Придворный: Гоф-медик. Заклинание. Отставник - Николай Дронт

Диваза красиво отказалась, а заодно похвастала силой в школе Огня. Такой призыв разумных, обычно называемых гениями, с Материальных Планов специфичен. Существа приходят, только если вызыватель близко сроднился со своей родственной стихией.

То есть даже самый могучий архимаг-универсал таким заклинанием не призовёт ни ифрита, ни джинна, ни марида, ни даже джанни. А вот некоторые необученные детишки могут сделать это щелчком пальцев. Правда, в родне у них должен был затесаться предок – уроженец тех мест.

Заодно я узнал и основную слабость главы нашей магической обороны – она крайне сильна в Огне, но явно не сможет воспользоваться другими стихиями – Водой, Землёй, Воздухом и производными от Огня, вроде Лавы или Пара.

Аус Хансалы, по-моему, просто тонко поиздевались. Я сам люблю стиль общения солдат-дурак, но таких высот пока не достигал. Предложить вместо вызова существа снести к гребеням весь храм с половиной города, это надо уметь. Особенно не сговариваясь и с серьёзным видом. Огненный Шторм – это, знаете ли, штука серьёзная.

Бертиос один не испугался последствий, понадеялся на заступничество его величества и взялся переписать свиток из гильдейской библиотеки. Мы, я и Диваза с аус Хансалами, считали, что свиток там должен быть, а он знал, что точно есть. Наводил справки? Ещё сказал, что необходимые ингредиенты у него имеются, а откуда он помнит потребности? Тем более у вызова с Верхних Планов есть своя специфика. Что-то тут не то!

Однако свиток уже дело десятое, считай пройденное. Меня другое сильно взволновало и обидело – шкатулка, стоящая в подземелье, оказалась подставой. Причём многоплановой и приготовленной специально для меня. Первый слой на виду: доложит – не доложит. Следующим идёт проверка любопытства. Шкатулка наверняка заперта. Открою я её или нет? И сразу ещё одна проверка: как открою? Заклинанием? Отмычкой? Или просто взломаю каким-нибудь ломиком? Ещё дальше: замечу ли ловушку? И как её обезврежу? В принципе, не так сложно. Например, довольно простой способ – чтобы не двигалось, заклинить маленькими клинышками подвижное основание ловушки, на которой стоит шкатулка. После моего ухода нишу бы проверили. По способу обезвреживания много чего можно понять о посетителе. Те же клинышки: были с собой? Готовился к посещению! Клинышки стальные? Профессионально работает! Клинышки из мягкого дерева? Хороший профессионал, не хочет оставлять царапины на камне. Да и сам факт нахождения западни кое о чём скажет.

В прошлом мире я отыграл много модулей. Некоторые прошёл вором, в других просто смотрел за развитием событий. Был бы простым неопытным семнадцатилетним мальчиком, точно вляпался бы с размаха, а так ничего трогать не стал и обломал проверяльщиков. Пусть лучше считают меня не слишком наблюдательным.

Однако главное другое – отношение государя ко мне. Мой домоправитель Кидор и главный управляющий, эконом Феофил, самостоятельно ведут мои хозяйственные дела. Не скажу, что контроля над ними нет, они заполняют гроссбухи, те всегда можно взять на проверку, да и друг за другом приглядывают. Но главное, я им верю, и они это знают. Плачу достаточно хорошо. Украсть? Наверное, могут. Но если вдруг случится ревизия и вскроются махинации, всем причастным мало не покажется, до смерти не отмоют репутацию.

Я думал, что и Лагоз относится ко мне схожим образом. Но теперь выяснилось, что сильно ошибаюсь. Делать нечего, позицию государя понял и принял. Шкатулка отдана мне в счёт прошлых и будущих заслуг, но монеты там старые, чеканки прошлой династии, их легко отследить, если вдруг решу потратить. Ещё один тревожный звоночек.

Такие монеты остались лишь в родовых схронах старых семей, их собирают и хранят в доказательство древности происхождения. Но стоит таким появиться на свет, как народ шепчется и прикидывает, у кого дела пошли так плохо, что пришлось последнюю заначку доставать. Так что ларец уйдёт в мою башню. Этих денег считай что и нет.

В свете последнего разговора надо вообще всё полезное, но сейчас не нужное, отправить в башню. Кидор докладывал, там сейчас работают обойщики, обшивают дубовыми панелями стены моих покоев. Мебельщики делают мебель для жилых этажей, всех, кроме господских. Готовые гарнитуры для них закупили в столице. Для остальных домоправитель пожадничал. А что? Запас дуба есть, некоторые стволы больше двадцати лет сохнут. Для служащих так даже излишне роскошно. Кстати, надо не забыть распорядиться о шкафах и сундуках для будущего хранилища.

Бертиос

Прихожу в свой кабинет с надеждой заняться делами – но нет, пользуясь привилегией наставника, заходит Бертиос. Объясняет, что у него, мол, своего уголка во дворце нет, а ему необходимо со мной поговорить. Как можно отказать учителю? Тем более в свете недавнего совещания. В руках у него приличных размеров фолиант, завёрнутый в тонкую бархатистую замшу. Без приглашения он усаживается и начинает разговор. Причём без своих обычных «мы».

– Стах, не надо расстраиваться из-за того, что на глазах у государя пришлось признаться в каком-то неумении. Какие ваши годы! Не став юлить, вы поступили честно и достойно. Впрочем, ещё вчера вечером в разговоре с его величеством я предрекал такой исход и заранее подготовился к просьбе церковников. Если бы вы взялись за дело, то отменились бы кое-какие решения.

– Я, право, даже не предполагал…

– Вот и хорошо! Потому всё так славно и естественно прошло. Вам – в силу возраста, другим – из-за иной специализации Вызовы и Призывы не под силу, а я когда-то немного разбирался в заклинаниях этой школы. Впрочем, наверное, вас больше интересует, зачем я пришёл. В силу некоторых обстоятельств у меня нет возможности рыться в храмовой библиотеке. Потому прошу вас заняться поиском книг из этого списка. Государь в курсе и не против, хотя оставил решение за вами.

На стол лёг лоскут бумаги со списком из полудюжины пунктов.

– Конечно, я съезжу…

– Вот и хорошо. Тогда я сегодня же напишу записку его преосвященству. К вам есть и второе дело, первого мало касаемое. Вот! Взгляните на сей труд, которому я отдал большую часть своей жизни.

Руками в тонких лайковых перчатках принесённая книга разворачивается. Замша, в которую завернут том, аккуратно складывается. Отстёгивается массивная застёжка, скрепляющая не столько переплёт, сколько серебряный оклад книги. На показавшемся титульном листе из пергамента написано заглавие: «От ученика до магистра. Книга заклинаний, отобранных, проверенных и растолкованных Бертиосом из Хаора». Затем приписано другими чернилами: «магистром магии Жизни».

– Несколько месяцев назад я получил возможность ознакомиться с неким уникальным гримуаром. Я вполне осознавал опасность, но скрытые в нём знания