Договор с мерзавцем - Елена Горская

— Мисс Лавьер, — окликнул меня за дверью Алан. — Мистер Ройс попросил передать, что через десять минут ждет вас внизу.

— Спасибо, Алан! — крикнула я и уставилась в своё отражение, оценивая образ, созданный мной для первого выхода в свет.

Я остановила выбор на длинном блестящем платье насыщенного красного цвета с глубоким вырезом и открытыми плечами. Оно соблазнительно облегало фигуру, подчёркивая декольте и изящную линию ключиц. Вместо массивного украшения — изящная подвеска с красным камнем. Волосы я собрала только с одной стороны, открыв линию скул и тонкую шею.

Мне нравилось собственное отражение в зеркале, хотя я всё ещё не могла привыкнуть к мысли, что теперь это — новая я.

Быстро накрасив губы алой помадой, я забросила ее в маленькую сумочку и двинулась на выход, гадая, одобрит ли мой образ Даррен. Всё-таки я руководствовалась исключительно своими прежними вкусами.

Даррен появился в вестибюле как раз в тот момент, когда я ступала на последнюю ступень лестницы.

— Я готова, — объявила я, чувствуя лёгкое волнение. — Спасибо за наряды, они потрясающие.

Он промолчал, лишь приподнял тёмную бровь и медленно скользнул по мне оценивающим взглядом. Будто рассматривал каждую деталь. Как оценивают куклу перед покупкой.

Мне оставалось только стоять и ждать его вердикта.

Я уловила тонкий аромат дорогого мужского парфюма, задержала взгляд на мужской чёрной рубашке, подчёркивающей широкие плечи и узкую талию, классических брюках с безупречной посадкой и начищенных до блеска туфлях. В его руке находился снятый пиджак.

Внезапно Даррен резко схватил меня за запястье и притянул к себе. Я врезалась в его сильную грудь и испуганно посмотрела ему в глаза.

— Рад, что тебе всё понравилось. Ты выглядишь как настоящая соблазнительница, — легкая усмешка тронула его губы, а дерзкий взгляд скользнул по моему лицу и задержался на губах. — Случайно не хочешь закрепить нашу сделку поцелуем? Заодно потренируешься вешаться мне на шею.

— Нет, — я была благодарна, что теперь он не может читать мои мысли, потому что его близость и напор взволновали не на шутку..

— Уверена?

— Более чем. Напоминаю: вы обещали меня не трогать. Выполняйте свою часть сделки, а я — свою.

Даррен шумно вздохнул и отпустил меня, давая возможность отстраниться.

— Я обещал, что не трону тебя, но не давал обещаний не фантазировать, Шарлин. Это, знаешь ли, разные вещи...

— Оставьте свои фантазии при себе, пожалуйста, — фыркнула я, и Даррен усмехнулся.

— Даже не буду стараться.

Из дома мы вышли в полном молчании. На дороге нас уже поджидал тот же магический автомобиль, что вчера доставил нас домой.

Даррен галантно пропустил меня вперёд по дорожке, но я ощущала на себе его внимательный взгляд. Понимала, что его мнимая галантность связана исключительно с мужскими инстинктами и желанием оценить вид сзади.

Уже возле машины я вдруг вспомнила, что из-за внезапной наглости спутника забыла нечто очень важное.

— Флинн! — я резко развернулась, намереваясь вернуться в дом. — Мы его забыли!

— Пойдем, — Даррен крепко обнял меня за талию и мягко повернул обратно к машине.

— Но...

Стоило мне заглянуть в салон, как я с облегчением выдохнула. Кролик мирно спал на сиденье среди зелёной ботвы и огрызков, держа в лапе надкусанную морковь.

— Его слабости я изучил быстрее, чем твои, — с улыбкой заметил Даррен, усаживаясь рядом со мной. Противоположное место осталось полностью во власти кролика.

Как только двери захлопнулись и машина тронулась, выезжая из тёмных кварталов, Даррен полез в карман брюк и достал сложенный лист бумаги.

— А теперь, несмотря на все твоё очарование и моё острое желание оценить, как на тебе смотрится выбранное мной нижнее бельё, нам всё-таки нужно приступить к делу.

Одной этой фразой он заставил мои глаза загореться возмущением.

— Вы всегда так общаетесь?

— Как?

— Грубо.

— Разве это грубо? С каких пор честность приравнивается к грубости?

— А с чувством такта у вас я смотрю проблемы.

— С тактом у меня все в порядке, — он ухмыльнулся и протянул мне лист бумаги. — Никто еще не жаловался на мой такт. Взгляни. Так выглядит мой артефакт.

Я развернула листок и уставилась на цветной рисунок.

Не знаю, что за художник нарисовал это чудо, но то, что я увидела, было настоящим произведением искусства. Эта вещь совсем не походила на те металлические артефакты, что я прежде видела у Даррена.

— Это же драгоценность... — прошептала я, разглядывая рисунок изящной золотой броши.

В центре броши находился крупный овальный рубин, оправленный мельчайшими алмазами и обвитый замысловатыми золотыми узорами. Сверху, прямо над камнем, возвышалась миниатюрная корона.

— Это мой артефакт, — упрямо повторил Даррен. — И он мне срочно нужен.

— Для чего?

— Не твое дело. Просто выполни то, что обещала.

Я еще раз взглянула на рисунок необычного артефакта и вернула Даррену листок. Бумага вспыхнула в его руке магическим огнём и осыпалась на пол пеплом.

— Ты запомнила? — уточнил он.

Я осторожно кивнула и сощурилась. В душу закралось неприятное предчувствие. Меня смутил знак короны на артефакте.

— Этот артефакт на самом деле принадлежит императору, верно? — спросила осторожно. — Он просто желает вернуть свою реликвию, которую вы у него украли?

Даррен отвернулся к окну, и его скулы напряглись.

В этот момент автомобиль остановился на широкой оживленной улице, и дверь распахнулась. До моего слуха донеслись отдаленные звуки саксофона и трубы, доносившиеся из зданий.

Даррен вышел первым и подал мне руку, помогая выбраться. Я подняла голову, рассматривая высокое серое здание с яркой вывеской: “Иллюзии”.

Неожиданно рука Даррена легла мне на талию и он рывком притянул меня к себе.

— Проявляй свою проницательность там, где это действительно нужно, — прошептал он у самого уха. — И не суй нос туда, куда тебя не просят, Шарлин. В этом мире свои правила, и, увы, они не всегда подразумевают “жила долго и счастливо”. Просто сделай то, что должна, если хочешь остаться в живых.

— Вы мне угрожаете? — прошипела я.

— Я? Вовсе нет. Живой ты мне нужна гораздо больше, — ухмыльнулся Даррен и бросил взгляд в сторону клуба. — Поверь, здесь найдётся достаточно желающих свернуть твою великолепную шейку. Или, на худой конец, оторвать любопытный носик, — добавил он