Фантастика 2026-10 - Наталья Владимировна Игнатова

Бабах! Бабах! Бабах! Следуют взрывы вокруг здания, это пушистая авиация снова принялась за дело.

— Босяк, спроси Листика, сколько у Степаныча запас? Может есть смысл не только возле прохода поскидывать бомбы, раз наши наверх пошли.

— Говорит, что мало. Но он оставит немного для Пуха и Альфы, пусть девочки заряжают. А они со Степанычем в ручную по толпе побросают.

— Отставить! — взрыкивает Молот. — А если не хватит?

— Молот успокойся, — строго выговаривает Нифера. — Надо уточнить для начала. Сам же говорил, что у Листика свои меры. Босяк, уточни сколько.

— Листик, говорит, что на бой должно хватить!

— Биток, передай Листику, что если он не скажет точную цифру, я поднимусь наверх и скину его с крыши, — шипит Молот.

— А смысл? Он же летать умеет? Кря-кря, — удивляется Босяк.

И тут Биток, озвучивает послание нашего сапёра:

— Пять тысяч. Я же сказал, на бой хватит.

— Пятьсот? Неплохо. Может и продержимся, — вздыхает Олег.

— Мне показалось, он сказал пять тысяч, — неуверенно так, с сомнением уточняет Балагур.

— Я передал пять тысяч, — соглашается Биток.

— С тобой понятно. А Листик сколько сказал? — в голосе Олега слышится сомнение.

— Так и сказал.

— Босяк, переспроси ещё раз, сколько у него бомб? — просит Нифера.

Спустя несколько секунд приходит ответ:

— Маты повторять или только смысл? Хе-хе. Кря-кря…

— Смысл.

— Не сходить ли вам в пешее эротическое путешествие, к собакам, что совокупляются на берегу, реки полной…

— Хватит! — Молот подносит кулак к клюву пернатого. — Суть. Сколько бомб?

— Пять тысяч. Кря-кря…

— Немного. Бум-с… — Молот бьётся затылком бронзового шлема об остов пулемётной машины. — Чуть-чуть. Падла. Когда только успел, маньячело.

— Да там делов-то, — пожимает плечами Балагур. — Бутылка алхима, глина, камни и всё это обмотано тряпкой.

— Пять тысяч, Вова. ПЯТЬ!!!

— Кхм… Ну это же Листик, — разводит руками Балагур.

— Листик опасный человек! — поддакивает Агыр.

— Тоже верно, — вздыхает Олег. — Что-то стрелы уже не так густо летят. Похоже, наши ребятки подпортили жизнь вражинам, — и, выглянув из-за угла, скомандовал: — Форин, крути.

И в полуразрушенный строй щитов полетели стальные пульки.

А в это время на крыше, Степаныч метнув очередную бутылку поинтересовался у Листика:

— Антошка, вот скажи, для того чтоб бутылка сдетонировала, обязательно взрыватель переводить на удар.

— Конечно.

— Ты не понял. Если бутылку разбить, но взрыватель не активировать, взрыв будет?

— Да, — метает очередную бомбу за край крыши. — Но ты её задолбаешься ломать. С крыши точно ничего не будет. Крепкие заразы. Тем более, после того, как я их в бомбы переделал.

— Ну, ты конечно маньяк. И не лень было столько клепать?

— Так скучно. Особенно по вечерам. А тут всё занятие.

— У тебя жена молодая, красивая, а ты бомбы лепишь по ночам.

— Не по ночам, а по вечерам. И вообще кидай давай, не отлынивай.

— Антошка, а если метров с пятидесяти вниз сбросить, взорвётся?

— Да откуда я знаю? Наверное. К чему эти вопросы?

— Да вот думаю, а чего нам пять тысяч бомб в ручную-то метать. Руки-то чай не казённые.

— И что ты предлагаешь? А стоп… — Листик аж замер с очередной бомбой в руке. Глазки заблестели. — Я сейчас!

Схватив пару бомб и, отрастив крылья, сапёр взмывает в небеса, где с высоты примерно пятидесяти метров, сбрасывает бомбу вниз. К сожалению детонации не происходит. Но Листика уже не остановить, ведь идея подкинутая Степанычем, жжёт мозг. И он взмывает ещё выше. И отправляет бомбу в последнюю в её жизни стометровку.

— Ты видел? Сработало! — приземлившийся сапёр радостно потирает руки. — Вот сдохну же от зависти. Мне тоже нужен такой пространственный карман! Только ты оставь тут штук пятьсот на всякий случай.

— Листик, это слишком высоко, я тупо не попаду!

— Дед, соберись! — Антошка хлопает прапора по полечу. — Четыре тысячи бомб, да нахрена куда-то целиться?

— А если в храм попадёт?

— Не рухнет. А крышу, если что, всегда починить можно!

— Хорош болтать! — кричит Лаки. — Там все разом попёрли, скоро в пролом полезут.

— Степаныч, лети!

— А как же запас?

— Оставь при себе. Вдруг надо будет добить кого!

— Уходим с крыши! Лаки, срочно валим! Девчонки, все вниз. Бегом! Иначе нам хана.

— Зачем? — пытается выяснить причину Руслана. Но более опытная Карина, услышав такие пугающие слова из уст сапёра-маньяка, просто закинула её на плечо и рванула к лестнице.

Стоит ли уточнять, что Лаки с напарником вообще не задавали вопросов? Они-то знают Антошку ещё дольше Карины. Вот только Сашка, захлопнув дверь, за скрывшейся командой, взмыл в небеса. У него ещё есть гранатомёт и запас зарядов. Что бы там не намудрил Листик, надо помочь тем, кто внизу.

А Степаныч, в это время уже набирал высоту. Всё его нутро протестовало, против того, что он собирался сделать. Это же сколько добра придётся извести! Душа заслуженного прапорщика рыдала кровавыми слезами, умоляя не делать глупостей. Но долг и забота о его мальцах, стояли выше всего. И пусть он уже выглядит, как их ровесник, это ничего не меняет.

Эх, а ведь вроде выглядел старше при прибытии на Эдем. Но вот встреча с неками его подкосила. Захотелось настоящей молодости. Кто бы знал, что любовь накроет его за миллионы километров от Родины.

Всё пора. Сотня метров. Внизу копошатся букашки, которые на самом деле являются врагами. Как же с такой высоты попасть по ним? Может скинуть парочку бомб посмотреть, как оно будет?

Запустив несколько бомб по сторонам, отметил, что взрывы пришлись примерно куда надо. И тут хомяк внутри всё же не сдержался:

— Юра? А давай для начала тысчёнку? Сэкономим.

— Заткнись!

К хомяку на помощь тут же прибежала, хлопая ластами, жаба:

— Юра, опомнись? А вдруг враги, а ты без бомб? Давай хотя бы две тысячи!

— Молчать земноводное!

И пока эти две зверушки не напали на него вдвоём, Юрий Степанович Иванов — некогда старший прапорщик Российской армии, а ныне лётчик-бомбардировщик вскрыл пространственный мешок, высыпая ровно четыре тысячи бомб.

Сурова мужская слеза, покатилась по щеке, таких убытков, да ещё своими руками, прапор не