Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

— И зачем тебе это? — поинтересовался Михайла, неторопливо отстегивая пояс с ножнами.

— Как — зачем? Богатырем хочу стать! — теперь уж ухмылялись почти все мужчины — кто украдкой, а кто и явно. Но царевна не дала сбить себя с толку. Она успела хорошо все обдумать — и найти те самые, верные слова, услышав которые, даже Савелий примолк озадаченно. — Как мой батюшка. До женитьбы на матушке он ведь тоже богатырем был. И всегда говорил, что правитель должен быть готов, коли понадобится, лично войско возглавить и за страну свою встать. Царь и царица вместе правят, и один из них главнокомандующим войска должен быть.

— Обычно все-таки царь, — с усмешкой влез Анжей.

— Ну и что? Ни в одном законе это не записано. Царь с царицей должны дополнять друг друга. А мой жених… — несмотря на всю влюбленность, кое в чем Алька Елисея вполне трезво оценивала. Можно сколько угодно воображать героические подвиги в его исполнении, но вот представить его во главе войска было решительно невозможно. Ну и что! Не всем же воинами быть. Зато он и в академии учился, и еще стихи пишет. В стихах царевна не очень-то понимала, но звучало вроде бы складно. И все про нее и ее красоту неземную! Приятно же. — Елисей не воин. Значит, воином в нашей семье буду я.

Анжей отчетливо хрюкнул.

А вот Олешек неожиданно поддержал Алевтину.

— А чего, — нахмурился он. — Вот моя тетушка в пятнадцать лет своего первого дракона заборола. Так она в наших краях и по сей день первая среди воинов.

— Ну вот! — обрадовалась Алевтина. — Выходит, и среди дев бывают воины…

Савелий крякнул.

— Видела бы ты ту тетушку…

— А чего? — удивилась царевна.

— Тетушка — красавица у меня, — сообщил Олешек больше для Савелия, будто продолжая некий давний разговор. — А что замуж по сей день не вышла — так то потому что все достойного ищет. А кто ж ее достоин-то будет?

Однако Алька продолжала выжидательно смотреть на Савелия. Тот ухмыльнулся.

— Мне вот разок довелось повидать. Тетушка у него… Видишь вот Олешека нашего? — царевна кивнула. Чего б она его не видела? Не слепая ведь. — А вот представь его без бороды…

Алька широко распахнула глаза и попыталась вообразить.

— Что — прямо… — она очертила руками в воздухе размах плеч и рост, а Савелий лишь невозмутимо кивнул. Представить женщину таких габаритов удавалось с трудом.

— Стати у нас семейные, — скромно подтвердил и сам Олешек, и царевна сглотнула.

— Ну… не все ведь от силы зависит, верно? Многое и от умения…

— Верно, — кивнул Михайла. — А чтобы умение было, надобно очень много трудиться. Готова ли ты, царевна, в самом деле и учиться, и трудиться?

— Готова, — твердо кивнула она.

— А подвиг? — вдруг спросил Светик.

— Так ведь ей необязательно потом в отряд вступать… — протянул Акмаль.

— Какой еще подвиг? — нахмурилась Алька. — Савелий говорил, испытание, обучение…

— Это для всех богатырей, — Михайла снова кивнул. — Мы же — особый отряд. Каждый в этом доме однажды в одиночку великий подвиг совершил во благо Тридевятого. Не из долга и не ради славы, в готовности и с собственной жизнью для других расстаться. Кто царя от гибели спас, а кто от целого села беду отвел. А уж потом — и испытание, и обучение…

— Что — и Светик великий подвиг совершил?!

— И Светик.

Сам же юноша почему-то покраснел.

— И… — она перевела взгляд на Ратмира.

— Каждый, — повторил старшой отряда.

Алька повесила голову. Подвиг… разве что побег ее — так едва ли богатыри сочтут это подвигом. Не поединок же с петухом к великим делам причислять!

— Однако цель у тебя добрая, — неожиданно продолжил Михайла. — Что до подвига… может, он и не понадобится. Чай, тебе — не служить, а править. Что ж… готовься к испытанию. Коли желаешь и в намерении тверда.

Царевна сначала радостно взвизгнула и подпрыгнула, но тут же напустила на себя самый решительный и серьезный вид.

— Я не передумаю!

* * *

Уже вечером, подсев к Олешеку, неторопливо чинившему прохудившийся в дороге сапог, Алька завела разговор.

— А твоя тетушка — она правда в пятнадцать лет целого дракона… того?

— Ну да, — Олешек положил сапог на колено и поставил на стол локоть, подперев рукой щеку.

— А как?

— Ну, завелся в наших краях тогда один дракон… говорили, лавы из вулкана перебрал однажды, да пьяный в поворот не вписался — стукнулся с разгону лбом о скалу. Сам-то и не заметил ничего, упал просто да дрых под той скалой, пока не протрезвел. А с тех пор у него будто в голове помутилось. Стал он от селян требовать себе юных дев на обед и ужин. А иначе грозил вовсе деревни окрестные попалить, а местных жителей пожрать без разбору. Ну, тетушка сама и вызвалась. В жертву, значит. В назначенный час надела белое платье и веночек на голову, явилась к его пещере…

Алька прикрыла глаза, перед которыми будто наяву встала могучая дева-воительница в белом платье.

…Сказывали, в первый миг опешивший дракон и не понял, кто это к нему заявился. То ли баба, то ли мужик. По платью-то вроде баба. Хотяяяяя…

— Ты кто? — поинтересовался ящер, собираясь испепелить наглеца на месте.

— Юная дева! — приятным баритоном жизнерадостно сообщила гостья, уперев руки в боки. — В жертву приноситься пришла! На пожрание тебе, гаду крылатому.

Согласно семейной легенде, после этих слов дева, не давая мерзопакостному ящеру опомниться, схватила его за хвост, выволокла из пещеры, раскрутила вокруг себя, да кааак шмякнет головой о скалу! Искры, сказывают, сыпались такие, что зарево аж от села видели. А дева все размахивалась и стучала об утес драконом, приговаривая что-то там о правильном питании.

— И что? — обмирая, спросила царевна. — Убила?

— Да нет, — Олешек пожал могучими плечами. — Они ж, гады, крепкие. Бронированные. Но вот всякое там помутнение в голове как рукой сняло. Не зря ж говорят, мол, клин клином… никаких с тех пор дев. Он еще извиняться потом прилетал. Говорил, мракобесы попутали, не в себе был. Тетушке за исцеление чудесное в ноги кланялся… И, главное, лавы с тех пор — в рот не берет!

Царевна попыталась вообразить, как кланяется в ноги дракон. Мда…

В сказках, что Наина читала ей на ночь, прекрасные девы, похищенные чудовищами али еще в какую беду попавшие, всегда смирно дожидались, пока их спасут. Потом появлялся герой на белом коне, побеждал чудовищ и на спасенной девице женился. Алька, конечно, с удовольствием воображала всегда себя на ее месте. А теперь вдруг