Фантастика 2026-112 - Арлен Аир

Вести до ушей Советников долетят быстро. У каждого здесь были «свои» люди, так что не удивлюсь, если в конечном итоге обвинения будут чуточку иными. Например, будут обвинять в клевете, что из-за них, как я и сказал, распадаются семьи. Вот только они не то что распадаются… они уничтожаются. Девушки и жёны угоняются в рабство одно, мужья или убиваются, или в рабство другого типа. И что первым, что вторым не позавидовать. Спасать надо и тех и других, пока их волю не сломали.

Кивнув, начальник стражи ударил себя по груди и довольно направился на окраину города, где решил организовать штаб предстоящей операции. Всё же в городе народа было полно, а за его пределами не очень; гонцам и посыльным куда проще добираться туда, нежели до здания стражи.

Помимо этого, ночью было найдено несколько бараков, куда сейчас рабы, подчинённые страже, перетаскивали койки для беженцев, которые однозначно будут. Семьям, их рабам, простым работягам… придётся жить всем в одном месте. Увы и ах, но либо безопасность, либо смерть. Другого не дано. Эвакуация, к слову, принудительная. Не хочет человек идти сам? Потянут насильно.

Неспешной походкой я из аллеи между торговым и жилым районами направился в сторону храмов. Шёл и внимательно наблюдал за тем, что происходит вокруг, о чём судачат люди. И улыбался. Здоровался. Был крайне приветлив и вежлив. Даже помогал, если мог, руки я свои освободил, спрятал щит за спину.

И чем дальше я отдалялся, тем чаще вокруг меня мелькали одни и те же лица. Даже одеяния иногда меняли! Вон как решили заморочиться. Вот только не учли тот момент, что память-то у меня хорошая, что я слежу за всем, что происходит вокруг… и что могу просто взять и кого-нибудь крутануть, повалив на землю, чтобы задать пару вежливых вопросов.

— Почему ты преследуешь меня, как и трое твоих подельников, уже на протяжении двадцати четырёх домов? — спокойно спросил я у бородатого мужика, которого ну очень сложно не заметить.

— Ты чё, с дуба рухнул⁈ — заорал тот. — Я вообще мясник! Люди добрые! Убивают! А-а-а-а!

— Заткнись! — тут же врезал слегка ему в челюсть, из-за чего он перестал верещать. — Первое твоё появление. Возле места построения. Был одет в синее тканевое… тряпьё, назовём это так. Потом свернул в сторону торговых палаток. Затем ты появился возле одинокой телеги, полностью забитой маслом. Закутался в белое тряпьё целиком, вот только не учёл тот момент, что борода твоя хорошо так оттопыривает ткань. Ну и глаза у тебя специфичной формы. Словно рыдать хочешь. Третье появление. В какой-то кожанке, жилетке и тканевых штанах, босой. Игрался с кинжалом. Стоял ко мне спиной. Но в стекле окна твоё отражение было видно. Было ещё три появления. Три! И это за двадцать четыре дома. Поэтому ещё раз спрашиваю. Кто ты такой и почему следишь за мной вместе со своими подельниками?

На этот раз он молчал. Заткнулся. Понял, что его раскусили. А в следующий миг сделал то, чего, в принципе, я в какой-то степени ожидал. Откусил себе язык. Жаль, что сейчас лечение на него не сработало, так как он не был в отключке, не был смертельно ранен. Поэтому он его смело выплюнул и начал ржать во всю глотку.

— Интересно… а если скормить твои глаза червям, печень — воронам, при этом делая так, чтобы ты никогда не подыхал, как скоро ты поделишься информацией? — говорил я предельно спокойно, смотря в сторону улицы, где ко мне стремительно приближались три мужика сомнительной наружности.

Ответа я дожидаться не стал, так как этот вопрос был задан больше «в пустоту», а не ему. Поэтому я снова врезал ему, только на этот раз чуть сильнее, засунул грязный кусок языка ему в рот и снова применил самоисцеление, концентрируясь на том, чтобы оно подействовало… и оно подействовало. Поэтому язык у этого придурка снова был на месте. Если будет заражение крови… то сам виноват. Утром уже не проснётся.

Вопросов мне задавать не стали. Один из воинов достал маленький лук и сделал выстрел с расстояния метров в десять. Крайне маленькое, крайне опасное… но они же просто люди, а я — полубог. Я видел каждое его движение, видел, как двигаются его глаза, поэтому спокойно перехватил стрелу, которая должна была попасть мне в голову, крутанулся вокруг своей оси, после чего отправил её назад отправителю. Убил. Глаз не выдержал такого надругательства.

И именно в этот момент люд вокруг начал паниковать, кричать, разбегаться куда глаза глядят… ну, в принципе, как обычно. Вот только это первые мгновения. Чуть погодя где-то рядом появятся зеваки, которые будут наблюдать за дракой. Вот только, увы и ах, драка долгой не будет.

Вытащив из чехла глефу, я сделал два шага назад, слегка отступая, после чего сделал рывок вперёд, молниеносный и неожиданный, с применением навыка. У воина, который попал под удар, был щит, обшитый кожей, вот только он не выдержал удара, лопнул, ну а воина пронзило насквозь, как и эхом его товарища по левую мою руку, который попытался зайти мне за спину.

Тут же откуда-то из подворотни на меня накинулись сразу трое. Бежали один за другим. У одного дубинка, у второго кинжал, у третьего… цепь? Оригинально. Но глупо. Первого пропустил, рубанув его по голени, второму с разворота всадил лезвие в грудь, даже не применив способность, а третьего встретил ударом кулака, поймав цепь на свой наруч. Не понравилось. Причём не понравилось настолько, что он решил упасть. Замертво.

Снова развернулся, выдернул глефу из тела мёртвого бандита, на этот раз на меня неслось сразу пятеро по улице. Чем были вооружены, я даже не стал рассматривать. Просто встретил первого же ударом глефы… и убил всех, кроме одного. Последний растерялся, поэтому лишился головы, когда я подскочил к нему. И вот только после этого наступила тишина.

— Итого, — осмотрелся я. — Трое шли от самой площади. Трое поджидали тут изначально, пятеро хотели перехватить после. Господа наблюдатели, а я знаю, вы тут, передайте своим тупорылым хозяевам, что они таким способом меня вообще не смогут взять. А я к ним приближусь. Ибо знаю, кто был против того, что я сделал.

Ответа, конечно, не последовало. Но я был уверен, что нужных ушей мои слова достигли, будут переданы кому надо… и те подумают. Вот только в каком ключе — уже меня