Фантастика 2026-76 - Константин Николаевич Буланов

— Заблудился, — хмыкнул Гурт. — Предсказуемо.

— Спросит дорогу, — возразил Тосип. — Это же логично.

— Конечно спросит, — кивнул Гоша. — Вопрос только у кого. И как.

Грох тем временем заметил фигуру в конце коридора. Высокую, покрытую хитиновой бронёй, со светящимися волосами. Почему-то решив двинуть именно туда, а не обернуться к оператору, который хреначил за ним с камерой в руках.

— О нет, — простонала Арина.

— О да, — оскалился Гоша, снимая ноги с кофра.

— Это Корг, — спокойно прокомментировал Гамлет, глядя на экран. — Он… усерден в своём Возвышении. И предан Великому.

— Он душный, — добавил Гоша. — Как и все вы.

Спорить Гамлет не стал. Только волосы на момент полыхнули оттенками жёлтого. Как и у сородичей, что стояли за его спиной.

Кобольд, который судя по нашивкам, относился ко второму взводу, остановился, когда Грох преградил ему путь. Волосы, до этого светившиеся слабым синим, налились густым оранжевым.

— Эт, — донеслось из динамиков. — Куда тут, это. Жрать! Ну, столовая где?

— Спрашиваешь меня, какой путь избрать? — произнёс Корг с расстановкой. — Хочешь нащупать тропу?

— Ну да, — Грох почесал затылок. — Я тут новенький типа.

Вот сейчас мне даже самому чуть интересно стало.

— Новенький, — повторил кобольд. — Который не видит того, что у него под носом.

— Ага, — легко согласился орк. — Так чё? Знаешь или нет?

Забавно. Мне показалось или кобольд в самом деле пытался юморить? Либо саркастировать. Не уверен, если честно.

— Путь познания начинается с первого шага, — изрёк Корг. — Но шаг этот ты должен сделать сам.

— Чё? — Грох нахмурился. — Я про столовку спросил, а не про это… Как ты его…

— Горизонт истины открывается лишь тому, кто не боится трудностей, — продолжил кобольд. — Нельзя пробить стену вселенной, не приложив усилий.

— Да какой горизонт, япь⁈ — возмутился дарг. — Жрать хочу!

Аппаратная взорвалась хохотом. Даже Гурт позволил себе скупую усмешку.

— Вот же кадр, — выдавил Гоша, вытирая слёзы. — Нашёл у кого дорогу спрашивать, япь! Мама, полирни меня обратно! Чё он такой тупой?

— Кобольд троллит, — констатировала Арина, строча что-то в планшете. — Легендарно. Аура плюс миллиард! Жаль мы не в эфире.

Вот сам Грох общей радости не разделял и начал закипать. Кулаки сжались. Желваки заходили под кожей.

— Слышь ты, умник панцирный, — прорычал он. — Я нормально спросил, по-культурному. А ты мне тут втираешь какую-то дичь. Щас как…

Гигантский орк дышал, как загнанный зверь. Пальцы скрючились, будто уже рвали врага. Знакомо. Сам такой, когда ярость накрывает. Хочется крушить и ломать.

Казалось он вот-вот ударит. А потом камера оператора за его спиной вдруг пискнула.

Этот звук стал как удар хлыстом. Грох осёкся. Оглянулся назад, смотря на камеру. Снова на кобольда. Выдохнул сквозь зубы.

— … как дам… — он поперхнулся, а глаза выпучились от натуги. — … добра тебе! И здоровья! Понял, су… сударь⁈

Корг моргнул. Его волосы на мгновение вспыхнули ярким зелёным. А потом засветились синим.

— Прямо. Потом налево. По прямой, — проскрипел он совершенно нормальным тоном. — Приятного аппетита.

И ушёл, оставив Гроха в полном недоумении.

— Зелёный — это что значит? — глянул я на Гамлета.

— Удивление, — ответил тот. — Искреннее.

