Доспех духа 1-11 - Фалько

не увидел мастера на прежнем месте. Петляя между поваленными деревьями, он удалялся, в то время как в мою кинетическую броню влетело уже три огонька. В последний момент успел выжать максимум из доспеха и строенный взрыв раздался не так оглушительно.

«Неприятный противник», — подумал я, вновь вставая с земли.

Огненный мастер умело сместился к дальним деревьям. Мне почему-то подумалось, что это бывший военный. Определил тактику боя и придерживается ее, держит дистанцию, не ищет возможности моментальной победы. Но я уже придумал как минимум два способа победить, если он не выкинет еще какой-нибудь фокус. Заметив росчерк огонька справа, прыгнул вперед и помчался к новой позиции мастера. В поддерживаемое кинетическое поле влетело четыре огонька, увязнув и сразу начав сжиматься. Не знаю, видел ли он, но эти самые огоньки остались на месте, вместе с кинетическим полем, а я продолжил быстро сокращать дистанцию. Спасибо Сяочжэй за науку. Если бы не это, мне бы пришлось полагаться только на крепость доспеха, в попытке добраться до мастера и стараться не получить ожоги. Сзади прогремел взрыв, немного толкнув в спину. Резко ускорившись, я чувствовал, как начинают гореть мышцы. Пространство вокруг приобрело тягучую, кисельную консистенцию. Теперь я мог увидеть летевшие мне наперерез две пылающих головешки. Не долетая, они начинают сморщиваются, становясь меньше. Решил взорвать их раньше, только это уже не сработает. Я двигался слишком быстро, чтобы уйти в сторону, но мог сделать грядущий взрыв направленным. В последний момент заметил в руках мастера нож.

Я добрался до противника одновременно со взрывом, проскочив мимо огней быстрее, чем они перешли в последнюю стадию. Мой выпад, нацеленный ему в голову, провалился. Взамен я получил удар ножом, скользнувшим чуть ниже глаза. Оказывается, он тоже мог двигаться быстро, к тому же неплохо владел рукопашным боем. Мы обменялись несколькими ударами, я не попал ни разу, он целенаправленно целился в голову, пытаясь поразить глаза. Один из ударов скользнул выше, по лбу и виску. Я наседал методично, атакуя короткими жалящими ударами. Нужно было что-то придумать, так как он был существенно быстрее. Можно сказать, мне повезло, на одном из прямых ударов я успел подловить его, схватив за рукав военного комбинезона. Хотел схватить за запястье, но слишком сильно вывернул кисть, и он легко отдернул руку, разрывая ткань. Только этого мне хватило, чтобы чуть замедлить его и достать правым прямым в голову. Он пытался отклониться назад, но я попал на самом излете удара и не успел удивиться, когда не встретил сопротивление доспеха духа. Он просто не использовал его, чтобы иметь преимущество в скорости. Под моим кулаком хрустнула кость, а мастера отбросило на несколько шагов, закрутив в воздухе. Мир резко вернулся к привычному состоянию, напомнив острой болью в мышцах, что нельзя злоупотреблять «режимом». Особенно сильно болел левый локоть и предплечье.

Тыльной стороной ладони провел по щеке и только сейчас удивился, заметив следы крови. Он сумел оцарапать меня у виска и на скуле под глазом. Это могло означать, что он владел техникой мастеров оружия, раз сумел пройти сквозь защиту. Рана пустяковая, но сам факт говорил о многом. Это был отличный профи, способный сражаться и на дальней дистанции и врукопашную. И мне все меньше верилось, что это бандит или отморозок, работающий на мафию. Если бы мне сказали, что это кто-то из разряда наемников, охотников за головами, я бы ни секунды не сомневался.

Приложив палец к уху, запоздало вспомнил, что рацию не брал. Подошел к мастеру, присел рядом на корточки. Военный комбинезон из прочной ткани, карманов нет. Нож тоже своеобразный, армейский, предназначенный больше для того, чтобы колоть противника, а не резать. Его я забрал, покажу Василию, он разбирается. На шее мастера заметил цепочку, за которую вытянул овальный жетон. Тщательно зачеркнутые и испорченные символы. Целыми остались лишь последние три цифры личного номера «789». Жетон тоже забрал, сорвав с шеи. Больше сказать не могу ничего. Лицо обычное, славянское, без шрамов и особых примет. Видно, что лысину он тщательно бреет, но последний раз это было дней пять назад.

— Откуда ты нож вынул, если карманов нет? — задумчиво протянул я, перевернул его на бок и увидел ножны, крепившиеся к самодельной петельке. — И это заберем.

Мастер Балуев все-таки дождался, пока я справлюсь с нападавшим и только после этого направился в дом, чтобы проверить хозяев и подростков. Кирпичный дом основательно треснул, но уцелевшая половина держалась. Как раз рядом с кухней находилась небольшая комната, откуда вела дверь в подвал. Усиленный железный люк в полу, вряд ли хозяева хранили там соления. Когда я подошел, Василий его поднимал, а снизу выглядывал хозяина дома. В этот момент появился мужчина, один из тех, кто жил в домах по соседству. В руках белый саквояж с красным крестом на боку.

— Все в порядке? — спросил я у Кирилла, вышедшего из подвала следом за Карлом Лазаревичем.

— Наши все целы, — кивнул он, посмотрел на лицо и руку Василия, едва заметно поморщился.

— Вась, ты бы не смущал детей, — сказал Карл Лазаревич, сделал жест в сторону подоспевшего мужчины. — Данил Никитич.

— Злодея мы успокоили, — ответил я на его взгляд. — Но в сад пока лучше не выходить. И я бы во дворе подождал, а то по дому трещина такая пошла, ворона залетит. Сейчас автобус подойдет, вывезу вас в город.

* * *

Автобус примчался уже минут через пятнадцать, грязный как танк после учений. Но уехали мы только через полчаса после этого. Ждали, пока старшие созвонятся с начальником службы безопасности. А еще немного времени заняло оказание первой помощи Василию. Появился он с замотанным лицом и рукой, как мумия, вырвавшаяся из саркофага. А вот Карл Лазаревич с супругой ехать отказались. Сказали, что нужно дождаться старшего сына, собрать много важных вещей.

Первую часть пути обратно ехали в тишине. Краем глаза я следил за детьми, опасаясь, как бы произошедшее ни стало для них слишком большим шоком. Но выходило, что они больше переживали за состояние мастера Балуева, особенно Виктория. Девчонка не могла найти себе место, не зная, как помочь и раз десять спросила, правда, что раны не серьезные или Василий ее просто не хочет пугать. Поражаюсь его терпению, когда он в десятый раз объяснил, что это всего лишь неглубокие ожоги.

Василий подтвердил, что это была та самая пресловутая Тень, которую все боялись. Руд Проклятый, психопат и маньяк, занимавшийся запугиванием и устранением тех, кто мешал организованной преступной группировке столицы. Его рисовали таким, что я представлял