"Фантастика 2026-77". Компиляция. Книги 1-19 - Виктория Богачева

— Лари, — вдруг раздался тонкий голосок. Тонкий, ломающийся голосок.

Герцог вздрогнул. Этого ещё не хватало!

Мальчик лет четырнадцати в небесно-лазурном камзоле махал Ларану рукой, пытаясь привлечь внимание. Солнце поблёскивало в его светлых кудряшках.

«Не до тебя», — отмахнулся герцог.

— Когда я убью эту девчонку, — медленно продолжил Ларан, продолжая движение и вглядываясь в сосредоточенное лицо княжны, — я заберу себе твою саблю, Альшарс. В качестве награды. Всадники, вы видите эту женщину. Вы слышите стук её сердца. Вы думаете, что она жива. Но она уже мертва. Разве не так?

В серых глазах мелькнуло недоумение. Ну давай, давай, родная. Узнай меня!

— Можно прямо сейчас развернуться и прыгнуть на него, — предложила Гедда, жадно вглядываясь в шею брата. — Он не ожидает нападения…

«Прекрасный план, — насмешливо фыркнул Ларан. — После этого мы с Джией умрём весело и быстро. Толпа разорвёт нас на кусочки».

— Не совсем. Ты забыл, что в драку вожака никто не вмешивается? — обиделась Гедда. — Никто не остановит тебя…

«Ровно до тех пор, пока я его не убью. Но даже если он уничтожит меня, то пощадит ли Джию?»

— Пощадит, — тихо шепнула Ювина. — Но только это будет хуже убийства. Его ледяное дыхание уничтожит её душу. А ты уже не сможешь помочь. Когда-то ты бросил вызов Эйду. И это была ошибка, Лари. Тогда ты выбыл из игры и не мог уже повлиять на неё. Не мог помочь Лео.

— Ты хочешь жить, Джия, дочь князя Севера? — продолжал Ларан, подражая хриплому свисту старика. — И я хочу, чтобы ты жила. А чего хочет Смерть, мы сейчас увидим.

В глазах княжны вспыхнул испуг, губы судорожно дёрнулись. Не верит. Не может поверить в нереальное.

Расстояние между ними сократилось до двадцати шагов.

— Лари! — отчаянно крикнул мальчишка в голубом. Он что-то держал в руке.

«Не сейчас».

— Просто дай возможность себя убить, — насмешливо рассмеялась Гедда. — Это же так просто. Разве не для того, чтобы умереть, ты вернулся? Ты говоришь, что ненавидишь смерть, но и жизнь ты любишь слишком жадно, как чужую жену.

— Заткнись, женщина! — проворчал дед. — Если потомок Солёных королей умрёт, то и его королевство будет уничтожено. Морскую династию невозможно заместить так просто, как Золотой или Серебряный щит…

«Плевать мне на династию, — раздражённо подумал Ларан. — И на щит. И на всё королевство».

— И на море? — тихо и коварно спросил двойник.

Ларан замер.

Семь древних королей. Семь даров. Осталось пять. Но был ещё один род, обладавший собственным даром: Кровь. Избранные Смертью. В Элэйсдэйре часто забывают об этой восьмой династии…

— Лари!

Мальчишка чуть не плакал, кусая губы. И его ярко-голубые глаза часто смаргивали.

Герцог выдохнул. Он не видел иного выхода, кроме смерти. Взглянул на мальчишку.

— Что?

Тот обрадовался, вспыхнул от удовольствия.

— Вот, посмотри.

Поднял руку с куском угля и стал рисовать. Прямо на воздухе стали проявляться чёрные линии. Лицо… Шрам… Жуткие глаза, левый опущен уголком вниз. Вечная ухмылка на обезображенном лице…

— Смерть между нами! — рыкнул Ларан, затягивая время.

Всадники заорали ритуальный ответ.

«Ну? Зачем, скажи на милость, мне портрет Альшарса?»

— Ты не понял? — удивился мальчик. — А если вот так?

