Фантастика 2026-90 - Василий Седой

спину. Только сейчас она поняла: для Сайтамы ценности не в великих подвигах или магических знаниях. Его мир строится на простых вещах — горячей еде после долгого дня, починенной одежде, верном псе и друзьях, с которыми можно разделить последнюю трапезу. И в этой простоте скрывалась истинная сила — сила человечности, которую магия их мира давно забыла.

Когда они начали готовить магический круг для ритуала, Фрирен мысленно добавила в свой гримуар еще одну запись: «Самая могущественная магия — это уметь ценить простые вещи даже перед лицом вечности».

Глава 26: Ритуал прощания

Солнце коснулось вершин гор, окрашивая небо в теплые оттенки золота и оранжа. В пещере, где осколки Кристалла Времени все еще мерцали на подготовленном ритуальном круге, воздух гудел от напряжения. Сайтама стоял посреди круга, его полупрозрачная фигура почти сливалась со светом, исходящим от кристаллов. Он потирал руки, пытаясь согреться.

— Холодно тут, — констатировал он, глядя на свои просвечивающие пальцы. — В моем мире есть специальные обогреватели. Не магические. Просто кнопка нажимается — и тепло. Удобно.

Ферн поправила последние символы на краю круга, ее пальцы дрожали от усталости и переживаний. Штарк стоял рядом с ней, его меч, лишенный магического усиления, висел бесполезно у пояса. Но его взгляд был тверд, как никогда.

— Мы готовы, — сказала Фрирен, ее голос звучал спокойно, но в глубине глаз читалась боль. Она подняла руки, и осколки кристалла начали вращаться, создавая сияющий шар в центре круга. — Ритуал требует точности. Каждое слово, каждый шаг должен быть совершенным. Иначе портал не откроется стабильно.

— А если не получится? — спросил Сайтама, не отрывая взгляда от светящегося шара. — Можно будет попробовать еще раз? У меня, кажется, осталась одна запасная щетка для Камешка, если что.

Камешек, который до этого сидел у ног Фрирен, подбежал к Сайтаме и уткнулся мордой ему в колени. Его хвост нервно подрагивал, а в глазах стояли слезы.

— Эй, дружок, — Сайтама присел, несмотря на полупрозрачность, и погладил пса по голове. — Не грусти. Ты останешься с Фрирен. Она тебя покормит, почистит шерсть, научит разным эльфийским трюкам. А я... — он замолчал на мгновение, его голос стал тише, — я буду скучать по тебе. По твоим кувыркам и по тому, как ты воруешь мою еду, когда думаешь, что я не вижу.

Штарк подошел первым. В его руке был небольшой медальон на толстом ремешке. Металл был простым, без магических узоров, но на лицевой стороне был выгравирован символ их группы — круг, разделенный на четыре части, каждая с отличительной чертой одного из них.

— Возьми, — сказал он, протягивая медальон. — Это не магический артефакт. Просто... напоминание. О том, что даже самые разные существа могут стать командой. — Его голос дрогнул. — Ты научил меня, что сила — это не то, сколько демонов ты можешь убить. Сила — это умение защищать тех, кто слабее. Даже если они... не очень благодарны.

Сайтама взял медальон, и тот на мгновение засветился мягким светом, прежде чем погаснуть.

— Спасибо, Штарк, — сказал он искренне. — Твой меч — хороший. И куртка теперь тоже хорошая. Не порвется.

Ферн подошла следующей. В ее руках был небольшой гримуар в простом кожаном переплете. На первой странице было написано несколько заклинаний — простых, базовых, доступных даже человеку без магических способностей.

— Я знаю, ты говорил, что с заклинаниями у тебя не очень, — сказала она, стараясь говорить спокойно, хотя слезы уже катились по ее щекам. — Но это не для боевых заклинаний. Это... для мелочей. Чтобы разжечь костер. Найти воду. Починить порванную одежду. Простые вещи. — Она улыбнулась сквозь слезы. — Может, когда-нибудь научишься делать хотя бы одно из них.

Сайтама бережно взял гримуар и положил его в карман, рядом с блокнотом.

— Спасибо, Ферн. — Его голос стал мягче. — Ты была для меня как... как младшая сестра, которой я никогда не имел. Всегда готовая помочь, даже когда я сам не понимал, что мне нужно. Даже когда я ломал твои заклинания, ты никогда не злилась по-настоящему. Только вздыхала.

Ферн рассмеялась сквозь слезы.

— Я все еще вздыхаю, Сайтама. И буду вздыхать каждый раз, когда вспомню, как ты пытался использовать мое заклинание для розжига костра для поджаривания сосисок.

Сайтама улыбнулся, и в этот момент Фрирен подошла к кругу. Ее серебристые волосы были заплетены в практичную косу, а в глазах читалась решимость скрыть свои чувства.

— Начинаем ритуал, — сказала она, поднимая руки. — Каждый из вас должен встать на определенную позицию. Штарк — на восток, Ферн — на запад. Я — на север. Сайтама остается в центре.

Они заняли свои места. Фрирен начала читать заклинание на древнем языке, ее голос звучал как музыка, переплетающаяся со светом кристаллов. Осколки начали вращаться быстрее, создавая вихрь энергии в центре круга.

— Портал откроется на короткое время, — предупредила она, не прекращая ритуал. — Ты должен войти сразу, как только увидишь образ твоего мира. Задержка даже на мгновение может разорвать тебя между мирами.

Сайтама кивнул, его взгляд был спокоен. Он посмотрел на своих друзей — на Штарка, который крепко сжимал рукоять меча; на Ферн, которая держала жезл, но смотрела не на магический круг, а на него; на Фрирен, чье лицо оставалось невозмутимым, но в глазах читалась боль прощания.

— Я хотел бы сказать кое-что, — произнес Сайтама, перекрывая ритуальную мелодию Фрирен. — Если можно?

Фрирен на мгновение замерла, затем кивнула.

— Это были лучшие приключения в моей жизни, — начал Сайтама, его простые слова звучали громче любого заклинания. — Лучше, чем распродажи в «Супермаркете Демона». Лучше, чем бесплатный рамен по вторникам. Лучше, чем... чем что-либо еще.

Он сделал паузу, собираясь с мыслями.

— Я всегда думал, что быть героем — это бить монстров. Много монстров. Сильных монстров. Но вы показали мне, что герой — это тот, кто помогает другим не потому, что должен, а потому что может. Кто жертвует собой ради друзей. Кто учится новому, даже если ему тысячи лет. — Он посмотрел на Фрирен. — Кто прощает врагов, даже если они заслуживают смерти. — Он посмотрел на Штарка. — Кто защищает слабых, даже если его меч больше не светится. — Он посмотрел на Ферн.

— И кто верит в других, даже когда они