Непокорная попаданка для Чёрного Дракона - Сима Гольдман

Или все-таки побег?

В дверь тихо постучали, вырывая меня из размышлений.

Я замерла, не зная, что делать.

— Кто там? — все же отозвалась я.

— Это я, — послышался голос Анель. — Госпожа, я принесла вам обед.

Я на мгновение задумалась, но мне не хотелось никого видеть, и особенно служанку леди Серры.

— Поставь под дверь, — сказала я наконец.

— Но… — начала было служанка, но я перебила её:

— Пожалуйста, Анель. Просто оставь еду и уходи.

Послышались шаги, затем тихий стук подноса о пол.

— Хорошо, госпожа, — вздохнула Анель. — Но если вам что-нибудь понадобится…

— Я позову, — оборвала я её.

Не стоило на ней срываться, но я уже не владела собой до конца. Слишком много мыслей.

В глубине души я понимала, что побег не решит всех проблем. Особенно когда сердце всё ещё тянется к тому, кого, как оказалось, заставили испытывать ко мне чувства.

И снова стук в дверь.

Кого только черти могли принести. В полном раздрае я быстрым шагом приблизилась и рванула ручку на себя.

Это был Адриан.

Сейчас он казался особенно мрачным. Медленно сделал шаг вперед, и наши взгляды встретились.

— Ты всё слышала, — его голос звучал глухо.

— Достаточно, — ответила я, стараясь не выдать в голосе дрожь.

Он отвернулся, как будто не хотел смотреть мне в глаза, но я заметила, как сжались его руки в кулаки.

— Я не знал. Клянусь.

— Конечно, — я горько усмехнулась, — Вы просто хотели купить себе игрушку на ночь, мой господин.

— Не смей так говорить, — его голос стал жестким, — Ты знаешь, что это неправда.

— А что правда? — Я сделала шаг к нему. — Что между нами… магия?

— Нет. — Он резко развернулся ко мне.

Его глаза метали молнии, что все внутри переворачивалось.

И чего это я так злилась.

Он, возможно, и правда ни в чем не виноват, но почему-то против воли я все равно давала бурную реакцию.

— Мой господин, — я постаралась взять себя в руки. — Мне нужно побыть одной. Немного.

Хотелось услышать каких-то заверений, на худой конец банального признания в любви, но Адриан молчал, и эта тишина сжигала меня изнутри.

Разумеется, это была глупость. Какая уж любовь, когда в этом диком мире женщины всего лишь товар.

Разговаривать-то было особо не о чем.

Мужчина сделал шаг ко мне, и я замерла. Он протянул руку и взял за подбородок. Коснулся большим пальцем нижней губы, чуть нажимая. Я стояла, боясь даже дышать, все смотрела в его глаза и не видела в них ничего. Совсем.

Кажется, это почувствовал и он — пустоту.

Адриан убрал руку, как будто обжёгся.

— Элли… — Его голос дрогнул.

Я отвернулась, чувствуя, как слёзы жгут глаза.

— Ничего не говори, — прошептала я. — Просто уходи.

Он медлил, словно хотел что-то добавить, но всё-таки молча вышел из комнаты. Я услышала, как захлопнулась дверь, и только тогда позволила себе расплакаться.

19

Дни тянулись медленно и однообразно. Я бродила по замку, изучая его бесконечные коридоры и залы. Служанки, встречая меня, вежливо кланялись и провожали любопытными взглядами. Они наверняка сплетничали о том, что произошло между мной и их лордом. И это только подливало масла в огонь жалости к себе.

Однажды набрела на библиотеку и нашла старые книги по магии и целительству. Читала запоем, пытаясь заполнить пустоту внутри себя знаниями. Иногда засиживалась допоздна, пока свечи не начинали гаснуть одна за другой.

Сидела часами в саду на скамейке, наблюдая за птицами и слушая, как листья шелестят на ветру. Здесь было тихо и спокойно, а я могла позволить себе немного поплакать, не боясь, что кто-то увидит мои слёзы.

Потом я возвращалась в свою спальню, где уже был накрыт небольшой столик, медленно ковыряла вилкой ужин и зависала в какой-то прострации.

Ела, скорее, машинально, почти не чувствуя вкуса еды, а потом ложилась в постель и ещё очень долго смотрела в потолок, вспоминая прикосновения Адриана, его голос, его запах, вкус его поцелуев. Долго-долго не могла уснуть и думала о том, что теперь будет с нами.

«С нами», которых, возможно, никогда и не было.

Бежать всё равно было глупой затеей. Схватят и вернут в барак, откуда дорога только одна и менее радужная и сытая, чем тут.

Я проснулась от странного ощущения, как будто кто-то смотрел на меня. Открыв глаза, встретилась взглядом с Адрианом. Он стоял в тени у окна, и его лицо было едва различимо.

Это была первая встреча за последние не то что дни — недели. Я уже успела позабыть, какой он…

— Что ты здесь делаешь? — прошептала я, чувствуя, как сердце затрепетало в груди.

— Пришёл забрать то, что принадлежит мне, — хрипло проговорил он.

Не оставалось сомнений, что он имел в виду. Адриан сделал шаг вперёд, и лунный свет упал на его лицо.

Я сама потянула за шнурок на сорочке, решив, что он явился, чтобы утолить «голод». Его глаза и правда вспыхнули огнём страсти.

В пару шагов он преодолел разделяющее нас расстояние и остановил мою руку.

— Одевайся, — коротко бросил он.

Я замерла, не в силах поверить своим ушам.

— Что? — переспросила я, чувствуя, как кровь отлила от лица.

Сердце неистово билось в груди. Неужели он всё же решил избавиться от меня?

Слишком проблемная?

Адриан не ответил. Он просто взял перекинутый через ширму халат и бросил на кровать.

— Идём.

Мужчина развернулся и направился к двери, даже не обернувшись.

Я оцепенело смотрела ему вслед, не понимая, что происходит. Но всё же, как в тумане, начала одеваться. Дрожащими руками накинула халат поверх сорочки и последовала за Адрианом.

Мы спустились этажом ниже, петляли по коридорам, я едва успевала за мужским широким шагом, но не решалась спросить, куда мы идём.

Наконец мы оказались перед небольшой деревянной дверью. Адриан толкнул её, и я ахнула.

Мы оказались в часовне. Невольно я нарисовала себе в воображении картину, что привели меня сюда для жертвоприношения. В воздухе плавал запах ладана, а свечи отбрасывали мягкий свет на алтарь, на котором стояла золотая чаша.

У алтаря стоял пожилой священник в полном облачении. Он посмотрел на нас и улыбнулся. Так по-доброму, словно родной, что стало даже неловко за свои страхи.

Пальцы Адриана сомкнулись на моей ледяной ладони.

— Не понимаю… — прошептала я, пытаясь выдернуть руку.

— Тише, — Адриан приложил палец к моим губам, — просто доверься мне.

Священник начал церемонию.

Его голос эхом