Фантастика 2026-4 - Артемий Скабер

девушка, в тонкой полупрозрачной сорочке, и впрямь была хороша. Кто-то бы назвал ее вульгарной. Крашеные волнистые волосы, искусственная родинка над губой, щеки тронуты румянами. Но Карису, почему-то, именно такие и нравились.

Сантия казалась глотком крепкого вина, на фоне пресных благовоспитанных дам. Самой пресной из которых, была его супруга.

Девица закусила губу и игриво повела плечами.

— Раз ты такой занятой, то я ложусь спать. — она демонстративно рухнула на подушки, но так, чтобы из-под сорочки показалась часть ноги.

Мужчина усмехнулся, чувствуя, как пальцы сами тянутся к пуговицам на рубашке. В конце концов, расписки могут и подождать. Заботы заботами, но даже ему требуется отдых.

— Ах ты мелкая бесстыдница! — он шагнул к кровати, — Еще смеешь меня дразнить?

Однако в этот самый момент, их прервали самым бесцеремонным образом. В дверь кто-то постучал.

— Я занят! — бросил Карис, не отводя взгляда от любовницы.

— Господин, вам письмо!

Чертыхнувшись, мужчина запахнул рубашку. Не раньше и не позже. Однако он все же распахнул дверь. Слуга с низким поклоном вручил ему запечатанный свиток.

— Это все? А теперь — проваливай!

Сорвав печать, Карис углубился в чтение.

— До-оро-огой… — потянулась Сантия, — Что там?

Мужчина лишь нетерпеливо мотнул головой и продолжил чтение. Наконец, лицо его прояснилось, а губы растянулись в довольной улыбке.

— Я богат! — выдохнул он, бросая свиток на стол. — Все мои проблемы решены, я баснословно богат!

— Ммм? — девица подалась вперед, а в ее глазах мелькнул жадный блеск.

— Эта старая развалина, наконец отдал Всевышнему душу! Понимаешь? Отец моей жены, старик Бартон. Он так долго болел, мне пришлось ждать несколько лет. И все не зря.

— Постой, разве у него нет других детей?

— Сын погиб десять лет назад от сухой лихорадки. Так что единственная наследница — моя жена.

Сантия разочарованно выдохнула.

— Не ты… Она…

Карис хмыкнул.

— Ты слишком глупа, чтобы понять. Разумеется, при отсутствии других наследников — состояние получает моя жена. Но она всего лишь женщина, а потому, не имеет права чем-либо распоряжаться. Так что все дела буду вести я. А если что-то случится с этой бессловесной клушей, догадываешься, кто наследует за ней?

В глазах рыжеволосой девицы мелькнуло понимание.

— Но разве ты сможешь хоть что-то получить, если у вас вдруг появятся дети?

В ответ на это замечание, мужчина расхохотался.

— Радость моя, по-твоему я так глуп? Уж поверь, я давно обо всем позаботился. И вообще, хватит разговоров. Лучше вспомни, зачем ты тут.

Девица хихикнула и, отбросив подушку, нырнула в его объятия.

Глава 3

«…хорошую религию придумали индусы»

Отдергивая шторку, Ира примерно представляла, что может увидеть. Какую-нибудь захудалую деревню. Поле с пятнами палаток. На худой конец — лес. Однако, к ее полной неожиданности, за окном оказался город.

И ладно бы просто город. Но чтобы такой⁈

Девушка крепко ущипнула себя за бок, и тут же взвилась от боли. Увы, глюк никуда не делся.

С высоты второго этажа, открывался вид на средневековую улицу. То, что это не современность, Ира поняла сразу. Насколько хватало обзора, впереди тянулись унылые каменные дома, с живописными лужами нечистот под окнами. И ни одной антенны. Чего уж говорить, нигде не было даже проводов. Как не было и порядка, свойственного европейским улицам, рассчитанным на туристов. Серость, грязь и ароматы скотного двора.

Создать такое, никакой шайке реконструкторов не под силу. Девушка медленно попятилась от окна.

— Госпожа! — на пороге вновь возник «старый добрый слуга» Ронал, удерживающий перед собой деревянный поднос. — Я вам тут принес бульончику, как вы и просили. И перечный травянок. Подкрепитесь, и вам сразу же полегчает.

— А… эм… спасибо. — выдавила из себя Ира.

Уж не провалилась ли она в какой-нибудь дурной сон?

— Может чего еще желаете? — поинтересовался мужичок, поставив поднос на круглый столик у кровати.

— Больше ничего, спасибо.

— Ну отдыхайте. — еще раз поклонившись, Ронал ушел.

Двигаясь будто во сне, девушка сделала шаг, и опасливо оглядела содержимое подноса. Кто знает, какие сюрпризы ее еще ждут?

Самый центр гордо занимала металлическая миска, в которой дымился жидкий суп. Рядом кусок сероватого хлеба. Из пузатой кружки поднимается пар.

Даже на таком расстоянии, Ира смогла уловить терпкий запах мяты, и чего-то еще… Сладковатый, нежный, мелисса? Или ромашка? Должно быть, загадочный «травянок», всего лишь травяной чай.

Однако ей сейчас нужен не чай, а лошадиная доза успокоительного. Или стопка чего-то покрепче, если это поможет понять — что происходит? В какие неведомые дали ее вынесла та река⁈

Девушка обхватила себя руками, пытаясь по кусочкам восстановить цепь недавних событий.

Вот она застает Данила с другой, бежит по лестнице, дергает на себя дверь машины… Скорость и ночная дорога, которая плывет перед глазами из-за слез. Затем авария. Ну тут сама виновата, нельзя же в таком состоянии за руль. Авария…

От одного воспоминания, как крутило машину, внутри все похолодело. А если на этом все и закончилось? И не было потом никакой реки?

В голове неожиданно зазвучали полузабытые строчки из песни, которую она слышала еще на магнитофонной кассете.

'…хорошую религию придумали индусы:

Что мы, отдав концы, не умираем насовсем'.

Бред?

Бред.

Ира села на кровать и зажмурилась. А средневековый город за окном — не бред? Странные люди, считающие ее своей госпожой, тоже вписываются в границы нормального? Могла ли она умереть и переродиться в другом времени?

Чисто теоретически — однозначно нет! А на практике?

Девушка открыла глаза. Комната никуда не делась, тот же камин, город за окном. Хорошо, допустим, это реинкарнация. Но почему она не переродилась в младенца? Прошла бы заново все стадии развития, забыла бы прошлую жизнь. Похоже, в ее случае, вселенная определенно дала где-то сбой.

Ира была уверена, переродись она в далеком будущем, где летающие машины, а люди давно освоили телепорты, она бы и слова против не сказала. Но средневековье…

За что?

Увы, давать ответ никто не торопился. Не спустилась с небес и подробная инструкция, как тут жить. Зато в животе вдруг заурчало от голода. Девушка еще раз взглянула на похлебку. В голове же, по-прежнему тянулось:

'…а если туп, как дерево, родишься баобабом.

И будешь баобабом тыщу лет, пока помрешь*'.

(«Песенка про переселение душ» Владимир Высоцкий).

* * *

После еды Ира почувствовала себя бодрее. Насколько это вообще было