"Фантастика 2026-111". Компиляция. Книги 1-38 - Сергей Витальевич Карелин

— Говорр-р-ри, — хрипит второй попаданец, придвигаясь почти вплотную.

— Ты сам-то кто? — пытаюсь я наладить контакт. — Откуда?

Наклоняет голову вбок. Изучает меня серыми, глубоко впавшими глазами. Только на этом моменте вдруг понимаю, что он не орёт от боли, когда на лицо падает луч света.

— Шестнадцатая социалистическая искупительно-штурр-р-ррмовая дивизия. Пятнадцатый батальон, — озвучивает он совсем неожиданные слова. — На мины нас брр-р-росили. Все почти сдохли. А потом сверр-р-рр-ху птицы посыпались.

Я с некоторым трудом удерживаю нервный смешок. Одно дело читать о других попаданцах в сети и понимать, что их тут много. Совсем другое — смотреть на одного из таких собственными глазами. Особенно в таких обстоятельствах.

— И ты оказался тут? — машинально уточняю у него.

— Да, — кривится он, показывая чуть желтоватые зубы. — В теле вампирр-ра-полукрр-р-ровки.

Так вот значит, кто он такой. А все остальные выходит, свежеобращённые? Хотя, возможно в Янтаре всё работает несколько иначе.

— Ты сам кто? Рр-р-раскажи. Скучно тут, — напоминает вампир.

— Антикризисный менеджер, — честно отвечаю я ему. — Тоже увидел падающих с неба птиц. Очутился в теле гоблина.

— Кто? Какой менеджерр-р-р? Это из штаба? — создание напротив, двигает едва видимыми бровями, присматриваясь ко мне. — Ты за кого был? За наших или нет?

Как бы ему так помягче сказать, что у нас гражданская война давно закончилась. И страна, которая после неё возникла, тоже закончилась. Равно как и масса структур, оказавшихся в эмиграции. Одни получили поляну на которой щедро пировали за счёт других, а прочие либо до конца жизни оплакивали поражение, либо встроились в другое общество.

— За себя я был, — после короткой паузы, озвучиваю ответ. — А гражданская у нас кончилась давно.

— Юлишь. Недоговарр-р-риваешь. Ну ничего. Стёпа-босяк тебя мигом рр-р-раскусит. Щас и яйца плоскогубцами жать не надо. Только в башку твою белоармейскую залезть.

Даже не успеваю удивиться повороту событий, как чувствую теплоту в голове. Как будто на солнце стою во время жаркого дня и сверху изрядно так припекает. В следующую секунду мысли начинают путаться и сознание как будто рассыпается на части.

Вот я в одном осколке своей памяти. Сижу на совете директоров, который должен принять решение — либо одобрить предложенный нами план обновления компании, либо отклонить его и пойти ко дну с гордо поднятыми головами. Другой — я на вечеринке после выпуска. Заперся в какой-то комнате и охреневаю от того, как работает языком одногруппница. Первый раз, когда довелось столкнуться с той, кто знает, как именно надо всё делать.

Картинки сыпятся одна за другой. Сознание дробится на множество частей. Самого себя я осознаю с большим трудом. Зато начинаю чувствовать врага. Чужой разум, который оказывается настолько близко, что фактически касается моего. И как мне кажется, впитывает мои воспоминания.

Остановить. Уничтожить. Разорвать. Я пытаюсь вновь собраться воедино, но ничего не получается. Да и от «меня» осталась лишь крошечная часть. Маленькая мерцающая искорка, готовая в любой момент потухнуть. Угаснуть, как только ей придётся стать очередным осколком памяти.

В голове пульсирует какая-то мысль. Спасительная идея, которую я никак не могу ухватить. А когда наконец вцепляюсь, чувствую облегчение. Вампир ошибся. Недостаточно хорошо изолировал часть моей памяти. Слишком мягко разделил сегменты сознания. И теперь я делаю то единственное, что может дать результат — тянусь к пульсирующему комку лютой звериной ярости.

Миг и все осколки меня проваливаются в мерцающую багровым тьму. Непривычно. Это даже не так, как во время прошлой схватки, когда звериная часть меня взяла контроль. Сейчас я вообще ничего не ощущаю. Как будто вокруг плотная жидкость, в которой я плаваю. Когда-то давно приятели уговорили меня попробовать капсулы сенсорной депривации — очень похоже.

Стоит об этом подумать, как сознание выныривает и на меня тут же обрушивается настоящий вал разнообразных ощущений. Запах крови, боль в боку и руке, зашкаливающая ярость, желание убивать. Холод бетона, в который упирается моё левое колено.

Только через секунду понимаю, что смотрю на изувеченное тело того самого вампира, с которым недавно говорил. Голова создания размозжена, грудная клетка вскрыта, а рёбра с одной стороны попросту оторваны. Что ж. Сомневаюсь, что при таком раскладе возможно ожить. Каким бы он там ни был вампиром, от повреждения головного мозга сдохнет любой.

Экипировка запачкана кровью и плотью, но цела. Точно так же, как оружие. Потому, на всякий случай я страхуюсь. Вытащив нож, окончательно отделяю голову от тела. Дальше, работая ножом и когтями, вырываю позвоночник. Поработав лезвием, разделяю его на множество мелких частей. Мало ли — вдруг его нейронные клетки содержатся именно там.

На самом деле, немного жаль. Этот тип мог бы стать неплохим союзником. Впрочем, как он там себя назвал? Стёпа-босяк? Если кто-то говорит так о самом себе, это однозначно плохой знак.

Другие «вампиры» тоже где-то рядом. Я их отлично чувствую. Но вылезать и знакомиться поближе, абсолютно не хотят. Скорее наоборот — не слышу ни единого звука. Убийство их лидера похоже привело остальных в состояние шока и трепета.

Отойдя на несколько сотен метров, съедаю пару кубиков свенгов, запивая водой из фляжки. И принимаюсь топать в нужном направлении.

Занятно, но остаток пути проходит в полнейшем спокойствии. Эдакий подземный дзен. Только я сам, плещущаяся вода, которая иногда поднимается настолько, что приходится плыть и вездесущая сырость. Никаких врагов и проблем.

Выход в канализацию тоже находится почти сразу. На карте отмечено несколько смычек и я упираюсь прямо в одну из них.

Вот дальше приходится лавировать и постоянно останавливаться, вымеряя своё положение по карте. Никогда раньше не имел с ними дело — даже не думал, что делать это вручную, может быть настолько сложно.

Наконец останавливаюсь на «перекрёстке» между четырёх тоннелей, где вверх поднимается бетонный колодец, на боку которого видны металлические перекладины. Если не ошибаюсь, то всё. Я на месте. Осталось лишь выбраться на поверхность и нанести визит тому, кто запустил первый камень, спровоцировавший лавину. Наведаться к человеку, получившему личное дворянство и отмеченному за заслуги перед империей. А потом отправленному в своего рода ссылку за совершённые преступления.

Глава XI

Тот, кто начал всё это дело, когда-то относился к тем, кто «стоит у подножия престола». Соратник одного из царевичей. Участвовавший и в организации военных кампаний, и в реорганизации отдельных Приказов. Полученное личное дворянство не просто намекало, а кричало о высоком статусе. Потомственное в империи давно уже не выдавали. Только личное. Да и то — за особые заслуги перед державой.

У этого типа таковые видимо имелись. Настолько серьёзные, что когда вскрылось масштабное