Корректор - Сергей Чернов

Хендрик увидеть не мог, что это уже не старая добрая и очень лёгкая табуретка. Я её куском ткани накрыл. Вот он и попался. Недоумков вообще легко ловить. Снаряд-то он, конечно, снаряд, но главным побуждением к его изготовлению стало как раз гадкое желание устроить коварную ловушку. Хе-хе.

— Он нарочно так сделал! — Хендрик злобно тычет в меня пальцем.

— Ты — идиот, Хендрик, — поясняю любезно брату. — Это всё с ведома наставника Дриза. Сейчас это снаряд для занятий — крепость кистей усиливаю. Смотри.

Демонстрирую. Берусь за ножки обеими руками и с изрядной натугой поднимаю, удерживая табуретку в вертикальном положении. По слегка досадливому и обращённому на него взору наставника Хендрик понимает, что вляпался в дерьмо сам и никого обвинить не получится. О ткани, скрывающей изменённый статус предмета, он не подумал. Я же говорю — идиот.

Собственно, моей тренировке конец, так что ухожу в дом. Ужин скоро.

— Что там на площадке случилось, Стэн? — строго вопрошает отец за ужином.

Тут же считываю явное желание сделать меня крайним. Ошибка его в том, что отдал мне инициативу. И в полном противоречии с пословицей от предка, я сейчас эту инициативу отымею, как захочу. Ещё причудливее, чем Паулу.

— Смешно получилось, отец, — беззаботно откушиваю салат. — Хендрик зачем-то пнул табуретку и повредил себе палец на ноге. Редкостный идиот наследник нашего рода. Повезло нам с ним.

Весело гыгыкнул, не удержался. Граф медленно багровеет, наливаясь злобой. Хендрик старается от него не отставать. С огромным осуждением глядит матушка. Наслаждаюсь на полную катушку. Не надо бояться обращенного на тебя гнева, раздражения или презрения. Надо получать от этого удовольствие. Вот лучший способ борьбы с эмоциональной агрессией со стороны.

— Стэн, ты больше не будешь говорить о Хендрике в таком тоне, — от змеиной угрозы в голосе отца даже Сесилия спадает с лица.

Только с отморозка Стэна как с гуся вода:

— Как скажете, отец. Я могу. Наш славный и редкостного ума наследник рода зачем-то пнул тяжёлый табурет. Мне, недалёкому отроку, не дано понять, зачем он это сделал.

Продолжать не стал, хотя мог. Папашка и без того начинает зеленеть, прямо боюсь за него. Хендрик на этот раз отстаёт — остаётся багроволицым. Еле-еле ковыряется в тарелке.

У кого аппетит не пропадает, так это у меня. Нет, не зря я радовался их возвращению, без них со скуки сдохнуть можно.

— Отец, напрасно вы думаете, что я желаю Хендрику зла, — надо убавить напряжение, вернее, сделать его скрытым. — Отнюдь. Я с натуральным ужасом жду, когда он уедет в Академию. Без него станет страшно скучно. А там ещё и Сесилия, любимая сестрица, нас покинет…

Сокрушённо качаю головой. Если кто-то подумает, что я не искренен, то сильно ошибётся. По-своему я их всех очень люблю. Недаром ведь радовался их возвращению. Сам удивился.

Всякое выражение на лицах родителей стирается. Кажется, эта мысль до них только сейчас доходит. У них вскорости останется под рукой только один ребёнок, о котором надо заботиться. Обстоятельство сие их сильно озадачивает. Непривычные они. Как это, заботиться о Стэне, что ещё за дела?

КП Архонта

Мой реципиент неуклонно превращается в обычного жизнерадостного подростка. Благодаря моим усилиям, хе-хе, затравленный ребёнок остался в прошлом. Иногда очень вовремя дёргаю регуляторы вниз, хотя не злоупотребляю. Главное — придать уверенность ему и неуверенность любителям покусать беззащитного младшего.

Если агрессор или задира видит потенциальную жертву, не способную ответить, он тут же испытывает прилив охотничьего азарта. Убежать можно, если быстро бегаешь, но куда? Детёныш в родительской норе или гнезде не может удрать от братьев-сестёр и родителей. Как говорится, куда ты денешься с подводной лодки.

Но если обидчик вместо робких глаз потенциальной дичи усматривает встречный хищный и прицельный взор, это мгновенно остужает его пыл. Даже сильный медведь не дурак нападать на тигра. Ладно тигр — зверь крупный и мощный, но в качестве добычи медведь и некрупных хищников не рассматривает. Ни леопарда или рысь, ни волка или росомаху. Они его не победят, конечно, но укусить и удрать — это запросто. Сомнительное удовольствие.

Закон жизни, выполняющийся везде. Если не отвечать на язвительные шуточки — хотя бы каменным непробиваемым равнодушием — то придётся терпеть их всегда. Будешь сносить безответно тычки, пинки, затрещины — получишь их, как постоянный элемент своей незавидной жизни. Безнаказанность возбуждает. Подобного не происходит в высококультурных сообществах, но найди ещё такие.

Стэн стал подобен той же бешеной росомахе, которая укусит и не убегает, а готовится к новой атаке. Он всегда так хотел, только не умел. Поэтому Смотритель и говорил о нашей психологической совместимости. Я тоже когда-то только хотел, а учиться этому стал потом. Намного позже Стэна.

Но всё-таки он пацан, а значит, индивидуум жизнерадостный до глупости.

Сидит в саду, держит в руках яблоко. Намеренно выбрал червивое. И подаёт червяку капельку живительной силы. Методично и размеренно прогрызающая плод гусеница вдруг резко возбуждается и начинает с бешеной энергией буквально высверливать мякоть. Почти с видимой скоростью.

Стэн заливается смехом и щёлкает ногтем по поверхности, когда червяк оказывается слишком близко. Затем подаёт ещё капельку — гусеница начинает буквально бесноваться. Но третью порцию не выдерживает, дёргается в судорогах и замирает.

Стэн берёт другое яблоко. Опять червивое. Исподволь подсовываю мысль сначала считать ауру плодожорки, а заодно и плода. Примечательный эффект вижу сразу. Если смотреть на яблоко целиком, его толща нежно-салатового цвета, а червяк тёмного, почти чёрного. Если сконцентрировать внимание на червяке — он становится зелёным, а яблоко белёсым.

— Попробуй сделать наоборот, — не выдерживаю, даю прямой совет.

Пробуем. Через полчаса попыток что-то получается. К вредителю присасывается зелёная и очень тонкая трубочка. Но выкачать жизненную энергию не удаётся. Давление изнутри слишком велико. Первый путь очевиден: опустошить источник. Не эффективно и затратно, поэтому поищу другие способы. Всегда есть запасной вариант — нырок в Тень, но это освоенная область. К тому же этот метод строго индивидуальный и точечный, мне же нужно средство воздействия по площадям и объёмам.

Тренировочная площадка. Следующий день.

Всё-таки намного легче дышать, когда нет опасности появления Хендрика. Так что тренируюсь свободно и вволю. Близится к завершению разучивание следующей связки, уход от серии выпадов.

День проходит на редкость спокойно. Своего рода выходной. К Хендрику утром приехал целитель Юхан, вылечил его пострадавший пальчик. Но запретил активные тренировки