Фантастика 2026-79 - Валерия Рашитовна Шаталова

Видя, что крики не помогают, Такахаши в порыве ярости бросился за Симоном по мосту.

Вот только ему этот переход давался в разы труднее. Не владея магией ветра на должном уровне, он шатался из стороны в сторону и едва держался на ногах. Но всё-таки упорно шёл вперёд.

— Идиот, — выдохнула Ольга, — Куда он лезет?

Но тут что-то изменилось.

Огонь на башне маяка, который до этого горел ровным светом, начал пульсировать, то ярче, то тусклее. Воздух наполнился низким гудением, похожим на сирену.

Похоже, что наши враги наконец-то подняли тревогу.

Гудение усилилось, и вдруг воздушный мост просто исчез.

Развеялся, словно его и не было.

Симон с Арджуном на плече и Хаято, который был уже в нескольких метрах позади них, рухнули в тёмную пропасть.

Глава 20

— Нет! — закричала Ольга рядом со мной.

Её крик слился с диким воплем гнилого женишка Минжу, в то время как мой ученик, напротив, не издал ни звука.

Время словно замедлилось. Я смотрел в тёмную пропасть, где быстро исчезали три их фигуры. Симон с Арджуном на плече и идиот Хаято, чей голос с каждым мгновением становился всё тише, пока не замолк окончательно.

И если судьба Такахаши меня не волновала от слова «совсем», то выживаемость моего ученика и учёного, ради которого всё это и затевалось, наоборот заставила напрячься.

Тем более, что сейчас был тот редкий момент, когда у меня не имелось никакого запасного плана.

Летать я не умел, а Птер и другие летающие химеры, способные поднять человека, остались в Рихтерберге.

И даже то, что я уже размышлял о том, что можно сделать в такой ситуации, если вдруг мост исчезнет, не давало мне хороших ответов.

Все способы, которые приходили мне в голову, требовали либо времени, либо ресурсов, которых прямо сейчас я при себе не имел.

Да, можно сделать что-то вроде верёвки из крыс, если заставить их вцепиться друг в друга, но люди падают гораздо быстрее, чем сооружается такого рода конструкция.

Уже не говоря о том, что её надёжность останется под большим вопросом.

Так что, всё, что я мог — это довериться своей интуиции, которая хоть и редко меня подводила, но всё-таки не являлась стопроцентной гарантией удачного исхода.

И сейчас, вопреки любому здравому смыслу, она говорила мне подождать. Не делать преждевременных выводов. Не хоронить ни Симона, ни Арджуна.

Было что-то в моём ученике, что заставляло меня думать, что он способен выпутаться даже из такой ситуации. И именно это предчувствие ещё недавно стало тем решающим аргументом, благодаря которому я доверил ему столь сложное и опасное задание.

Секунды тянулись мучительно долго. Где-то внизу, в черноте пропасти, решалась не только судьба всей нашей миссии, но и жизни людей.

Да, мы с Ольгой даже толком не видели, что происходит внизу, потому что дело происходило на закате, а свет маяка скорее ухудшал положение, потому что густая тень от одной из скал, которую он помогал создавать, падала прямехонько на ущелье. Внезапно из глубины донёсся странный звук. Что-то вроде свиста ветра, но слишком мощного и направленного.

Воздух над пропастью задрожал, и вскоре мы увидели формирующийся вихрь, словно от торнадо.

— Что это? — прошептала Ольга с надеждой в голосе.

А торнадо, тем временем, поднимался всё выше. И вот, в его центре мы увидели Симона, на плече которого по-прежнему висел Арджун.

Всё выглядело так словно мой ученик поддерживает себя на крыльях небольшого, но плотного урагана.

И даже я на секунду в это почти поверил. Но, приглядевшись внимательно, осознал, что торнадо — это лишь спецэффект, маскирующий его реальный навык.

На самом деле, Симон просто умел летать.

Также как Ракша Канвар. И другие Канвары высокого ранга.

Разумеется, уровень Фаверо не был столь высок как у Великого Князя.

Но сам факт вызывал массу вопросов. Как минимум потому, что я не знал другого рода, кроме Канваров, кому была бы доступна эта способность.

Их талант в магии ветра, исключительные способности и понимание этой стихии, выделяли их среди всех носителей подобного дара.

В мире много магов ветра, но никто из них даже близко не подбирался к уровню Великого Клана Канвар.

А умение летать выделяло их из всех ещё сильнее, делая крайне непредсказуемыми и ловкими воинами.

Ещё бы. Ведь полёты открывали для них такую маневренность, о которой любые другие маги могли только мечтать. А если прибавить к этому чудовищную скорость движений и разрушительную мощь заклинаний, то быстро становится ясно, что они не просто так носят звание Великих и недооценивать их крайне опасно и глупо.

И вот Симон Фаверо, совершенно непохожий на типичного представителя рода Канвар, демонстрировал их способности.

А я получил полное подтверждение своим подозрениям о том, что этот парень ещё меня удивит.

Симон приземлился на нашей стороне пропасти мягко, как перышко. Потоки ветра вокруг него постепенно стихли, но я всё ещё чувствовал остаточные магические вибрации в воздухе.

— Симон! — Ольга бросилась к нему. — Ты жив! Как ты… как ты это сделал?

— Ура! — мысленно воскликнула Лифэнь. — Наш Симон справился! А я уже испугалась, что потеряла такого отличного помощника! — цинично пошутила она.

Подбежала к нам и Минжу, которая ранее на всякий случай вызвалась остаться возле оглушенного носильщика.

В этом не было необходимости, но она очень сильно боялась, что он очнётся раньше времени, и всё пойдёт не так.

— Я уже думала, что всё кончено, — тихо призналась она.

Однако, я видел, что девушку беспокоит и кое-что ещё. Она осторожно подошла к краю обрыва и теперь вглядывалась в пропасть, явно пытаясь понять, что случилось с Хаято.

Однако, шансов на то, что он воспарит, как Симон совершенно не было. О чём я ей и сказал.

Она кивнула, но похоже поверила ещё не до конца.

Но сейчас важнее было другое.

Симон осторожно опустил Арджуна на землю. Ученый был без сознания, его дыхание было поверхностным и прерывистым. Но он был жив, и это главное.

— Он выживет? — спросил Симон, избегая смотреть мне в глаза.

— Пока не знаю, — ответил я, подходя ближе и опускаясь рядом с Арджуном.

У нас было мало времени, и по-хорошему убираться с плато надо уже сейчас.

Эта сирена заработала не просто так. Уверен, что она не