"Фантастика 2026-76". Компиляция. Книги 1-35 - Константин Николаевич Буланов

При этом, таких ультрасуровых ограничений изначально было немало. Постепенно, по мере того как местная цивилизация катилась в пропасть, их отменяли. И в конце осталось только одно. То самое, которое помешало Лауре перестроить этот мир под свой вкус. Ну и, скорее всего, выстроить заново цивилизацию. Потому как орков я уже наблюдал. Плюс, судя по всему, где-то имелись и эльфы с гоблинами. Значит, заселение мира началось заново.

Однако такой возможности у искусственного интеллекта не оказалось. Из-за чего она предпочла сделать отсюда ноги. При этом, не забыв про меня. Оставила ту самую конструкцию, которая генерировала астральные импульсы. И, в случае контакта со мной, должна была открыть портал в мир, откуда я явился. В Янтарь. Определив координаты после резонанса с моим собственным астральным телом.

Знаете, что во всей этой истории смущало меня больше всего? Если отталкиваться от всего, что я слышал и правильно распознал контекст, выходило — Лаура превратила мой образ в смысл своего существования. Ну а как иначе понимать фразу "базовая и определяющая концепция моего разума'?

И если так, то где-то там, в одной из вселенных, сейчас рассекал сверхмощный искусственный интеллект. Нереально умный, с гигантским количеством знаний. Обожающий меня и желающий в итоге встретиться.

С одной стороны, вроде приятно. А с другой, как будто у тебя появилась девушка-сталкер, способная при необходимости спалить пару государств. Или залить планету кровью.

Успокаивала гипотеза, что Лаура потеряла почти все свои возможности после ухода в портал. Как ни крути, суперкомпьютер остался здесь и был уничтожен. Всё, что она смогла унести с собой, — копию собственной памяти и всех накопленных знаний, которые хранились на нейронном интерфейсе. По сути — всё то, что составляет ядро человеческой личности.

Момент, когда гремящий вокруг голос стал размываться, я пропустил. А тот становился всё более нечётким. Настолько, что было нельзя разобрать слова. Пространство вокруг затрепетало. И не успел я открыть рот, чтобы озвучить риторический вопрос, как оно исчезло за сверкающей белой стеной.

Глава XI

Пробуждался я в этот раз с трудом. Тяжело. Вот, вроде бы и пришёл в себя, глаза открыть всё равно не получается. Непривычные ни хрена ощущения. Не должно такого быть с большим могучим даргом. Особенно если учесть, что у меня печать регенерации имеется. Должна любую поломку организма исправить.

А тут такая вот херня. Лежу, пытаюсь пальцем пошевелить да веки на глазах поднять.

Спустя несколько мгновений стало полегче. Настолько, что прям совсем почти хорошо. И я благополучно распахнул глаза.

Не поверите, кого увидел возле кровати. Картинка была настолько неожиданной, что на миг подумал — ещё нахожусь внутри иллюзии. Ну или угодил в другое место, когда возвращался назад. Очутился не в бывшем анклаве цвергов, который теперь должен стать моей личной крепостью, а где-то ещё. В Ереване, например. Это было бы по крайней мере логично.

— Не поняла? — раздался совсем рядом голос баронессы Белоозёрской. — У тебя там мозги поджарились, да? Или к эльфиечке этой чувства проснулись?

Хм. Получается, не иллюзия всё-таки? И чего она лютует-то? Неужто морда лица у меня настолько перекосилась…

— Я в Ереване? — посмотрел я на неё. — Что вообще происходит?

Пару секунд молча она смотрела на меня. Потом, запрокинув голову вверх, расхохоталась.

— Знаешь, теперь нам точно найдётся о чём поговорить, — закатила глаза аристократка. — Даже я не могу по щелчку пальцев переместиться отсюда в самый Ереван.

Так. Тони, давай уже перестань тупить. Вон каменные стены с потолком. И мебель, что буквально вмонтирована в породу. Я всё ещё на месте. Что, правда вызывает массу новых вопросов.

— А ты как здесь очутилась? — смерил я взглядом женщину, одетую в изящное и более чем откровенное платье. — Почему рядом никого из моих?

Баронессе я, само собой, доверял. Тем не менее в голове прямо сейчас щёлкнул какой-то маленький переключатель. Заставляя немедленно погрузиться в режим концентрации. Неглубоко, на пару уровней от силы. Но достаточно, чтобы оценить ситуацию вокруг.

Нет. Похоже, ложная тревога. Вон, вижу астральные тела своих бойцов, на которых печати регенерации светятся. Те самые, что я сам в Царьграде ставил. И на первый взгляд со всеми всё нормально. Да и чужих почти нет. Всего несколько человек, которые держатся особняком.

— Ты что, ни разу не рад меня видеть? — наклонилась чуть ниже аристократка, заглядывая мне в глаза. — Или предпочёл, чтобы тебя тут ждала другая?

Глубокое у неё декольте. И грудь красивая. Особенно под таким ракурсом.

— Я в целях поддержания дисциплины, — сказал я и с трудом, но всё же оторвал взгляд от её груди. — Надо же знать, кто именно допустил прокол в обороне.

Слово «оборона» ей однозначно не понравилось. Вон как глаза полыхнули. Однако уже в следующую секунду баронесса улыбнулась. Медленно выпрямилась, одновременно проведя ногтями по моему корпусу и смещая вниз одеяло.

— Разве у них был выбор? — с лукавым довольством на лице, прищурилась она. — Действительно думаешь, твои парни смогли бы меня остановить? Даже появись у них такое желание?

В какой-то мере, логичный вопрос. Я прекрасно видел, как может вести себя в бою аристократка. И представлял её возможности. Боюсь, в моё отсутствие, остальные «щенки косуль» надолго бы её не задержали. Вариантов сказать «нет» и оставить баронессу за бортом действительно не было.

К тому же она была нашим союзником, а не врагом. И никаких приказов по поводу строгого недопуска сюда любых посторонних, я не давал. Ни одного резона, чтобы встать в полный рост и напевая песню отправиться в последний бой, у моих бойцов не имелось.

— Может быть и нет, — не стал я открыто признаваться в бессилии собственных людей. — А там, как знать, на самом деле. Жизнь любит подкидывать сюрпризы. Иногда весьма неожиданные. Как твоё появление.

Повторять вопрос я не стал, но намёк, по-моему, был более чем понятен. Максимально очевиден, даже для человека далёкого от аристократических кругов.

— Летела на встречу, — поджала губы баронесса. — Решила заскочить. Узнать, как у тебя тут дела. Глянуть, не перешли ли черту «Белые ножи».

Обиделась. Честное слово — вроде настоящая машина для убийства. Способная порвать почти кого угодно. Ей лет-то, в конце концов, сколько? За сотню, по идее. Даже если нет, всё равно охренеть как много. А ведёт себя как двадцатилетняя девушка, которая ввязалась в свои первые отношения.

— Вообще я рад, — приподнялся на локтях. — Просто сильно удивлён.

— Да, я вижу эту пламенную радость на твоём лице, — кивнула баронесса. — Ты прямо прыгаешь от