"Фантастика 2026-139". Компиляция. Книги 1-25 - Игорь Леонидович Гринчевский

Как грубо, но верно говаривали в таких случаях мои ученики: «А вот хрен ты угадал!» Нет, всем остальным подали и вино, и закуски, но мне досталась роль фокусника. Южанин лет сорока и греческий атлет лет 25–30 с большим аппетитом жевали, пили горячий пунш и подбадривали меня возгласами. А я выступал со своими «дежурными номерами» — разложение белого света на спектр, зрелищные реакции, работа звонка, электромагнитов и электродвигателя. На закуску гостям была продемонстрирована работа скорострельного электрического арбалета и упомянут «слонобой». Дескать, мало ли, доведётся в Азии со слонами схлестнуться, а тут такое прекрасное средство. Утыкаем тяжелыми отравленными стрелами — и всё, конец!

— А зачем отравленными? — спросил Белый Шар, как я прозвал про себя внука Энкиду. — У вас же есть разрывающиеся.

— А можно это совместить, чтобы были и отравленные, и взрывающиеся одновременно? — заинтересовался Птолемей. — Тогда яд быстрее подействует, да и раны будут тяжелее.

— Не знаю, — растерянно признался я. — Пробовать нужно. Некоторые яды не выдерживают нагрева при взрыве, портятся. Но можно сделать металлическую стрелу, которая горит изнутри и в полёте, и после попадания. Она и лететь дальше будет, кстати. И животные от этого точно взбесятся.

— Это очень интересно! — сказал Лагид. — Сейчас мы замиряем Согдиану, но на будущий год божественный Александр планирует пойти на Индию. Так что средство против боевых слонов нам пригодится. А вот, что ещё интересует…

* * *

Короче, на пару эти двое выпотрошили нас весьма профессионально. Пришлось с подробностями рассказать и про скорострельные арбалеты с баллистами, и про то, что теоретически их можно на самодвижущуюся повозку поставить, и про «осколочные снаряды», метаемые с баллист.

В какой-то момент Птолемей предложил мне прогуляться с ним на пару. Я лишь едва успел прихватить с собой кусок сыра, завернутый в лаваш да фляжку с вином, чтобы не брякнуться там в голодный обморок. Так и пошли гулять.

— Ты пойми, Руса, Александр — реально великий полководец! Но это и мешает. Не видит он, что войско устаёт и начинает роптать. Вот я, как про ваши чудеса прослышал и пристал к нему. Предложил создать особое войско, в котором все эти штучки будут. Под моим командованием, само собой[5]! Я-то уверен, что если побеждать будем быстрее ималой кровью, то воины бодрее будут.

— И что, он из-за одних слухов тебя сюда отпустил? — не поверил я.

— Не только. Шлем твой и корона очень многим понравились. Вот Александр и решил, что надо похожие полководцам раздать, согласно заслугам и званиям. Ближнему кругу полководцев — защиту на шею из 'небесного металла, полководцам попроще — браслеты, сотникам — пуговицы, а особо отличившимся десятникам — кольца. Ну и камни ваши драгоценные тоже. Получится?

— Это непросто! — осторожно сказал я. — Работаю с «небесным металлом» лично я, получается его за раз понемногу. Придётся другие дела забросить. А у нас обязательства. В том числе и перед Домом Энкиду.

— Да ты не волнуйся! — заливисто рассмеялся он. — Мы ж не отбирать будем, а заплатим, причём щедро! Денег у Александра теперь много, девать некуда! А в Индии золото вообще грудами лежит[6], так что будет, чем заплатить!

Я тактично промолчал.

— Нас вот что ещё волнует. В войске высоко ценятся ваши галоши… — тут он вляпался в очередную кучу навоза, сдавленно выругался и продолжил: — сам видишь, почему. Войско большое, скота для его снабжения требуется много, а ваши галоши обмывать проще, чем ногу, обутую в сандалию.

— А в крайнем случае можно и песочком обтереть! — согласился я.

— Вот-вот! Но как их не береги, в походе пары только на год хватает. А то и на полгода. Сможете ли вы всё войско снабдить? — увидев немой вопрос в моих глазах, он уточнил: — Сейчас речь идёт про сто двадцать три тысячи пехоты и восемь тысяч всадников[7].

Угу. Каждая калоша — 400 граммов, пара — 800. Чуть больше ста тонн… Уп-пс-с!

— Мы рассчитывали начать столько производить, — признался я. — Года через два-три.

* * *

— Повезло тебе с жёнами, Руса! — голос Птолемея, произносящего тост, так грохотал на всю залу, что хотелось прикрыть уши. — Обе они — умницы и красавицы, причём каждая на свой лад! София — воплощенная мудрость, не боялся бы вызвать ревность богов, сравнил бы её с Афиной Палладой, но ограничусь сравнением со своей лучшей подругой, несравненной Таис!

— Таис Афинская⁈ — вырвалось у меня. — Разве это не фантазия людей?

— Какая ещё фантазия? — рассмеялся он. — Она сопровождает божественного Александра. Вижу, слухи о ней и до вас добрались?

— Я слышала про неё, еще тогда, когда жила в Таврии! — ответила Софочка. Говорили, что за вечер с ней предлагали целый талант, но не всем она отвечала согласием.

— Это правда! — немного поскучнев, подтвердил македонец. — Был такой случай.

Надо же, а я думал, что Ефремов этот эпизод выдумал[8]. Получается, пусть пока и заочно, но жизнь свела меня ещё с одной героиней моего детства. Между тем Лагид продолжал восхвалять моих жён, меня, мой род и всех земляков.

— Надеюсь, вы все сумеете помочь войску божественного Александра, пусть и отсюда, из тыла! Выпьем же за это!

Естественно все выпили. А я продолжал про себя считать. Нам начинает не хватать многого — рабочих рук, помощников высокой квалификации, древесного угля, дерева даже камыша… Впрочем, с последним мог помочь Волк.

* * *

— И-и-и-р-раз! И-и-и-р-раз! Суши вёсла! — зычно прокричал гребной указчик. Едва эта команда была выполнена, прозвучала новая: — Вёсла втянуть! Поднять парус!

«Звезду Таврии» Волк потерял в том легендарном сражении за сокровища Александра Македонского[9]. И хоть он и договорился с Русой, свой корабль он назад не получил. Оставалось радоваться, что Еркаты освободили из плена членов его прежней команды и некоторых других, чтобы «добить» до штатной численность экипажа миопарона.

Свой корабль он переименовал в «Любимца Ранхи[10]», в полном соответствии с новой задачей. Вардан Рыжий вместе с Библиофилом продолжали гонять оставшихся пиратов на Понте Евсинкском, а для перевозки грузов на Восточном море хватало мирных кораблей и бывших пиратов Апшерона[11]. Ему же, Савлаку Мгели, пришлось вместе с командой уйти подальше, слишком уж много вокруг обиженных ими.

Труднее всех, похоже, будет со жрецами столичного Храма Огня, очень уж