"Фантастика 2026-155". Компиляция. Книги 1-20 - Николай Алексеевич Некрасов

Что касается "наказания" за нарушение контракта, то оно кажется вроде бы несущественным, подумаешь, ослабление собственной магии в пять раз сроком на один год. Вот только в условиях войны — это почти что приговор. Разумеется, после её прекращения опять могут появиться ненужные соблазны, но... там уже всё будет упираться в банальную выгоду. Ни мне убивать Тома и тем самым год скрываться от действующей власти в состоянии полусквиба, ни Волди в аналогичном состоянии отбиваться от толпы наёмников и имея всего один "сейв" будет не с руки. Вооруженный нейтралитет, так сказать.

Тем временем, Хогвартс бурлил, толпа детишек, разузнавшая о травмах Хвоста, вновь разделилась на три лагеря — те, кому было откровенно пофигу (очень, очень мало), те, кто одобрял такой подход к предателю (как ни странно, в основном Слизеринцы) и те, кто в ужасе шарахался и за глаза называл новым Тёмным Лордом (все остальные). М-да, ничего не меняется. Люди такие люди.

Сириуса пока держат под арестом, но камеру с дементорами сменили на заключение в аврорате и более-менее нормальные условия, официально с ним связаться пока не получается, а сам суд назначен на 31 июля, хм, министр решил устроить этакий "подарок Герою на день рождения"? Неплохой ход с точки зрения психологии и привязки подростка к себе. Интересно, он сам до этого дошел или подсказал кто? Впрочем, дела министерства сейчас волновали меня в меньшей степени – нужно было готовиться к походу в гоблинский банк, завершению учебного года, да и с некоторыми особами стоило поговорить.

Но начнем по порядку, первым кого мне удалось выловить, как шумиха более-менее улеглась, был Крам. Болгарин был весьма раздражён и постоянно поминал Каркарова "тихим добрым словом".

– Поздравляю, Гарольд, – кивнул мне ловец, – и с поимкой того куска дерьма тоже.

– Спасибо, – ответил я, – ты сейчас не очень занят?

– Нет, – Виктор поморщился, – но настроения особого нету, так что если ты хотел предложить отметить это дело, то извини, к тому же, кое-кто явно хочет остаться с тобой наедине, хе-хе, так что мешать твоему счастью в личной жизни я не буду.

– М-да, попадалово. А что с настроением? Неужто расстроился из-за того, что продул малолетке?

– Пф, ни разу, но вот наш директор просто кипятком с*ыт от негодования. Задолбал, – болгарин вновь нахмурился, – да и вообще, в последнее время он был какой-то нервный и зашуганный, а сейчас прямо расцвел... и оборзел.

– Любопытно, – причины изменения настроения Игоря были мне хорошо известны – пока Лорд набирался сил, его Метка наливалась красками даже помимо желания самого Тома, но вот стоило ему обрести тело и разум, как он тут же вновь вернул клейму полупрозрачный оттенок – светиться раньше времени ему не хотелось. Вот у Каркарова от сердца и отлегло, – впрочем, состояние директора Дурмштранга – это не та тема, о которой я хотел с тобой поговорить.

– Что-то случилось? – подобрался волшебник. Я увлёк его в один из пустующих классов и поставил несколько барьеров, в том числе, Фиорских, – ого, что это было? – голос звучал ещё беспечно, но вот в эмоциях парень был очень сосредоточен. Понимает, что такие вещи просто так не делаются.

– Так, пара полезных трюков, не суть. Мне нужно, чтобы ты сейчас честно ответил на вопрос, тебе Гермиона не безразлична? – тот аж подавился.

– Не понимаю, к чему это, – но, наткнувшись на мой взгляд, маг вздохнул и ответил, – нет, не безразлична, не знаю, на сколько серьезно у нас всё будет, но... всё чаще я начинаю видеть в ней не только приятного собеседника (ещё бы, внешность то весьма шустро меняется в лучшую сторону, хе-хе).

– Тогда слушай меня очень внимательно. Высока вероятность, что очень скоро у нас начнется небольшая Гражданская Война, в которой девушке точно делать нечего...

– Откуда...

– Не перебивай! Так вот, делай что хочешь, но на всё лето увези её из страны, а ещё лучше, уговори перевестись к вам. За пару месяцев при помощи зелий памяти и постоянной практике выучить язык до разговорного уровня вполне можно, а Герми девочка умненькая, справится.

– Всё настолько серьезно?

– Да, к тому же, сторона, что имеет наибольшие шансы на победу, по-первости может придерживаться излишне радикальных взглядов на чистоту крови.

– А ты как же? Почему бы и тебе не уехать?

– Сам неоднократно подумывал на тему Шармбатона, – Крам понимающе хмыкнул, – вот только вряд ли меня так просто отпустят. К сожалению, Национальный Герой и прочая, прочая, прочая – очень выгодная марка и если он открыто заявит, что страна – говно, в министерстве – идиоты, а систему образования нужно сдавать в утиль за исключением 3-4 предметов, после чего имигрирует во Францию под ручку с некой вейлой...

– Да-а-а, скандал будет... но ведь шумиха — это далеко не единственная причина?

– Не единственная, – согласился я, – и даже не основная, но больше я тебе не скажу.

– Ясно, а основная причина случайно не носит розовые волосы и откликается на "Тонкс"? – невинно поинтересовался этот гнусный тип. Нет, я однозначно плохо влияю на людей!

– Кто знает... но давай оставим мои амурные дела мне и вернемся к изначальному вопросу. Справишься?

– Будет непросто — Гермиона очень упрямый человек, так что обрабатывать её придется с двух сторон, а лучше ещё и родителей её подключить.

– Интересная мысль, стоит попробовать. Со своей стороны пропаганду великого и неповторимого ловца я обеспечу. Не сомневайся, – хлопнул я по плечу приятеля.

– Вот это-то меня и беспокоит, – пробормотал себе под нос Крам.

– А? Прости, не расслышал...

– Да так, ничего... кстати, тебя Флёр с Тонкс искали, – перевел с щекотливого момента разговор волшебник.

– Ты уже намекал. Ладно, тогда пойду я.

– Погоди, – Виктор взмахнул палочкой и трасфигурировал из ближайшей щепки клочок пергамента, на котором быстренько нацарапал несколько слов, – вот мой адрес, если выдастся свободная минутка, то заскакивай, в моём доме тебе всегда будут рады, – волшебник протянул пергамент.

– Спасибо, ответной любезностью ответить покамест не могу — за неимением дома, – во всяком случае, официального.

– О, ничего, зато когда он у тебя появится, я рассчитываю на грандиозное проставление.

– Договорились, – пожав друг другу