Фантастика 2026-2 - Олег Велесов

А теперь… Я поднял руки, оценил толщину цепей. Не порвать. Никакая сила не поможет. Похоже, сгину я несколько раньше, чем рассчитывал.

Услышав звон железа, Алиса открыла глаза.

— Очнулся?

— Есть немножко. Ты как?

Она вздохнула. Тут всё ясно без слов, можно не отвечать, главное, чтоб снова не спросила, кто из нас мужчина и защитник. Вопросы сейчас задавать бесполезно, остаётся ждать.

В ожидании последствий, я ещё раз осмотрел кандалы. Нет, порвать точно нельзя. Для полной уверенности подёргал цепь, напряг мышцы, потянул. Впустую. Если только открутить винты на обручах, но у меня ни отвёртки в кармане, ни ножа под рукой, ни мало-мальски подходящей проволочки. Попробовал встать — куда там. Ножные кандалы крепились к полу намертво. Неплохой зиндан смастерила себе Василиса.

Осмотрелся, пытаясь присмотреть в пределах досягаемости что-нибудь подходящее для открывания подобного рода замков, ничего, только мелкие камешки и тушка дохлой крысы.

Потянулся, подобрал трупик. Крыса сдохла не так давно, мерзкого запаха мертвечины от неё не исходило. Зачем она мне? Зачем… Сунул кончик хвоста в прорезь. Нет, слишком мягкий, не подойдёт. А если кость? Идея так себе, но попробовать стоит. Ухватил крысу покрепче, оторвал заднюю лапу, начал сдирать шкуру и мясо. Пальцы заскользили по крови, сорвались, пришлось дочищать ногтями.

— Дон, ты чего делаешь?

Улучшенного зрения у Алисы не было, видеть в кромешной тьме она не могла, только слышала.

— Пытаюсь оставаться мужчиной и защитником, — пробурчал я. — Если получится, вытащу нас отсюда.

Обтёр пальцы о брючину, примерил кость к прорези винта. Слишком широкая. Чёрт. Если располовинить её, станет уже, но тогда может не выдержать давления. Но другого выхода не видно. Превозмогая брезгливость, прикусил кость зубами, сжал. Треснула. В рот потёк костный мозг. Вкусовые рецепторы сработали на отторжение, желудок взбунтовался и едва не выбросил наружу содержимое. Но стерпел. Осторожно расщепил кость надвое, ногтем вычистил мякоть мозга и вложил одну половинку в другую. Теперь влезет.

Снова примерил к винту. Подошло. Мягко начал давить на откручивание. Никак. Усилил давление, кость в пальцах слегка прогнулась. А если винт с обратной резьбой? Надо крутить в другую сторону. Надавил в другую. От усилия кость начала гнуться, вот-вот сломается. Так не пойдёт, сломаю свою импровизированную отвёртку, вообще не откручу. Как же быть, как быть.

Вернулся к первоначальному варианту. Надавил. В какой-то миг показалось, что винт сдвинулся. Нет, не показалось, пошёл. Сердце забилось. Четверть оборота, ещё четверть.

— Ну как? — с надеждой в голосе спросила Алиса.

— Пошло.

На втором обороте кость лопнула. Я выругался, потянулся за крысой и оторвал вторую лапу. Ничего, надо будет, я всю её пущу на инструменты.

Где-то в глубине подвала заскрипели дверные петли, под потолком вспыхнула лампочка, и в наш маленький затхлый мирок ворвалась кодла дикарей. Наверняка, те самый, что врывались вчера на станцию. На меня тут же наставили несколько ружей, и бородатый мужик заорал, тыча мне в висок двуствольным обрезом:

— Закрыл глаза, сука! Закрыл! Закрыл! Закрыл! Не смотри на меня! Не смотри! Голову вниз!

— Так закрыть или не смотреть?

— Не смотреть!

Его колотило, аж зубы тарантеллу выплясывали, поэтому я послушно опустил голову. Пол часика не хватило кандалы снять.

На голову накинули тряпку, обмотали скотчем.

— Больше мотай!

А это уже Василиса. Не удержалась бабка, прикатила на встречу, проконтролировать, всё ли правильно делают.

— Да и так хватит… — а это пшек.

— Не хватит! Видел бы ты, что он с Хомутом и Вагулом сотворил. Я же предупреждала, он проводник. Проводник! Уразумел? Он в людей вселяется и их руками дерётся!

— Да помню я, — хмыкнул пшек, однако доверия в голосе не слышалось. Боб не мог не знать, кто такие проводники и что они способны разные фокусы показывать. Но всему существует предел, и россказням Василисы он не верил. Я бы тоже не поверил, если б сам подобное не вытворял.

— Проводник, да? — голос пшека звучал возле самого уха. — Знаешь, мне всё равно, кто ты, пан Спек разберётся, в этом он мастер, и определит тебя, куда потребуется. Но по долгам платить нужно, согласен?

Руку от запястья до плеча пронзила внезапная резкая боль. От неожиданности я закричал. Поганый пшек вогнал мне под ноготь иглу. И тут же вторую.

— Гни-и-и-да-а-а-а…

— А ты тоже не такой уж крепкий, хотя тоже думал, что Рембо, так? А ты не Рембо, не. Ты шлак!

В данную минуту мне было похер, кто я есть на самом деле. Рембо, д’Артаньян, царь Соломон, Навуходоносор. Боль пульсирующими токами перетекала в мозг и выжирала его крупными кусками. Сука этот пшек. Какая же он сука!

— Отвали от него, прихожанин, — вступилась за меня Василиса. — Выплати сначала, что полагается, потом хоть на куски режь.

Ан нет, не вступилась, просто защищала свои инвестиции.

Ножные кандалы с меня сняли и вывели на улицу. Меня одного или Алису тоже? Воздух стал свежее. Ткнули кулаком в бок.

— Двигай шибче. Не на руках же тебя тащить.

— Сняли бы повязку, не вижу ничего.

— Не страшно. Спотыкнёшься, мы тебя подымем.

— Куда идти-то?

— Прямо шагай, не ошибёшься.

Пошагал.

Боль в пальцах продолжала пульсировать. Но меня беспокоила не столько она, сколько лишний расход нанограндов, а портсигар с заветными шприцами изъяли, я снова голый и безоружный. Но не беззащитный. Василиса понимала это лучше, чем кто либо другой из местной компании. За нами она не пошла, но потребовала в который уже раз, чтоб с меня глаз не спускали.

Послышался приближающийся грохот паровой мельницы, не доходя, свернули налево, плечом ударился о косяк. Похоже, привели туда же, откуда забрали, — на станцию. Рядом пискнула Алиса. Значит, и её тоже. А пискнула, чтобы дать мне знак, что она тут. Молодец девчонка, сообразительная.

Сопровождающий толкнул меня на мешки с мукой.

— Сидите здесь покудова.

— По нужде бы, начальник, — попросился я. Спросил больше для проформы, определиться, чего ждать. Сопровождающий выболтал всю повестку предстоящего дня.

— В штаны ссы, обсохнешь до Загону.

Стало быть, ждём поезд на Загон.

Алиса подсела ко мне, коснулась локтем, показывая, я здесь.

— Связана? — шепнул я.

— Скотчем запястья обмотали. Если что, размотаюсь, не