Фантастика 2025-185 - Дмитрий Львович Казаков

уж силы накопленной, чтобы вселиться даже в берёзку юную. Вот и летал теперь онт вокруг людей, ожидая момента посподручнее, дабы одним махом всех пятерых упокоить. А тем временем конный отряд мчался по тропам без заминок, трапезничая и испражняясь прямо на ходу – научил опытный иноземец, будь он неладен!

Один богатырь был онту уже знаком – огромное толстое копьё с единственным в своём роде наконечником выдавало имя его: Добрыня. Славный воин – жаль убивать такого, но жизнь питомицы ценнее. Последняя во всём лесу… Кроме двоих – знакомца и воина заморского, боле никто из людей настоящей угрозы не представлял, на первый взгляд. Один – здоровяк-крестьянин с большим топором, другой – ганс в латах и с не менее огромным двуручным мечом. Таких Рудокур бивал не раз, такие же неповоротливые, как и он сам. Тут уж возникал вопрос превосходства силы, а этого добра у Рудокура имелось вдосталь: попробуй заруби живой дуб с коня в поперечнике! Третий, молоденький, – вообще не в счёт. Без доспехов, клинок у него с крохотным диском гарды, почти прямой, небольшой и тонкий, по сравнению с булатными мечами больно несерьёзный. Тоже приезжий из дальних краёв…

И вот пять коней, поднимая клубы пыли, выскочили на поляну, где в скале была пещера – та самая. Прямо над логовом стояла корявая хибарка, которую соорудил на скорую руку Рудокур для племянницы-приманки – та, верно, ещё и не проснулась. Эх, женские созданья, много блага от них исходит, но по закону равновесия и неприятностей огромное множество приносят…

Пятеро остановились, спешились на мгновение лишь чтобы скинуть поклажу обременительную да оружие, по-походному закреплённое, к битве изготовить. Добрыня лук тугой да стрелы пудовые достал, копьище, как таран, вдоль коня пристроил да прикрепил к сбруе. Заморский воин шары глиняные развесил на себе. Крестьянин и ганс – щиты да мечи взяли. А молодой лишь рот водой сполоснул, да с коня всё, кроме седла, снял. Значит, быть битве здесь… Рудокур уже заполнял собой коренастое дерево. Ой, медленно срастался дух его с телом ствола…

Тонкими ветвями, словно кончиками пальцев, уже можно было пошевелить, однако нельзя выдавать себя до полного слияния, а то сожгут, как пенёк трухлявый, – и на том бой закончится.

– Спасите! Люди добрые!

Проснулась, дура, а зачем они сюда примчались, если не спасать тебя? Скормить тебя надо было Горыне, на то лишь и пригодна…

Рудокур всё больше волновался.

Богатыри сразу ринулись в бой. Четверо заняли позиции поодаль от пещеры, а старший заморский воин осадил коня у входа. Невесть откуда взялся у него факел… Поднёс пару глиняных горшочков к огню, швырнул вглубь логова, и отъехал на два десятка косых саженей. Дальше последовали гулкие раскаты грома и облако дыма вырвалось из пещеры. Так и есть, колдун он есть, вот кто! Рёв из глубины скалы наполнил поляну – проснулась Горыня.

Тух! Тух! Тух! Задрожала земля в такт её поступи и три огромные головы на длинных змеиных шеях, появившись из пещеры, начали возвышаться над деревьями. После выползло огромное тело. В лучах утреннего солнца играла новая чешуя. Горыня угрожающе поднялась на задние лапы, затмив собою полнеба, и рухнула всей тяжестью вниз, ударив передними ногами скалистую почву…

Задрожало всё окрест: подскочили пушинками камни тяжёлые, с деревьев посыпались листья и сухие ветки, птицы в округе поднялись из гнёзд своих в небо. Заржали от страха кони богатырские, трое из них перестали слушаться хозяев и понесли их прочь, но, твёрдыми руками усмирённые, покорились и вернулись на место. Лишь кони Добрыни и ганса остались стоять как вкопанные – сразу видно, не одну битву прошли и верили всадникам своим.

А может быть, зря он так волнуется?..

Рудокур любовался своей питомицей. Взросла Горыня, окрепла, но для него, точно для родителя, она навсегда останется дитём. Так дитя ж ещё и есть, по годам – всего несколько сотен прожила…

Ш-ш-шух-х! – метнулась стрела пудовая и… соскользнув по шейным чешуйчатым пластинам, впилась в ближайшее дерево.

Ага! Знай наших, окрепла уж броня-то!

Воспрял духом Рудокур. И пошла канитель по поляне. Пыль столбом, мечущиеся кони, клацанье челюстей, звон стали, отскакивающей от чешуи, крики команд, поваленные деревья – одним словом, месиво. И в дополнение ко всему, над всем этим вопли Забавы, иногда заглушающие шум схватки.

Ну точно придётся растоптать её, когда всё закончится!

Вопль сей, подобно пению сирен, сводил онта с ума.

– У-у-у-у-у!!! – рёв Горыни хлестнул слух Рудокура.

– Ё-ё-ё-ё!!! – радостный клич богатырей последовал за ним.

Таки нашла стрела Добрыни слабое место на груди гидры, и первые капли густой крови обагрили траву.

Ну, потерпи ещё чуточку, Горынюшка!

Рудокур отчаянно вливал в дерево потоки силы, осталось только ноги оживить, туловище уже послушно шевелилось, как и корявые ветви – руки.

Заржал конь в нескольких саженях от Рудокура. Онт опустил взгляд: рядом стоял и грозно смотрел на него тот самый старший заморский воин.

Ну всё. Приготовления раскрыты… Этот ушлый вояка, видимо, заметил, как буйно шевелятся ствол и крона, и прискакал к нему.

Богатырь сделал вызывающий жест – рукой по горлу, метнул в ствол короткий меч и умчался прочь, туда, где стрелы и ножи норовили пробить тело Горыни. Онт отчаянно попытался схватить его ветвью, но лишь горсть земли зачерпнул за копытами его коня. Нет, не за гидрой человек пришёл сюда – онт ему нужен был! Что ж, тем хуже для него.

– Гони дракона из леса в степь, к реке! – крик богатыря заморского долетел из пылевого облака.

Повинуясь приказу, богатыри налегли на гидру с одной стороны, оттесняя её в нужном направлении.

– А-а-а! – Рудокур неимоверным усилием расколол ствол на две части и выдернул одну ожившую ногу из земли, затем другую. На них свисали порванные коренья с комьями почвы…

Ну, всё, игры кончены, примите смерть свою, воины доблестные.

Онт поднял руки к небу, издал дуплистым туловищем подобие рёва и направил махину своего тела к богатырям.

Те, завидев его, ошалели – все, кроме двух заморских воинов. Эти были явно к встрече готовы. Но минутное замешательство принесло свои плоды – Горыня ловко выхватила из седла дюжего крестьянина. Челюсти обхватили его торс, и орущее тело забилось высоко над землёй, поднятое длинной шеей гидры. Вторая голова смачно вцепилась зубами в ноги богатыря, рванула их в сторону, и полетели окровавленные человечьи конечности на головы прочих воинов. Третья пасть, довершая начатое, раскрылась над головой крестьянина, тот замолчал, чуя конец, и…

– А-а-а! – последний отчаянный вопль пронёсся в небе