Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

Впрочем, мозгов и, надеюсь, зрелости, мне уже хватало, чтобы держать своё мнение при себе и в подобных вопросах быть более терпимым. Нужно шоу — значит пусть будет шоу. Нам не жалко, главное — результат.

Чтобы отвлечься, я решил направить энергию в полезное русло. Однозначно не было бы лишним послушать о чём там цесаревич болтает с аристократками.

Идея об этом неожиданно подняла мне настроение.

— Ты почему ещё не отправила Нааму подслушивать? — улыбнувшись, бросил я, заглядывая сестре в глаза.

— А что, так можно? — искренне удивилась она, вскинув брови.

— Всё можно, если осторожно. Главное потом никому не давать понять, что обладаешь информацией. Это ж наше оружие, Вика — грех не пользоваться! — неспешным и поучительным тоном заключил я.

— Ну… хорошо, — протянула она после короткой паузы, чуть сжав мою руку.

Спустя несколько секунд, после того как я это произнёс, в паре метров от цесаревича замаячили сразу две тени — Кали и Наама, которые практически в режиме реального времени передавали нам разговор Романова с танцующей с ним в паре аристократкой.

Если не вдаваться в подробности, то кратко происходящие беседы можно было охарактеризовать одним словом — допрос. Глеб действовал методично. Каждый разговор строился по одной схеме: начало лёгкое и нейтральное — образование, языки, интересы. Потом — вопросы глубже: планы на семью, количество детей, наличие вредных привычек и бытовые моменты. К слову, из раза в раз он также не упускал возможности задать вопросы и о наличии прошлых романов претендентки.

Тут было важно добавить, что несмотря на мой ярлык в виде слова «допрос», Глебу стоило отдать должное — он умел работать с людьми. Его манера держаться располагала: улыбка, лёгкая ирония, внимательность к словам собеседницы. Девушки отвечали охотно, нередко даже подробнее, чем следовало. Он был галантен, в меру красноречив и обаятелен. Слушал внимательно, подмечал детали и ловко возвращал тему, если разговор уходил в сторону. Кому-то могло даже показаться, что это импровизация, но я видел — без серьёзной подготовки здесь точно не обошлось.

С каждой новой композицией менялись только партнёрши, а вот область интересов цесаревича — практически нет. Он собирал данные, шаг за шагом формируя психологические портреты. И умудрялся выстраивать и направлять беседу таким образом, что всё его любопытство выглядело вполне уместным и ненавязчивым — ни одна девушка не ощущала давления. Напротив, многие выглядели польщёнными вниманием. Лица светились, улыбки становились мягче, движения свободнее. Принц явно знал, как произвести впечатление.

А если добавить к этому ещё и то, что в силу особенностей этого мира, врать здесь было не принято, подобные разговоры превращались в серьёзный инструмент.

Правда, какая от этого может быть польза будущему главе государства? Конечно же, с учётом того, что выбор его уже давно закреплён на бумаге. Ну узнал он, что эта Наталья Комиссарова раньше покуривала, а ещё не желает больше одного ребёнка, и что?

В общем, на мой взгляд, подход и реализация у Романова-младшего были крайне серьёзными и основательными, но стоила ли игра свеч, если можно было просто развлекаться и хорошо провести вечер, раз уж такая традиция? Впрочем, я вполне допускал, что мог чего-то не знать. А возможно, это всё своего рода тренировка навыков.

Как бы там ни было, оставалось только признать, что этот стервец может! Ой как может!

Отплясав с сестрой не менее четырёх танцев подряд, я наконец утомился и предложил ей вернуться к нашему столу. Виктория выглядела довольной, а на её лице снова появилась лёгкость, которой я и добивался.

— Ты, кстати, не против, если мы вас послушаем? Или тебе бы этого не хотелось? — заглядывая девушке в глаза, с заботой поинтересовался я.

В другой ситуации даже мысли бы не возникло подслушивать её разговоры, но сегодня был другой случай. Да и важность момента, какая-никакая, но присутствовала.

— Подслушивай на здоровье, — улыбнулась Вика, смешно махнув своей ручкой. — Хоть повеселишься.

— Как скажешь, — кивнул в ответ я, следом откидываясь на спинке стула.

К слову, слушать бесконечную болтовню цесаревича с претендентками мне надоело уже после второго танца. Изначально я получал отчёты от бесов в режиме реального времени, но вскоре переключился на краткие сводки, а ещё чуть позже, бесовка и вовсе перестала меня этим отвлекать. Кали получила чёткое указание: запомнить всё, собрать данные и передать их дяде по нашему возвращению. Пусть сам анализирует, сортирует, решает, что из этого может пригодиться нам в будущем, а что нет.

Тем временем, едва мы с сестрой успели занять свои места, к нам наконец приблизился цесаревич и, остановившись напротив стола, галантно улыбаясь, протянул руку в сторону Виктории:

— Алексей Михайлович, позвольте пригласить на танец вашу сестру. Виктория Михайловна? — учтиво произнёс он.

Романов соблюдал этикет и правила элементарной вежливости: в отсутствии отца аристократки, именно её брат становится защитником и опекуном. А в условиях, когда я ещё и глава рода, ему придётся решать со мной и все остальные вопросы.

Я тут же перевёл взгляд на сидевшую напротив девушку и, натянув улыбку, кивнул.

— Приглашайте, Ваше Высочество.

Сестра плавно поднялась, легко коснувшись руки принца. Приняв протянутую ладонь Глеба, она на миг встретилась с ним взглядом. Я отметил, что в её глазах промелькнула настороженность, смешанная с интересом. Принц же, не переставая улыбаться, коротко кивнул мне и повёл её к центру зала.

В эту секунду казалось, что взгляды буквально всех присутствующих сконцентрировались на новой паре. Разговоры будто притихли, народ замер, и даже император на десяток секунд прилип взглядом к Глебу и Виктории, внимательно наблюдая за началом их танца и плавными движениями. Впрочем, наверняка так происходило каждый раз, когда Романов-младший выводил на танец новую девушку.

Музыка сменилась — зазвучала новая мелодия. Принц сделал первый шаг, и Вика двинулась за ним. Танцевали они оба довольно умело — мне явно было чему поучиться.

Я вновь откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. Чувствовал, как на меня тоже смотрят. Возможно, ждали реакции, пытались прочитать выражение лица — не дождутся, профессионально натягивать каменную маску я научился ещё в детстве.

— Ваша Светлость, — внезапно вывел меня из раздумий голос, прозвучавший сбоку.

Я повернул голову и увидел молодого человека в строгом чёрном костюме. Лицо его было предельно серьёзным, взгляд направлен прямо на меня.

— Его Императорское