Фантастика 2025-185 - Дмитрий Львович Казаков

Сергий Курций Валла домой ворвался как ураган. Растолкал рабов, влетел в патио – внутренний дворик своей виллы. Уселся на мраморную скамью, отдышался, взлохматил шевелюру, на удивление пышную для его сорока восьми лет. А задуматься было о чём!

– Рабы! Вина-а-а! – проревел Сергий, порывисто срывая и отбрасывая в сторону тогу.

Несколькими мгновениями позже перед ним возник инкрустированный слоновой костью и полудрагоценными камнями столик египетской работы. На нём появились фрукты, мясо, вино, сыр, хлеб и прочее.

Слуги двигались бесшумно, словно призраки. Когда стол был накрыт, юные рабыни присели рядом с хозяином, чтобы прислуживать ему.

– Во-о-он!

Девчонки испарились.

Сенатор Валла, оставшись в одиночестве, сам, не прибегая к привычной помощи виночерпия, немедленно наполнил чашу, осушил её. Тут же наполнил снова.

Вот уж свалилась на него напасть!

С четырнадцати лет, когда его совратила собственная мать, Сергий Курций Валла не знал больших потрясений.

Новый кубок. Пять глотков. И ещё немного на дне.

– Марс, Юпитер и Венера!

Сергий отёр рот тыльной стороной предплечья.

– К Юпитеру все эти… Эх!

Сенатор схватил кувшин с вином обеими руками и опрокинул в себя содержимое.

Вино, обильно пролившись мимо рта, окрасило его тунику багровыми потёками. Словно он только что убил кого-то.

– Рабы! Вина-а-а! – снова заорал сенатор, отбрасывая в сторону пустой кувшин, жалобно зазвеневший на плитах дворика.

Немедленно заявился виночерпий с внушительным кувшином.

Едва он ушёл, в патио вплыла Юния…

Юния Виктория Валла.

– Серг?.. – Она гибко склонилась к нему. – Что-то случилось?

– Ничего… – попытался отвязаться от неё Сергий.

– Милый! Я же вижу!

Юния надула губки и нахмурила брови. Весь её вид выдавал покорность воле господина и отчаяние от его пренебрежения!

– Что произошло?!

– Юни! Иди к себе! Немедленно! – проревел Сергий, но видя, как исказилось страхом лицо красавицы-жены, смягчившись, добавил: – На меня неожиданно свалили дела исключительной важности. Решение сената! Сама понимаешь, дорогая…

Юния понятливо опустила веки, тут же юркой ящеркой метнулась к нему, оставила на щеке влажный след мимолётного поцелуя…

Юния!..

Уже вторая жена Сергия Курция Валла, начальника Римской школы гладиаторов. От первой, два года назад унесённой моровым поветрием, пронёсшимся по Вечному городу, остались пятнадцатилетняя Юнона и девятнадцатилетний Гай.

Говоря начистоту, Сергий давно остыл к своей жене и, следуя римской моде, завёл любовницу.

Юния Виктория, тогда ещё жена Марцелла Юната, претора Сицилии, пробудила в нём пылкую страсть. Она околдовала его, завладела им! Не успел Сергий овдоветь, как она стала его женой. Добавив ему прижитую от предыдущего брака тринадцатилетнюю падчерицу – Натанцию Марцеллину. Прехорошенькая, кстати, девочка! Сергий Курций Валла уже успел познакомиться с нею поближе. В смысле налаживания семейных отношений. Полгода назад. Как раз когда Юния срочно отбыла к своим родителям из-за чьей-то болезни. Они очень быстро нашли общий язык и к возвращению мамы были объяты самой нежной «отцовско-дочерней» любовью.

Сергий подозревал, что Юния всё знает или хотя бы догадывается. Но она никогда этот вопрос не затрагивала, Натанция тоже не о чём таком не говорила. Поэтому он, с должной оглядкой, пользовался и женой, и падчерицей. И жил припеваючи!

А вот теперь…

Он налил себе из неподъёмного бронзового кувшина, опорожнил ковш.

– Боги! Вы же знаете, что я не виноват!..

Руки Сергия Курция сами опускали черпак в широкое горлышко принесённого рабом кувшина.

Всего лишь три месяца, как он принял этих двух варваров в Школу гладиаторов при Колизее, которой заведовал уже год. Всего три месяца назад!

Кто же мог знать тогда?!

Их прислали в партии из двух десятков военнопленных, откуда-то из восточных провинций. Эти двое ему сразу не понравились. Один старше другого раза в два. Хотя в лицах есть некая схожесть. Не такая близкая, как у отца с сыном. Скорее едва уловимая, как у дальних родственников; однако несомненная.

Но главное – не это! У людей, закованных в железо и избитых кнутами, не бывает таких взглядов. Больше всего они напомнили ему пару голодных волков, что стараются прикинуться собаками. Но тогда он подумал, что для гладиаторов это как раз хорошо. И решил их оставить. Пусть сражаются! А побегов и бунтов Сергий не опасался. Благодаря его собственным усилиям на поприще «цезаря и бога» гладиаторской школы, он мог не беспокоиться о таких пустяках.

По крайней мере, за прошедшие с тех пор три месяца ничего особо выдающегося не произошло. Хотя оба варвара с совершенно непроизносимыми для цивилизованного языка именами планомерно сокрушали любого соперника, выставленного перед ними на арене Колизея.

До сегодняшнего дня!

Сегодня!..

Праздничные игры по случаю именин императора! Пышная программа в Колизее, небывалые бои…

Сергий сам планировал массовые сражения гладиаторов для услаждения взоров пресыщенной римской публики. И вот тут-то его и подстерегал казус!

Он, конечно же, не знал о готовящемся покушении. А в том, что это именно покушение, уже ни у кого не возникает даже и тени сомнения. Давненько поговаривали, что Барг Готт поклялся отомстить Аурелию Октавиану Плациду за проявленное пренебрежение и отказ выдать за него сестру Лукрецию. На крови поклялся! А подобная клятва, как всем хорошо известно, для варваров священна.

Уже пошли шепотки, что это он подослал двух убийц. Шаманов-оборотней! Говорят, у них там в лесах полно таких.

Да если и не он? Мало ли может быть у императора врагов. Бремя власти чревато…

Да и у самого Сергия недоброжелателей хватает, хотя он ни с кем не враждовал. И они обязательно воспользуются возможностью бросить на него тень. Хотя его пока ещё не обвинили, но до этого уже не далеко.

Сенатская комиссия, конечно, разберётся, но… Не успеет ли к тому времени голова Сергия Курция Валла распроститься с телом? А то ведь могут и центуриона прислать с ядом в кубке и десятком легионеров в придачу, для убедительности.

Каковы бы ни были предположения, но факты неумолимы. В день рождения императора Аурелия, уже, считай, в конце программы, запланированы были групповые бои гладиаторов.

На арену вышла сотня воспитанников его школы. Прокричав в сторону императорской ложи обычное «Авэ император, моритури те салютант!» и отсалютовав оружием, они разбились на пары и принялись сражаться. Победив соперника, искали не связанного боем такого же победителя и продолжали сражаться.

В конце почти получасовой бойни остались в живых только двое… Именно эти двое.

Старший в роли самнита, молодой в роли велита, с сетью и трезубцем.[184] Они находились в разных концах арены. Одновременно покончив со своими противниками, они развернулись друг к другу.

Издав душераздирающий