Эльф из Скайрима - Герр Штайн

В какой-то мере это даже стало вызовом для Фриренис. Одним из тех моментов, благодаря которым она встаёт каждый день и идёт заниматься привычными делами.

…От долгих размышлений, на которые всегда была готова волшебница, её отвлекло приближение поставленной перед ней цели.

Мать и отец сейчас были на своих заданиях в рамках весьма простого плана, а своей дочери они поручили проследить за движением одного высокопоставленного члена Алессианского Ордена и Избранников Марукати. По слухам, он играет в двойную игру, одновременно дружа и с даэдропоклонниками, которые её отец и мать терпеть не могли гораздо больше людей и даже этих прямоходящих обезьян, которых пусть и называли через слово не очень умными созданиями, но не ненавидели их.

Собственно, глупость своей расы этот человек доказал очень быстро. Эльфийке даже не пришлось особо маскироваться — уверенный в своём положении человек в сопровождении охраны очень беспечно добрался до каких-то айлейдских руин, без всякой опаски входя внутрь.

Если бы сейчас рядом был её отец, и видел выражение лица своей дочери, он бы наверняка пошутил про какой-то Пакетик. Ни мать, ни дочь не понимали, к чему это он… Мужчина тогда лишь хихикал и отшучивался от нормального ответа.

Тем не менее, это воспоминание не помешало Эльфийке-Из-Снега приблизиться к руинам, с помощью левитации приземлившись на самую высокую их часть. Тут, безусловно, был барьер из магии… Но ставил его тот, у кого было опыта явно меньше, чем у двухсотпятидесятилетней эльфийки.

Прекрасный слух длинных ушей уловил разговор людей в чёткости:

— Как и договаривались. — из второго паланкина в процессии людей вывели несколько связанных альтмеров. — Я заполучил их для твоего ритуала, Имабий.

— Охо… Почти целые альтмеры… Да-а-а… Это сильно усилит эффект ритуала. Вместо трёх дремор, мы получим сразу дюжину… Дюжина! — с ярким восторгом воскликнул названный Имабием, воздев руки в небу.

Оглядев его одежду, Фриренис припомнила справочник по видам даэдра и их поклонников, составленный отцом и матерью, как самыми большими экспертами в этом деле. Посему выходило что эти были из культа Мерунеса Дагона.

Отец уже однажды серьёзно помешал ему, хоть и отмахнулся от подробностей. Видимо, теперь настала очередь дочери мешать этому Принцу Даэдра, который постоянно пытался вторгнуться в Нирн… Хотя, по всей видимости, это всё-таки не тот случай.

Эти культисты всего лишь захотели себе получить во временное владение двенадцать дремор… Что было эквивалентно человеческой армии в тысячу человек. Причём хорошо обученную и вооруженную тысячу. С такой поддержкой культисты легко захватят практически любой из человеческих городов этой части Тамриэля.

Тем не менее, сразу нападать она не стала, решив получить больше информации. Она пригодится отцу и матери, которые больше неё беспокоились об усилении даэдропоклонников. Пока что эти создания и их культисты её не беспокоили.

— Имабий… Отвлекись на секунду от восхвалений господина Дагона. — поморщился тот высокопоставленный алессианец. — Ты ведь не забыл, что мы планируем революцию? И мой выбор пал на тебя и твоего господина, потому что вы как раз их и любите.

— Вы весьма амбициозны, господин Арктурий… Стать императором… — покачал головой Имабий, ухмыльнувшись под капюшоном. — Видимо из-за этого повелитель и одобрил мой план, позволив задействовать своих верных слуг!..

— Эти верные слуги нужны мне были ещё вчера! — процедил со злостью его собеседник, сжимая руку в кулак. — Пусть мои собратья по ордену и по ныне уже не тайному ордену в ордене — те ещё слепые идиоты, то правящие за нашего слабого императора люди — нет!

— Владыка любит революции, не волнуйтесь. — уверенно проговорил культист, наверняка не подозревающий о истинных планах своего хозяина.

Отец всегда говорил Фриренис, что планы Принцев Даэдра в большей степени непостижимы даже для него, а о простых даэдропоклонников, тем более фанатичных, и говорить не стоило.

— Пока что я видел лишь обещания, несмотря на все свои старания. — презрительно хмыкнул этот Арктурий, чувствуя за собой превосходящую силу в этом противоестественном союзе.

Приносить в жертву эльфов, чтобы получить даэдра… Потихоньку Фриренис начала понимать, почему её родители относились к людям как к идиотам, а даэдра ненавидели. Эльфийке даже вспоминалась фраза отца… Он говорил, что не было бы предложения, не было бы спроса.

То есть, если даэдра бы не призывались за жертвы, жертв бы не было… Или их меньше было бы.

Со стороны практичности Фриренис понимала, что эльфийские жертвы, как те, кто сильнее связан с Этериусом и магией, наиболее выгодны… С другой же стороны она всё ещё оставалась эльфийкой, несмотря на всю свою малоэмоциональность. И оттого черты её безразличного лица изменились, став более холодными — а индифферентный взгляд стал откровенно презрительным.

Прошло около десятка минут, прежде чем культисты сделали всё свои приготовления, приготовившись приносить альтмеров в жертву.

Запомнив все действия поклонников Мерунеса Дагона, ведь как говорил отец, своих врагов нужно знать, дочь Первого Меча и Ледяной Королевы наконец-то вмешалась в ситуацию.

Зависнув над руинами благодаря использованию магии, Фриренис быстро оценила сложившуюся в руинах ситуацию.

Саму эльфийку люди также заметили, как и пленники-альтмеры, ибо совсем слепыми и глухими не были. Желтокожие эльфы в этот момент с облегчением взглянувшие на длинные уши гостьи, впрочем, не особо веря что такая маленькая эльфийка спасёт их от участи быть принесёнными в жертву Мерунесу Дагону.

Но Фриренис их разочаровала, впрочем, не подозревая о их мыслях на её счёт.

— Это ещё что за мелочь?… А ну сбейте-ка её… — только и успел произнести лидер культа Принца Разрушения, прежде чем волшебница начала действовать.

Она крепко сжала двумя ладонями рукоять посоха, сделанного лучшими эльфийскими мастерами Гондолина — для своей дочери родители выбирали всё только самое лучшее и эффективное.

Через один удар сердца на конце этого посоха появился огонёк света, предтеча того, что случится через мгновение.

Безразличное лицо эльфийки, которое осветилось в ночи светом от посоха, лучше всяких слов объявляло культистам и людям амбициозного претендента на Рубиновый Трон их дальнейшую судьбу.

Тонкий убийственный луч кремового оттенка насквозь пронзил культиста с ритуальным ножом, что отвлёкся от принесения в жертву эльфов. Человек успел лишь бросить взгляд на свою грудь, где находилась внушительных размеров дыра, и принялся заваливаться в сторону.

После чего с концов посоха сорвались огнённые и ледяные заклинания. Отец и мать всегда говорили ей, что она полностью унаследовала их талант к этим стихиям, но на все слова о своей гениальности Фриренис лишь пожимала плечами. Подобная похвала ей была безразлична.

Её радовало лишь