок, который сунула мне в руки Эмили на прощанье. Я развернула его. Там были ещё тёплые пирожки, которые вкусно пахли мясом и жареным луком.

Я протянула один шоферу и с наслаждением откусила кусочек. Тесто таяло во рту.

Было очень вкусно.

А потом на глаза вдруг навернулись неожиданные слёзы. Хотелось обернуться и взглянуть назад, но я не стала. Знала, что в темноте ничего не увижу.

Глава 14.

Я вернулась домой глубокой ночью. Дом встретил меня тягостной атмосферой -плотной, насыщенной, как воздух перед грозой.

Колёса автомобиля