Другая Сторона. Том-27. Вторая Фаза - Родион Кораблев

В результате опроса среди девяноста тысяч адептов из Первого Радиуса и пятнадцати тысяч бойцов Смока набралось пять тысяч желающих. Это было довольно много, ведь обычно операция проводилась с помощью специального эликсира на основе Крови и занимала несколько дней.

Однако эликсир Алекс собирался заменить Кровью квази-третьего грейда и своим личным участием, а также особыми обстоятельствами в виде титана и толпы Измененных.

Собственно, сейчас весь легион звучал как один большой монстр. Да, это была маскировка, однако адепты были ее частью…

— Начинаем! — произнес он.

Всех претендентов Феликс объединил в отдельную сеть — меняться как целое было самым разумным решением. При этом каждому претенденту уже внедрили небольшой кусок плоти монстра. Причем для этого распотрошили несколько ценных врат титана — тут даже Мирам не стала жалеть ресурсов.

Лучшие условия были только на Ферме, но там имелись свои нюансы, и Измененные были тому хорошим доказательством…

По команде адепты открыли склянки с Кровью, и она тут же впиталась в их тела. Подсаженная плоть монстров начала стремительно трансформироваться. Дело происходило на удивление быстро.

«В таких условиях хочешь не хочешь — изменишься», — отметил Алекс и произнес:

— Еще!

Что происходило снаружи титана, его сейчас не очень волновало. Тем более Мирам постоянно докладывала, что противник не атакует, но и не улетает. К сожалению, никто не мог сказать, как долго продлится перемирие. Очевидно, до тех пор, пока внутри не закончит фонтанировать Бесформенность…

Адепты использовали еще по одной порции Крови. А потом еще… В какой-то момент пространство начало стремительно меняться — не хуже, чем от потока измененной реальности Феста…

Первая стадия, когда подсаженная плоть монстров превращалась в зародыш врат, заняла всего час. На Ферме, возможно, процесс шел быстрее, но зато он не был настолько управляемым.

В какой-то момент их «лошадь» вдруг начала волноваться, но эта проблема решилась одним уколом в оставшиеся врата, и существо снова заснуло. Титаны снаружи не отреагировали.

«Значит, они ничего не видят» — успокоился Алекс.

Но его волновал Фест, поэтому он сразу перешел к следующей стадии… К этому моменту группа окончательно превратилась в самостоятельное целое внутри другого целого — легиона. Из-за этого все претенденты менялись одновременно.

Даже бойцы Смока, насчет которых первоначально имелись большие сомнения.

Надо сказать, в одновременной трансформации и заключается главное преимущество целого — достаточно было изменить его, и тогда все «компоненты» автоматически подтянутся. Причем без риска превратиться в монстров. На этом же принципе основывался и легион, а до этого и отряд-организм. В общем, Алекс не стал изобретать ничего нового.

Но это не значило, что группу из пяти тысяч адептов так просто изменить. Например, он не был уверен, что у бойцов Смока вообще возможно вырастить врата Бесформенного.

Раммммм!

По легиону прошла вибрация, и у армии появилось пять тысяч новых специалистов с вратами Бесформенного. Все прошло даже как-то… буднично.

— Ладно… а теперь проверим, что это нам дает, — тихо произнес Алекс.

К следующему шагу все давно было готово, и легион снова начал расти. Причем в этот раз он вышел далеко за свои обычные размеры, поскольку ростом управлял мастер Феликс. Собственно, росло не облако света в центре, а огромное вибрационное поле — старая и хорошо известная структура, хотя и не такая устойчивая.

Однако она сумела прорасти внутри ослабленного титана!

В ее основе лежала Бесформенность, а контролировал ее Каег с помощниками и только что трансформировавшиеся адепты. Пусть они с трудом справлялись с новыми вратами, но тут особых умений и не требовалось — нужно было просто удерживать вниманием направление и давить.

Конечно, больше всего помогало то, что монстра «сдули» и лишили почти всех врат — вряд ли подобный фокус прошел бы со свежим титаном…

Так или иначе, поле Бесформенности накрыло монстра целиком. Сразу после этого Алекс подключил к нему поток энергии от двухсот тысяч захваченных Измененных. Пленники не знали, чем они занимаются, но их квалификация сейчас значила еще меньше.

Они были просто батарейками для Каега.

В результате всех этих действий огромное тело титана разделилось на несколько тысяч зон, каждая из которых контролировалась своим адептом и подпитывалась Измененными. А в центре всей сети управления находился Феликс…

Энергия непрерывным ручьем текла в титана. Могло показаться, что этим адепты помогают монстру восстановиться, но это была не помощь, а захват — паразит вырос, окреп и занял своего носителя целиком. Причем сейчас этот паразит состоял из более чем двухсот тысяч врат Бесформенного.

По плану это должно было создать впечатление, что Полумесяц снова превратился в квази-левиафана. Только незнакомого для стаи титанов. И тогда она испугается.

— Что снаружи? — спросил Алекс еще через несколько минут.

— Монстры заволновались. И я тоже, — призналась Мирам.

— Тебя-то что испугало?

— Э-э-э… разве ты не чувствуешь, что мы расплавились?

— Что⁈

— Мы стали жидкими и превратились в шар.

— Да? — искренне удивился Алекс и воспроизвел на внутреннем экране структуру всего вибрационного поля.

А оно действительно сейчас выглядело как самая совершенная из геометрических фигур. При этом адепты сидели точно в центре.

— Хм… похоже, мы перестарались, — пробормотал Алекс. — И плоть титана стала слишком нестабильной. Что тут скажешь, не повезло ему.

— А еще лошадка сильно увеличилась в размерах, — добавила Мирам. — И стала гораздо-гораздо менее прочной. Практически жидкой…

Однако менять что-либо было уже поздно. В любом случае у шара оставались родные врата, так что формально его еще можно было назвать полудохлым титаном. Хотя эти врата терялись на фоне обширной сети из Измененных и Достойных.

— Главное, что нас пока не трогают, — заметил Алекс.

— Не спеши радоваться, — буркнула Мирам. — Тут один тип хочет нас проверить…

Помп!

Убежище адептов сотряс сильный удар. На этом неприятности не закончились — шар продолжало трясти.

— Что сейчас происходит? — потребовал объяснений Алекс.

— Гм… тебе надо это увидеть самому, — пробормотала Мирам, и на внутреннем экране появилась картинка.

На ней огромный двухвостый титан — тот самый, которого спутница когда-то хотела уничтожить первым — на треть погрузился в огромный шар. При этом шар выглядел значительно больше Двухвостого, хотя раньше тот казался куда массивнее.

— Он словно бы в трясину угодил, — прокомментировала изображение Мирам. — Но скоро вырвется.

— Нельзя этого допустить! —