Вот оно как. Внезапно. Не думал, что кобольды могут реагировать в таком ключе. Всё же их манера держаться и общаться, сама по себе формирует стереотипы.

— Путь к первому горизонту всегда самый сложный, — после короткой паузы добавил командир ударной роты. — Но этот дарг делает успехи.

Сам Грох пока брёл в указанном направлении, бормоча что-то себе под нос. Настолько тихо, что не улавливали даже чувствительные микрофоны. За ним маячил оператор — тощий мужик с бородой и татуировкой на шее, который хвастался тем, что выжил в берлинских трущобах. Профессионал. Держал камеру на плече и делал вид, что всё в полном порядке…

Дарг косился на него с нарастающим раздражением. Забавно, если подумать. До момента с писком камеры, он вообще никакого внимания на мужчину не обращал. А сейчас оборачивался каждые десять секунд. Психология, чтоб её. То, чего мы не видим — не существует. И наоборот. Стоит что-то увидеть или услышать, как оно начинает мешать жить.

— Слышь, — Грох остановился. — Ты чё, так и будешь за мной таскаться?

Оператор не ответил. Сместился, ловя ракурс.

— Я к тебе обращаюсь! — буркнул дарг, сжимая кулаки.

Тишина. По инструкции, отвечать оператору было запрещено.

Грох ещё несколько секунд сверлил мужчину взглядом. А потом внезапно расслабился. Не знаю, какой невербальный ответ выдал ему тот берлинец, но орка это похоже удовлетворило.

Так. Стоп. А что он делает? Какого хрена-то? Вот прямо сейчас повернулся к камере боком. Расправил плечи. Напряг мышцы так, что рубашка затрещала по швам. Ещё покрутился. И принял самую неестественную позу из всех возможных.

Выпятил грудь колесом, втянул живот так, что рёбра выперли, и сделал лицо, будто рассчитывает смету на колонизацию Марса.

— Это сейчас что было? — не выдержал Гурт. — Зачем он так встал?

— Поза «Мыслитель на толчке», — фыркнула Арина.

— Так вроде нормально вышло, — возразил Гоша. — Мощно. Пафосно. Бицепсы вон. Сама говорила, домохозяйкам такое нравится.

И зыркнул так. С вызовом. Мол, чё ты теперь скажешь?

— Он как памятник щас, — влез вместо Арины, Сорк. — Тока кривоватый и неудачный.

Грох тем временем сменил позу. Теперь он пытался выглядеть задумчивым, подпирая подбородок кулаком. Получалось так, словно у него болит зуб. Тем более опоры под локоть у него не было. Так что со стороны это смотрелось безумно комично.

— Это не станут смотреть, — констатировал Гурт. — Тут же нет ничего интересно.

— Адаптация требует времени, — возразил Тосип. — Направление выбрано верное.

— Направление выбрано в пропасть, — парировал цверг. — Вопрос только, как глубоко упадём. И что потом делать, чтобы выбраться.

Я уже хотел вмешаться, когда картинка на мониторе сменилась. Грох наконец добрался до столовой. Пришлось подавить желание обрушиться на цверга. Вот уже не думал, что кто-то рискнёт такое озвучивать. Или он думает, раз тут камеры, а он сам вошёл в совет, это его неприкасаемым делает?

Ладно. Выдохнуть. Успокоиться. И вернуть внимание на экран.

Длинное помещение с низкими потолками. Каменные столы, вырубленные прямо из породы. И раздаточная линия, где орудовали несколько цвергов в фартуках.

Грох взял поднос. Встал в очередь. Огляделся.

— Ведёт себя прилично, — отметил Тосип.

— Пока, — добавил Гурт. — Посмотрим, что будет дальше.

Я следил за тем, как Грох продвигается вдоль раздачи. Набирает еду. Много еды. Очень много еды.

— Это на троих порция, — заметил один из техников.

— На одного дарга, — поправил я. — Нормальная порция.

Пройдя всех цвергов на раздаче, Грох огляделся.