Он провёл рукой по воздуху, стирая шрам. А затем выправил левое веко портрета. Опустил задранный уголок губы…

Ларан вздрогнул. Голос его, выкрикивающий очередной лозунг Смерти, пресёкся.

Эйд.

Эйдэрд, бездна тебя возьми! Не одно лицо, но слишком похожее, чтобы быть случайностью.

«Ты знал?» — спросил хрипло.

— Нет, — отозвался тяжёлый голос Медведя за его спиной. — Я не знал.

Ларан мысленно восстановил в памяти родовое древо Шумейсов. Райдарда. Младшая сестра отца Эйдэрда зияла чёрным пятном. Пропавшая за несколько… Сколько?.. шесть лет до рождения Эйда. Похищенная кровавыми всадниками, а, значит, всё равно, что мёртвая. Её оплакали и забыли. Основательно забыли.

Итак, Альшарс — наполовину Медведь. Ему не больше тридцати шести, но вряд ли и сильно меньше. Он умеет читать эмоции других людей. Он видит их чувства. Он слышит интонации в речи. Он так же бесстрастен, как медведцы. Умеет контролировать эмоции, как и все Шумейсы. У него иная логика, чем у кровавых всадников.

Поэтому он и непобедим.

Он сильнее и тех и других в своей двойственной природе.

Он не кровожаден, как его братья и сестры, он безжалостен. Просто безжалостен. Не игрок. Увидев опасность, не станет играть с ней, а просто раздавит. Сразу.

Не Калфус.

Не Гедда.

Медведь, планомерно и чётко выполняющий заранее задуманное. Неудержимо идущий к собственной цели.

Поэтому его так боятся всадники. Он не такой, как они, он не понятен для них.

А ещё в нём непременно есть сила камней. Сила Царя Ночи. Потому что Альшарс принадлежит и роду Медвежьих королей. А, значит…

Вот тот камень, которого не хватало Ларану.

Герцог закрыл глаза, выдохнул.

«Спасибо».

И ринулся в атаку. Джия отбила удар, увернулась, её сабля просвистела рядом, срезала рог. Всадники закричали от азарта и ужаса.

Противники вновь замерли напротив друг друга.

Всадникам плевать, кто их жены и матери. Они наслаждаются близостью с женщинами, не заглядывая в их лица. И в этом их ошибка. Ларан был уверен, что никто, даже покойный Сальгаш, не помнил, кем являлась мать наследника. Просто потому, что им было плевать. Зря.

Эйдэрд планировал уничтожить Альшарса лунным клинком. Безумие. Их встреча стала бы последней для Медведя. Лунный клинок не убьёт того, в ком течёт кровь королей-медведей.

Интересно, знает ли сам Альшарс об этом? Есть ли в его планах этот поединок?

Маловероятно.

Но Ларан почему-то не сомневался, что так и есть.

Он скинул однорогую маску. Знал, что грим и узоры на лице защищают его личность едва ли не лучше неё.

— Ты спросишь меня, женщина, — просвистел, растягивая слова, — почему это случилось с тобой. Почему ты умерла. А я скажу тебе: повстречав мужчину, либо преклони колени свои, либо уходи. Как можно дальше. Беги, и белая птица уведёт тебя в безопасное место. Хочу ли я твоей смерти? Нет. Я хочу, чтобы ты жила.

Лицо её, растерянное, потрясённое, Ларан загородил от Альшарса самим собой.

— «Как же так?» — спросишь ты. Но мы все во власти Смерти, и не женщине вставать против мужчины, — театрально зловещим голосом продолжал он. — Не оглядывайся на опыт других. Беги. Пока можешь бежать. И не возвращайся.

И, увидев осознание в её глазах, вновь сделал выпад. Наискосок. Она отбила, и сабли скрестились.

— Ты бросил, — шепнула Джия.

На короткое «меня» времени ей не хватило, но он понял. Отпрыгнул, вырывая клинок из тисков.

— Всё не то, чем кажется, — рассмеялся вслух.

А затем провёл серию атакующих