Школьные Воины - Сергей Булл

— Я делаю всё, что могу! — мать почти сорвалась на крик, и я впервые видел её такой — не уставшей, не виноватой, а по-настоящему разъярённой. — Одна! Совсем одна тяну этот дом, пока ты там развлекаешься в университете со своими подружками!

— Развлекаюсь⁈ — Со Ён задохнулась от возмущения. — Да я подрабатываю в две смены, чтобы не висеть у тебя и отца на шее. Лишний раз денег не прошу! Тем временем мой брат чуть не умер, потому что за ним, судя по всему, вообще никто толком не следил!

Слово «умер» повисло в воздухе слишком тяжело для этого маленького пространства. Сразу стало как-то душно. Даже мне. Я всего лишь наблюдал, но количество эмоций, витающих в воздухе, зашкаливало. А открытые окна вообще не помогали.

Мать открыла рот, чтобы ответить, но с губ не сорвалось ни звука — только резкий, судорожный вдох.

Я почувствовал, что пора вмешаться, прежде чем это зайдёт туда, откуда обратно уже не откатить словами.

— Так, — сказал я, вставая между ними. — Хватит. Обе.

Они синхронно посмотрели на меня — удивлённо, будто забыли на секунду о моём присутствии, хотя вся перепалка изначально была вроде как обо мне.

— Мам, — я повернулся к Ын Джон первой, тон ровный, без нажима, — она приехала, потому что переживает. Соскучилась. Она же твоя дочь и моя сестра. Это обычный семейный визит. А не потому, что хочет тебя добить. — Затем к сестре: — А ты не была здесь — значит, не видела, чего ей стоили последние дни. Месяцы. Здесь всё не так просто. Правда. Не веришь ей. Поверь мне. Прошу, — а теперь уже обеим. — Криками здесь не поможешь. Поорали. Поругались. Хватит. Давайте теперь просто хорошенько поедим. Поговорим спокойно. Просто как семья. Нормальная семья.

Тишина, повисшая после этого, была почти физически ощутимой. Где-то за окном уже привычно гавкала собака, будто напоминая, что мир вокруг продолжает существовать несмотря на драму, разыгравшуюся сначала у калитки и продолжающуюся уже внутри.

Со Ён первой отвела взгляд — яростный огонь в глазах начал гаснуть, сменяясь чем-то более уязвимым.

— Прости, — буркнула она, ни к кому конкретно не обращаясь, разглядывая трещину под ногами на полу.

Мать шумно выдохнула, плечи опустились, будто из неё разом вышел весь пар.

— Нет, это ты меня прости, — тихо сказала она, и голос звучал уже совсем иначе — не защищаясь, а признавая. — Ты права. Я должна была позвонить сразу. Просто… столько всего навалилось, я не подумала, что для тебя это будет так… важно! Да и хотела разобраться сама.

— Мне просто было страшно, — сестра шмыгнула носом, поднимая на неё взгляд. — Страшно думать, что с ним что-то случилось, а я узнаю последней.

Она перевела взгляд на меня, и на секунду вся её ярость окончательно схлынула, оставив только усталость.

— Прости, Хва Джин. Я не должна была так налетать, ты же вообще ничего не помнишь, наверное, я тебя напугала.

— Переживу, — сказал я, заткнув пальцем ухо. — Вы давайте, главное, дальше без крика. Улица это может ещё и выдержит, но мы это ещё поглядим, сколько домов достоят до утра. Но если вы продолжите голосить в доме, то высока вероятность оказаться под его обломками.

— Ты точно потерял память, — Со Ён смотрела на меня прознающим взглядом. — Но! Знаешь, ты мне таким даже больше нравишься. На мужчину становишься похож, когда ведёшь себя так…

— Как? — уточнил я.

Но мать в этот момент хлопнула громко в ладоши.

— Давайте-ка приготовим что-нибудь покушать. Нормальное! Семейное! И за столом уже поболтаем. Мне ещё на работу завтра.

— Завтра же воскресенье, — заметила Со Ён.

— У меня много работы, — вздохнула мать.

Готовка на троих в тесной кухонной зоне оказалась логистической задачей из серии «невозможно». Места категорически не хватало — мать и сестра то и дело сталкивались локтями у плиты, передавая друг другу то нож, то сковороду, в движениях уже без прежней злости, скорее с отработанной, почти автоматической слаженностью людей, которые готовили вместе не первый раз.

Мои попытки помочь и нарушить их тандем были быстро пресечены. И меня, как больного отправили на отдых до вызова к столу. Возражать не стал — три человека на этом клочке кухонного пространства действительно было перебором, а моя польза здесь стремилась к нулю.

Ушёл к себе, раз выдалась минутка, поглядим, что там интересного в планшете. Дверь я прикрыл, оставив щель, чтобы слышать их голоса. И пусть мне не было слышно всего разговора, но зато я смогу прекратить семейное бедствие, если оно начнёт разворачиваться вновь.

Подхватив планшет, завалился на диван. Тело уже чувствовало усталость и прилечь оказалось весьма приятной затеей. Разблокировал экран. Взгляд побежал по значкам приложений. Много знакомых и это уже хорошо.

Из общей комнаты долетали голоса, на этот раз спокойные, без крика, но достаточно громко, чтобы я мог уловить обрывки некоторых эмоциональных фраз. Прислушался.

— … и что теперь с помещением? — голос сестры, уже без агрессии, скорее с усталым любопытством.

— Арендаторы платят исправно, — ответила мать, сделав слишком длинную паузу. — Не так много, как хотелось, но платят.

— То есть ты его не потеряла. Полностью. Прости за то, что наговорила, — Со Ён сказал это скорее дежурно, продолжая расспрос: — А вернуть его, когда планируешь?

— Как долги закрою. Много накопилось. А там хоть и немного выходит, но хотя бы какая-то прибавка. Как получится, так и верну.

Пауза. Звук передвигаемой посуды. Шум воды.

— А со школой Хва Джина что? — снова сестра. — Тётя Мин что-то говорила про перевод.

— Вот же эта Мин! Всё разболтала. Пока сказать сложно. Работаю над этим, — в голосе матери проскользнула какая-то новая, непривычная нотка — не то надежда, не то настороженность. — Школа Ганним. Слышала о такой? Хва Джин туда хотел поступить.

— Ганним? — в голосе сестры прозвучало неподдельное удивление. — Мам, это же одна из лучших школ в Сеуле. Там же обучение может стоить дороже, чем у меня в универе. Ну если по полной платить.

— Ну всё. Со Ён. Хватит. Не задавай вопросов, на которые нет ответов, — резко оборвала её мать, и в этой резкости было что-то, заставившее меня насторожиться. — Просто помоги мне порезать это.

Разговор плавно перешёл в чисто бытовое русло — специи, готовность мяса, секретный рецепт бабушки. А потом снова вернулся к делам семейным, но уже мягче.

— Прости, что накричала на тебя там,