"Фантастика 2026-44". Компиляция. Книги 1-36 - Александр Коротков

отчаянная потребность в чашке крепкого, горячего кофе. Я быстро оделась, нашла кружку и вышла на один из балконов с видом на тот самый лабиринт. Забавно, насколько невинно он выглядел отсюда, сверху. Просто лабиринт из подстриженных кустов. Никакого намёка на то, что это странное, живое, магически перестраивающееся чудовище из зелени.

Попивая напиток, я мысленно поблагодарила судьбу за то, что здесь есть хоть что-то похожее на кофе. Конечно, это был не совсем тот вкус, к которому я привыкла, но достаточно близко. Мои мысли снова и снова возвращались к Самиру — к тому, что я чувствую по отношению к нему. И ответ на этот вопрос был чертовски сложным. Я не могла отрицать, что он привлекал меня больше, чем следовало бы. Его присутствие было одновременно глубоко притягательным и невероятно тревожащим.

Но он же чудовище. «И тебе это нравится», — парировал внутренний голос. Существо, которое играет в игры и охотится на меня. «Даже когда он добр ко мне». Он пытал Агну. «Вместо того чтобы убить её». Я его пленница. «Чтобы он мог меня защитить».

Хоть бы одна половина моей головы научилась молчать. Я уже начинала не заботиться, какая именно. Вздохнув, я посмотрела вниз на свою кружку и принялась вращать её между пальцами, наблюдая за маслянистыми разводами на поверхности остывающего напитка.

— Нина, — раздался голос рядом со мной.

— Господи Боже! — я подскочила, едва не выронив кружку за край балкона, и резко обернулась. Сайлас стоял рядом, наблюдая за мной с извиняющейся улыбкой на бледном лице.

— Прости, я не хотел тебя напугать, — он сложил руки перед собой в лёгком поклоне.

— О, чёрт возьми, ёлки-палки! Вы, глупые люди, со своими телепортациями! Вы кого-нибудь до инфаркта доведёте. А именно — меня.

— Я не телепортировался, — Сайлас всё ещё слабо улыбался. — Я просто подошёл.

— Ну тогда ходите громче или повесьте на себя колокольчик, — я тихо рассмеялась и выдохнула. Это не его вина. — Ладно, всё в порядке. Мне нужно к этому привыкнуть. Здравствуйте, рада вас видеть, — наконец я поздоровалась с Сайласом как полагается. — Что вас привело сюда?

— Сегодня состоится собрание всех глав домов Нижнемирья. Поскольку Самир — новоявленный владыка, есть политические вопросы, которые необходимо обсудить, — судя по интонации, эта тема вызывала у него не больше энтузиазма, чем визит к стоматологу.

— Вы здесь с Элисарой или с, эм... — я осознала, что не знаю, как зовут того жуткого коротышку, который управляет домом Сайласа.

— Томин, — подсказал Сайлас, и, хотя он улыбнулся, в его глазах промелькнула внезапная печаль. — Ни с одним, ни с другим. Меня попросили присутствовать на собрании в виде исключения.

— Почему? Вы просто настолько крут? — я ухмыльнулась.

— Когда-то я был старейшиной Дома Глубин, а не Томин. Старейшиной ордена жрецов, посвятивших себя служению Древним, — ответил он ровным тоном, словно это было нечто, к чему он давно привык и повторял уже множество раз.

— О.… мне жаль, — я тут же почувствовала неловкость. Стоит ли спрашивать почему? Я ненавидела такие моменты. Как когда коллега упоминает, что его мать больна, и ты не знаешь, задавать ли уточняющий вопрос. Ответ может варьироваться от обычной простуды до рака, и в любом случае это будет неловко.

— Не стоит переживать. Я отказался от своей власти, чтобы жениться на Элисаре. Двум главам домов не разрешается соединяться подобным образом.

Как романтично. Я не думала, что в этом месте вообще возможно нечто подобное.

— А что такое брак в мире вроде этого? Где все просто... — «трахаются налево и направо», — закончила я мысленно, не желая его обидеть. — Я имею в виду, зачем делать это официальным?

— Я понимаю твоё недоумение. Это означает, что нас признают юридически единым целым, — объяснил Сайлас. — Если что-то случится с одним из нас, другой может потребовать полную компенсацию независимо от принадлежности к дому. Что ещё важнее — ни один владыка или старейшина не может использовать нашу связь, натравить нас друг на друга в войне или ради политической выгоды, иначе последуют серьёзные санкции. Это означает, что наша любовь... недосягаема для других.

— Хм, — я задумчиво посмотрела вдаль. Да, это действительно должно быть удобно. — И, дайте угадаю, вы тайный романтик?

— Да, — признался Сайлас, и когда я подняла на него взгляд, то увидела, что он смотрит на меня с доброй улыбкой. — Элисара протестовала. Но я в конце концов её убедил.

Какой странно милый человек. Я улыбнулась ему в ответ, прежде чем продолжить разговор.

— Значит, вы здесь потому, что... они всё ещё хотят видеть вас рядом?

— Никто не уважает Томина. Особенно господин Самир, — пояснил Сайлас. — Держать меня в тени — это способ подорвать его авторитет.

Разговор на мгновение затих, и Сайлас явно хотел сменить тему, отвести её от себя. Внезапно я поняла, что он, возможно, немного застенчив.

— Я очень рад видеть, что ты... в целости и сохранности. После событий на балу я переживал.

Я рассмеялась и покачала головой.

— Он не причинил мне вреда. Он показал мне вещи, которых я предпочла бы не видеть. Но он не причинил мне вреда.

— Что именно, если позволишь поинтересоваться?

— Мою подругу Агну из темницы Владыки Каела, — грустно сказала я. — Он показал мне, что делает с ней.

— А.… так это ты причина того, что её освободили. Мне страшно представить, чем ты пожертвовала ради этого.

— «Услугой», — я изобразила в воздухе кавычки пальцами.

Сайлас замолчал, и когда я подняла на него взгляд, он смотрел вдаль с озабоченной складкой между бровей.

— Что? — спросила я. — Настолько плохо, да?

— Нет, прости меня, — Сайлас извинился и старательно разгладил своё выражение лица. — Просто это не похоже на Самира — торговаться с кем-то, кто обладает, ну, столь ограниченным влиянием. Услуга от тебя... — он запнулся, осознав, что вот-вот оскорбит меня.

— Ничего не стоит, — сказала я с усмешкой, и Сайлас поморщился от своей оплошности. — Всё в порядке. Это правда. Услуга от меня ничего не стоит. Мне нечего предложить. Я могу быть мертва через неделю, когда что-нибудь здесь решит меня съесть. Не думаю, что он этого добивался. Он пытался заставить меня принять, что я