Фантастика 2026-44 - Александр Коротков

И всё же это место обладало пронзительной красотой. Совсем как Самир, подумала я, наблюдая за мужчиной, одетым во всё чёрное. Он смотрел на картину, сложив руки за спиной. Этот человек неизменно крал моё внимание, и мне приходилось прикладывать усилия, чтобы сосредоточиться на произведениях искусства, ради которых я сюда пришла.

В Галереи была представлена смесь современных и древних экспонатов. С более чем пятитысячелетней историей здесь было что выставить напоказ. Я понимала, что могла бы провести недели, блуждая по этому зданию, изучая запутанное и тёмное прошлое Нижнемирья.

Разговор между Самиром и мной тёк легко и непринуждённо. С ним это было несложно — Самир с удовольствием объяснял всё, что привлекало моё внимание. Он очень любил звук собственного голоса, а я была совершенно невежественна во всём, что меня окружало. Идеальное сочетание. Мы провели здесь уже несколько часов.

Меня поразила огромная резная статуя в центре одного из галерейных залов. Она напоминала нечто из руин ацтеков, но, как и всё в этом мире, была пропитана тёмным и искажённым ощущением. Это была голова змеи, причём значительные её части отсутствовали, словно их откололи и сняли со стены какого-то здания.

— Что это? — я указала на неё.

— А... — Самир вздохнул и обвил руками мою талию сзади. — Это всё, что осталось от короля Влада, дома, которым он правил, и его Храма Грёз.

— Того самого, которого ты убил в Великой войне, — уточнила я.

— Да.

— Почему его гибель обрекла Нижнемирье?

— Этот мир когда-то управлялся семью существами, которых мы называем Древними. Каждый был главой определённой части нашего мира. Они были... — Самир сделал паузу, подыскивая подходящие слова, — невообразимо жестоки. Я не помню ничего из тех тысячелетий, что провёл под их «опекой», кроме ослепляющей агонии. И всё же Древние являются источником наших жизней и самого нашего существования.

Когда мы, короли и королевы Нижнемирья, объединились, чтобы заточить их и приковать их силу ко дну озера крови, мы приняли на себя их роль в качестве этих самых глав. Мы стали воплощением их аспектов. Хотя мы всё ещё черпаем силу от них, мы должны существовать, чтобы эта сила текла дальше. Мы — ветви дерева, стволом которого являются они.

Это была полезная метафора.

— Где остальные короли и королевы? — спросила я.

— Спят в своих склепах. Они не пожелали встретить пустоту или помочь мне сражаться с ней по своим причинам. Владыка Каел остаётся в сознании лишь для того, чтобы противостоять мне.

— Ублюдки.

Самир рассмеялся и крепче прижал меня к себе.

— Грубо, но я согласен с твоими чувствами.

— Значит, когда ты убил Влада, ветви исчезли вместе с ним. Все остальные в Доме Грёз умерли вместе с ним.

— Да. Именно так. — Самир прислонил свою металлическую щёку к моей макушке. — Я не просто убил Влада. Я убил более пятидесяти тысяч душ одним жестом гнева.

В этих словах звучала глубокая, тёмная ненависть к самому себе. Я положила руки на его там, где они смыкались вокруг моей талии, и нежно сжала их.

— Когда ты говоришь: «Дом Грёз», что именно они делали? — спросила я.

— Люди, которых мы забираем с Земли, могут подняться из озера, точнее Источника Древних, напоминая людей или чудовищ. Но наш мир когда-то был намного больше этого. Мы были лишь крошечной частью мира, гораздо более населённого тварями невообразимого ужаса и величия. Дар грезящих заключался в том, чтобы воплощать подобные существа в жизнь. Когда они умерли, умерли и все звери, которых они вообразили. Эти создания были истинными детьми Нижнемирья. Остальные из нас — всего лишь... украденные. Теперь мы вынуждены охотиться друг на друга в отчаянии.

— Вы охотились на тварей, которых создавали грезящие, вместо того чтобы есть других чудовищ?

— Да. Волк предпочтёт охотиться на овец, а не на другую стаю. Но мы делаем то, что должны, чтобы выжить.

Я стояла молча долгое время, пока на меня обрушивалась тяжесть той цены, что была заплачена в Великой войне.

— Почему ты убил Влада? — наконец спросила я.

— Я жаждал его силы.

— Но... зачем? Для чего?

— Я хотел править этим миром как его единственный король.

— Нет, я не верю в это, — я повернулась в его объятиях, чтобы посмотреть на него. — Совсем не верю. Это откровенная ложь.

— Прошу прощения?

— Если бы ты был тираном, ты бы просто изнасиловал меня, если бы захотел. Ты бы заковал меня в цепи и оставил гнить в башне, а не беспокоился о моём счастье. Вместо того чтобы просто заставить меня присоединиться к тебе в твоей библиотеке, ты заключил сделку и дал мне что-то взамен. Это не поступок человека, который убивает ради власти. Кроме того, насколько я могу судить, у тебя и так столько власти и влияния, сколько тебе нужно.

Самир долго смотрел на меня молча. Сначала я подумала, не разозлила ли я его. Но после длинной паузы он положил свою перчатку мне на щёку. Его голос снова стал тихим, когда он заговорил:

— Ты действительно удивительна, знаешь ли?

— Значит, я права. Дело было не в абсолютной власти. — я ухмыльнулась. — Теперь ты уворачиваешься от ответа.

— Да. Именно так. И я продолжу это делать. Прости меня. — Самир позволил своему большому пальцу остановиться на ямочке под моей губой. — Я объясню когда-нибудь скоро, но не знаю, смогу ли вынести рассказ об этом сейчас. Позволь мне сохранить эту тайну и этот момент ещё немного.

Я смотрела на него ошеломлённо. Он намекал, что если я настою, то он расскажет. Он казался таким уязвимым иногда, при всей своей силе. Я шагнула к нему, обняла его и прислонила голову к его груди.

— Без проблем. Всё в порядке.

Мы стояли в тишине. Именно эта оглушительная тишина наконец заставила меня вырваться из его объятий и с любопытством оглядеться. И тогда я поняла, что это место было пустым. Здесь больше никого не было.

— Где все? — спросила я. Мы были здесь уже несколько часов, но я так и не увидела никого другого, бродящего по залам.

— А. Я закрыл здание для публики на сегодня, чтобы мы могли побыть здесь вдвоём. — Самир пожал плечами небрежно, словно в этом не было ничего необычного. Казалось, он был рад