Такидзиро - Семён Афанасьев

— Не хотела открывать все детали при прочих. Тебе нужен адвокат, по крайней мере, не помешает. Уже на этапе завязки разговора, — она тычет пальцами в пол.

Из бассейна, находящегося на самых верхних этажах, мы спускаемся пешком: во-первых, поговорить; во-вторых, я хочу проверить, успеют ли меня перехватить «физики» (скорость прохождения информации и иерархия принятия решений).

Сводная группа чиновников разных ведомств возле турникета в Атлетику меня не дождалась: охрана была непреклонна, старшая сестрица Хину что-то себе вообразила — и их разномастный отряд быстренько переместился на самый первый этаж, в холл возле главного входа, на диваны у пропускника.

Ута, наблюдая эти движения по видео благодаря своим допускам, прокомментировала: выставлены дополнительные посты на крыше, чтоб я каким-нибудь образом не свинтил на вертолёте, как в своё время на ревизию склада. Также, заблокировали технические выходы и выезды, включая грузовую аппарель на минус первом: «А вдруг ты в коробку из-под сломанного принтера спрячешься через друзей в хозяйственном департаменте — и того».

— Я не очень ориентируюсь в процессуальных вариантах при таком составе встречающих, — признаюсь честно. — Можешь объяснить насчёт адвоката и нашего совместного похода пешком через сотню этажей?

Хорошо ещё, вниз, не вверх.

— На пятьдесят шестом нас должен ждать человек, — ровно сообщает ставшая весьма фигуристой Моэко. — Подпишем с тобой договор.

— Что за человек? Какой договор?

— На оказание адвокатских услуг, — удивляется собеседница. — Я об этом на каждом углу не кричу, но на нашу корпорацию можешь рассчитывать.

— Какую корпорацию? — неприятно не понимать контекста, точнее, не знать его.

Вместо ответа спутница удивлённо изгибает бровь, достаёт смартфон, натыкивает что-то на экране и машинный голос сообщает, озвучивая, видимо, текст с экрана:

В апреле две тысячи второго года система юридических корпораций была реорганизована в Японии таким образом, что позволила индивидуальным адвокатам создавать профессиональную юридическую корпорацию для целей участия в юридической практике. После своего учреждения такая корпорация становится членом местной ассоциации адвокатов того района или округа, в котором она создана, в качестве члена Федерации.

Никаких находящих вопросов Моэко не задаёт, говорящая деталь. Значит, можно спрашивать дальше.

— Что есть федерация?

Японская Федерация адвокатов является центральным органом, состоящим из пятидесяти двух местных ассоциаций адвокатов, индивидуальных адвокатов, юридических профессиональных корпораций, зарегистрированных иностранных юристов и других членов.

Федерация обладает уникальной автономией, свободной от надзора государственных учреждений.

Она останавливает трансляцию справочного материала.

— Понял. Твоя организация, видимо, наработала собственные методики спорных дискуссий с Государством, — предполагаю вслух.

— Государство — те же люди, — пожимает плечами подруга Хину. — Они тоже могут ошибаться, могут действовать в личных интересах, жертвовать несвоим ради корыстного своего, банально оказываться некомпетентными.

— Я помню. Твой охранник возле Итальянского Паба полицейским шикарную вещь сказал. «Это не только мой город, но и мой тоже», затем на примере эпидемии объяснил базис такой позиции.

— Он не мой охранник, простой сятэй. Папа его напротив Паба за вами наблюдать оставил — микроавтобус подозрительный был.

Занятные подробности.

— А Дэнда-кун в острый момент не спасовал, задание выполнял добросовестно, — продолжает Моэко. — Засветился, что называется, перед руководством и набрал очки.

— Огранизации, в которой ТАК мотивированные сотрудники служат на самой низовой позиции, можно лишь позавидовать, — констатирую искренне. — Кадры решают всё и если кадры такие, как этот Харуми Дэнда… за тылы можно быть спокойным.

В просвете перил на несколько этажей ниже появляется чья-то голова, выглядывающая вверх. Заметив нас, человек буквально взлетает навстречу, перепрыгивая через ступеньку:

— Вот то, о чём вы просили. — Он подаёт моей спутнице распечатанный на одном листке документ и ручку. — Это всё, что было нужно? — бейдж парень носит, что интересно, от Департамента Безопасности.

— Да, благодарю.

Неожиданный помощник бесшумно исчезает в боковом коридоре.

— Подписывай, — предлагает борёкудан. — На всякий случай. Человек на турникете Атлетики связан с нами. Он попросил этого по моей просьбе подготовить эту бумагу и вынести мне — я в бассейн с принтером не хожу.

— А Хину?

— Не планировала говорить о юридической корпорации даже ей, — нехотя поясняет якудза. — Это крайне неафишируемый слой дел Эдогава-кай.

Понятно.

— Вчерашним числом? — пробегаю текст по диагонали перед тем, как поставить роспись.

Договор между мной и такой-то профессиональной юридической корпорацией наделяет адвоката Миёси Моэко-сан правом представлять и защищать мои, клиента, интересы перед лицом… далее по списку.

— Конечно, вчерашним, — уверенно кивает спутница, забирая документ. — Чтобы невозможно было оспорить. Ты мне доверяешь? — вот так в лоб, без перехода, аккуратно отслеживая мою реакцию.

— Да.

Можно было бы многое добавить, но незачем: поиграв пару секунд в гляделки, по молчаливому согласию приходим к безмолвному соглашению на тему «Ты знаешь, что я знаю, что ты знаешь».

Для начала, с условного нищего вроде меня человеку её круга и уровня взять в принципе нечего — потому какая-либо материальная заинтересованность по определению исключена.

Эйфория, влюблённость, аналогичные интересные моменты — можно было бы подумать до нашего последнего совещания в бассейне. Но во время него Миёси-младшая ненавязчиво продемонстрировала, что в некоторых профильных моментах она весьма близка ко мне, если и не мастер спорта, то в любом случае далеко не новичок (хоть и в невербалке, которая мне здесь заменяет привычный арсенал).

Кстати, тогда же стало понятно, что собственная мимика у неё под полным контролем и актёрские данные отличные, привычный инструмент. Она здорово прокачалась на своём профессиональном поприще и беззаботным рубахой-парнем хотя и выглядит весьма правдоподобно (неотличимо даже для меня, если захочет), но далеко не всегда им является.

Потому что, похоже, по умолчанию в фоновом режиме считает на пару шагов вглубь и в стороны в любой ситуации.

— Интересно, почему местных ассоциаций адвокатов именно пятьдесят две? — вырывается у меня на автомате.

— По одной для каждого окружного суда. В Японии пятьдесят два судебных округа.

Пару этажей шагаем молча.

— Почему ты решила мне помочь?

— А что ты о нас знаешь? — вчерашняя толстушка, а сегодняшняя, хм, весьма эффектная женщина вспыхивает интересом. — Я обычно подобных вещей вслух не говорю, но здесь мы одни. Так вот: ты производишь впечатление весьма оторванного от реальности типа, потому не могу не спросить из первых уст. Что ты знаешь об Эдогава-кай в частности и о социальном явлении в принципе?

— Стереотипный штамп, мафия со всеми вытекающими. Организованная преступность. Скажи лучше, откуда у тебя адвокатская лицензия? Ты же чуть в ином направлении училась?

С Хину они одногруппницы и не только, это известно точно.

* * *

Спасибо за ваш лайк

Глава 5

— …