Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

— С царевной все в порядке, ничего дурного с ней не случилось, — медленно произнес воин, неотрывна глядя в глаза правительницы.

— Не тяни, богатырь! — Наина сдвинула брови. — Где она?

— Прежде всего, — в отличие от собеседницы, слегка повысившей голос, богатырь, напротив, стал говорить тише и медленнее, словно подбирая слова, — я бы хотел задать вам вопрос…

— Ты — мне? — брови правительницы поползли вверх, однако, сделав над собой усилие, она сумела удержать себя в руках, лишь лицо ее стало еще чуть надменнее. — Ты забываешься, богатырь!

— Вовсе нет, — а вот воину, похоже, не приходилось прилагать никаких усилий, чтобы оставаться невозмутимым, и это раздражало. Разве что глаза его едва заметно сузились.

— Ты мне присягу приносил!

— Верно, — еще медленнее протянул он, — и клялся в числе прочего стоять на страже законов Тридевятого царства и ни действием, ни бездействием не причинять вреда никому из членов царской фамилии.

— Ах вот как, — в груди Наины будто разом все оборвалось, и она отвернулась, чтобы скрыть все-таки изменившееся выражение лица. Алька, мерзавка! — Что ж. Теперь я верю, что ты впрямь видел Алевтину Игнатьевну и говорил с ней. Я могу поклясться тебе, что всегда действовала и действую лишь в интересах государства и по завету царя Игната… и в интересах Алевтины, — она подняла руку, и с ладони соскользнула искра, подтверждая клятву. — Ты все еще хочешь задать свой вопрос?

— Нет, — богатырь склонил голову. — Прошу прощения у моей государыни за сомнение.

— Ты должен был это сделать, — холодно ответила Наина. Сомневаться он не должен был, но Алька и впрямь — наследница, а если члены царской семьи говорят разное, не ему меж ними выбирать. Так что, по большому счету, обижаться не на что — проверить он и впрямь был обязан. А все же почему-то было обидно. Может, потому что лицо богатыря оказалось таким знакомым? Если бы это был кто другой…

— Впрочем, — все так же невозмутимо продолжал богатырь, — кое о чем я все же спрошу, если позволите. Государственные интересы требуют, чтобы царевна находилась именно в академии?

— Не твоего это ума дело, воин, но я отвечу. Государственные интересы требуют, чтобы царевна находилась как можно дальше от столицы и от границы с Тридесятым королевством… и была как можно лучше защищена.

— Вот оно что… — богатырь задумчиво наклонил голову к плечу. Спрятать, значит, царевну надо… — Дело в том, что сейчас ее высочество находится именно в таком месте — далеком и защищенном: в тренировочном лагере богатырского отряда. Поскольку по пути в академию она однажды уже сбежала и ей лишь чудом повезло избежать неприятностей, возможно, было бы разумнее пока оставить ее там. Тем более что именно у нас ее едва ли кому-то пришло бы в голову искать. Да и защиты лучшей не сыскать. Нас семеро — лучших бойцов в стране, каждый давал магическую присягу, каждый жизнь отдаст за нее.

— Даже так… — протянула, не глядя на него. — Значит, и ты отдашь?

— Отдам, — без колебаний подтвердил он.

Наина прикрыла глаза и вовсе развернулась спиной к воину. Оставить Альку на заставе. Звучало это… как ни странно, соблазнительно. Академия надежно защищена, но именно там царевну стали бы искать в первую очередь — известно ведь, что рано или поздно ей придется там учиться.

А так… Алька просто на время исчезнет. И ни сам Елисей, ни шпионы Демара ее не найдут. Сгинула в пути — и все тут. Благо, о том, что Наина разыскивает ее, многие уж знают, шила в мешке долго не утаишь. Личной страже и Гришке разве что помалкивать велеть — да они, впрочем, и без того болтать о государевых делах не станут, лишиться милости никому не захочется. За Елисеем, конечно, придется еще присмотреть — кто знает, на что способны влюбленные юноши. Но главное — царевна и впрямь будет в безопасности. Может, мозги проветрит, в конце концов. А Наина тем временем разберется с Демаром и со всеми прочими внешнеполитическими дрязгами.

Слегка беспокоило разве что то, что девица станет жить в уединенном доме с целым отрядом молодых мужчин… а с другой стороны… Наина внутренне усмехнулась. Она точно знала, что никто из богатырей Альку не обидит — присяга не даст. Если же девчонка влюбится — то оно и к добру. Особый отряд — и впрямь лучшие воины, даже среди богатырей лучшие. Чем не пара такой богатырь для царевны? Во всяком случае, этот выбор будет предпочтительнее, чем…

А учеба… сам Игнат Станиславович в свое время учился в академии заочно — уже после женитьбы на царевне Анне, Алькиной матушке. Может, и Алевтине стоит прежде хоть чуть повзрослеть, а там и сама поймет, для чего это нужно? Не то чтобы на это было слишком много надежды, но на что-то ведь надо надеяться!

Решившись, правительница обернулась к богатырю, неотрывно смотревшему на нее, и едва заметно склонила голову.

— Отчеты будешь мне носить каждую седмицу. Если случится что важное — сообщать немедля. Я должна знать обо всем, что происходит с царевной. Самой ей о том ведать ни к чему. И еще… — Наина сделала шаг, подойдя к богатырю так близко, что еще немного — и почувствовала бы его дыхание, и понизила голос до едва слышного. — Не нужно никому знать, что ты носишь мне какие-то вести. Будешь отчитываться мне напрямую, минуя писарей и стражу. Окно знаешь.

Резко развернувшись, Наина, все такая же прямая и величественная, выплыла из зала, успев краем глаза заметить, что лицо богатыря все же изменилось, слегка вытянувшись в изумлении. Внутренне усмехнулась. Что, колдун, думал, не поймет государыня, что за соколы по сигнальным меткам летают да что за гонцы скорее голубей вести приносят?

И только захлопнув за собой дверь собственной светелки, она позволила себе шумно выдохнуть.

— Не узнал… не узнал-таки! — чего было в ее голосе больше, досады или облегчения, она и сама не понимала. Впрочем, в одном была уверена: лучше пусть и дальше не узнает. Для него же лучше! Крепче спать будет…

Но ведь какова Алька! Ишь ты, жизнь он отдаст… впрочем, кто бы сомневался.

Глава четвертая, в которой царевна сталкивается с тяготами и лишениями (не говоря уже о козе)

Утро в лагере богатырей из отряда спецназначения начиналось рано. Подъем с первым петушиным криком, пробежка вокруг поляны, общая разминка и серия тренировочных поединков, а затем обливание из ведра