Фантастика 2026-4 - Артемий Скабер

Ире пришлось нелегко. Обидные слова еще можно было стерпеть. А вот синяки приходилось прятать. Или врать, что упала с качелей. Свои порванные книги она подклеивала тайком. И держалась, потому что видела, что маме и так слишком тяжело.

А потом наступил переломный момент. Мама получила премию, и купила дочери новый портфель. Красивый, с модными принцессами и стразами. Ира была просто счастлива. И в тот день летела в школу, будто на крыльях. Увы, спустя всего пару уроков, крылья довольно больно обломали.

Одноклассники отобрали портфель. Принцессам пририсовали бороды и усы. Сверху написали неприличное слово. А внутрь вылили пару баночек краски. Ира, сквозь слезы, просила их этого не делать. Но они лишь смеялись… Закинули истерзанную сумку в мужской туалет и кривлялись из-за двери.

Дальше все было словно в тумане. Девочка помнила отдельными отрывками, как она врывается в туалет. Прокусывает главному обидчику ухо. И макает его головой в писсуар. Откуда взялись силы? Отчаянье? Ярость? Остальные были так поражены, что не отважились ее остановить.

Отбить одноклассника смогли лишь прибежавшие директор и завуч.

Потом было унизительное разбирательство в кабинете директора. На маму дружно орал педсостав. Та, как могла, отбивалась. Поставил точку в скандале отец обидчика. Здоровенный мрачный бугай, который смерил девочку недоуменным взглядом. А затем поинтересовался у сына — как так вышло, что эта малявка его отделала?

Остальное стерлось из памяти. Но отец одноклассника купил ей новый портфель. А с побитым пацаном, она потом просидела за одной партой целых шесть лет. Он называл ее своей сеструхой, и грозил оторвать голову любому, кто посмеет бросить на нее косой взгляд.

Впрочем, ее больше никто не обижал. Признали силу.

Тогда Ира и усвоила свой первый урок. Можно быть маленькой, можно быть слабой. Но за себя всегда надо драться. И делать это лучше до того, как загонят в угол.

Вот и сегодня она просто «дралась». У нее в этом мире ни друзей, ни родственников. А жить как-то надо. Если применить знания из будущего, можно даже бизнес какой-нибудь организовать. Или заняться просветительской деятельностью. Поэтому она и предпочла сразу выгрызть то, что и так должна была получить по закону.

Даже если в этом мире еще не придумали инфляцию, подачки, растянутые на пять лет, ей никуда не упали. Перебьется «господин» барон.

Глава 7

Гады — в любом мире гады

Удивительно, но о решении короля слуги уже знали. Быстро же новость расползлась. Нет, напрямую у бывшей госпожи никто и ничего не спрашивал. Но постоянные вздохи, сочувственные (и не очень) взгляды. Скромное бормотание за спиной.

— Эх-ма… Вот же как вышло… — Ронал чесал затылок и смотрел щенячьими глазами. — А мы уже и супчик сварили, госпожа. Может желаете отобедать?

Ира желала. После встряски в виде развода, она не то что супчик, готова была съесть жареного быка. А впереди ждал еще целый вагон дел. И для начала стоило определиться со слугами.

Мужчина в хозяйстве — это конечно хорошо. Но от шести женских рук, толку будет гораздо больше.

— Ронал?

— Да, кхм… госпожа. — мужчина замер на пороге.

— Его величество позволил мне забрать с собой несколько слуг. — Ира прищурилась, — Что ты на это скажешь?

— О-ох… — Ронал даже крякнул. — Конечно. Но простите за дерзость, госпожа, я никак не могу. Я при семействе Кьярти уже около сорока лет, и слишком стар, чтобы срываться с места.

— Ну что ты, — девушка подавила улыбку. Кто бы сомневался, что каждый будет считать ценным специалистом именно себя. Хотя Ронал — человек вроде бы неплохой. Даже жаль расставаться. — Я же понимаю, что только на тебе тут все и держится. Если уедешь со мной, то господин барон никак один не справится.

— Благодарю, госпожа. — мужчина поклонился еще раз и выскользнул за дверь.

Должно быть, пошел за супчиком. Ей-богу, складывается впечатление, что для Ронала самое главное — накормить (теперь уже не свою) госпожу.

В ожидании обеда Ира прошлась по комнате, пошуршала платьем и выглянула в окно. Вид средневековой улицы больше не вызывал отвращения. И дома не такие уж страшные, люди же тут как-то живут.

Мужа над ней больше нет. Зато есть деньги, знания и уверенность в себе. Раз уж в родном мире не успела добиться карьерных высот, то почему бы не попытаться здесь?

И надо привыкнуть к новому имени. Хотя девушке оно не слишком нравилось. Никакой звонкости, словно шелест по осенней листве. Алесия. Леся… Пожалуй нет. Если сокращать, то лучше до Алес.

— Госпожа?

Голос служанки застал ее врасплох. Алес так и подскочила на месте.

— Я принесла обед. — Агнета поставила на круглый столик уже знакомый поднос и теперь мялась, будто не решаясь о чем-то спросить.

Алесия вопросительно подняла брови.

— Ты что-то хотела?

Служанка переступила с ноги на ногу и кивнула.

— Ну так говори.

— Госпожа… Вам же все равно полагаются слуги. — произнесла она еле слышно, а потом взмолилась с неожиданной решимостью. — Прошу, заберите меня с собой! Я к любой, даже самой грязной работе способна. И готовить могу, и стирать.

В первые секунды Алесия даже растерялась от такого напора. Затем задумалась. В целом, она была только за. Но почему служанка хочет покинуть привычный и уютный дом? Девушку охватило смутное чувство, что что-то здесь не чисто. Как бы узнать?

Агнета крепкостью характера не отличалась. Хватило пары наводящих вопросов и одного, буквально в лоб, чтобы девица расклеилась и жалобно заморгала.

— Госпожа, я не смею… Вы расстроитесь.

Вот как? Не разгневается. Не впадет в ярость. А всего лишь — расстроится? Алесия с некоторой неприязнью подумала о предшественнице. Неужели та была такой тряпкой? Придется балансировать, чтобы не вызывать подозрения у слуг.

— Конечно расстроюсь. Может даже поплачу в подушку. Но переживу. — внезапно смягчив голос, она погладила служанку по плечу. — Агнета. Я была бы только рада, взять тебя с собой. Но мне нужен человек, которому я могла бы безоговорочно доверять. А ты уже сейчас запираешься. Вдруг тебя подговорил мой супруг…

— Что вы, госпожа! Совсем нет! — выдохнула девица. — Напротив…

Суп постепенно остывал. Но Алесия старалась не обращать внимания на чувство голода. Сейчас куда важнее — разговорить девчонку. И ей это удалось.