"Фантастика 2026-77". Компиляция. Книги 1-19 - Виктория Богачева

серым зимним светом. Ларии вспомнилось, как однажды они с отцом гостили в Медвежьем щите зимой. Там был снег, из которого можно было строить фигуры людей и животных. Он был обжигающе-холодным и удивительным.

Зима…

В Морском щите зимы не было. Вернее, не так: зима-то, конечно, была. Резкий, пронизывающий до костей ветер. Внезапно мог пойти даже снег, но он таял на ресницах и руках сразу, как только снежинки касались кожи. А чаще — дождь. Или туман. И море становилось насыщенно-свинцовым и бесилось от холода. В Шуге, столице Элэйсдэйра, снег таял уже не так скоро. Он покрывал мягким лёгким ковриком мостовые столицы. Черепичные крыши украшались белоснежным пухом.

Но здесь была иная зима. От рта поднимался густой пар, а кожу кусал крепкий мороз. Значит, север… Совсем северный север.

Ногу что-то обожгло. Лария невольно взглянула вниз и увидела, что её босая нога касается толстого слоя снега, покрывавшего ступеньку. Тьма отступала, будто побеждённая зимним сиянием, и девушка наконец увидела каменную лестницу, по которой шла. Серый гранит, выщербленные стены — всё дышало холодом.

Она шла и шла, и, пройдя ещё пару кругов по спирали, вдруг оказалась на смотровой площадке. Крыши здесь действительно не оказалось, и злой ветер разгонял по небу заспанные серые тучи, просыпая вниз случайные мелкие снежинки.

«Надо было всё-таки идти вниз», — подумала Лария и замерла.

Прямо на снегу лежало нечто чёрное. То ли зверь, то ли человек… Оно было полузанесено снегом, и в первый момент девушке захотелось отпрянуть и уйти: на неё словно повеяло опасностью. Но уходить было нельзя ни в коем случае. Лария шагнула вперёд, присела и коснулась этого чёрного, а затем перевернула его.

Это был мужчина. Мальчик, юноша, или старик — как всегда невозможно было понять. Черты лица таяли и расплывались перед глазами. Если бы не морозный воздух, она бы решила, что он мёртв, настолько голубовато-белой была его кожа. И всё же от губ поднимался едва заметный пар.

Лария провела рукой по волчьей шкуре, накинутой на мужчину как плащ, и пальцы её коснулись металла. Он скован цепями! Или цепью. Плохо. Цепь — не верёвка, её так просто не порвёшь. Девушка коснулась ледяного лица мужчины, согревая его своим теплом, а потом наклонилась и стала дышать в закрытые глаза. От её дыхания иней на ресницах растаял и побежал струйками, словно слёзы. Тёмные ресницы дрогнули, веки раскрылись.

— Проваливай, — прохрипел пленник башни.

У него были не стеклянные глаза, как это иногда бывало, и Лария удивилась неожиданному приёму.

— Тише, — прошептала, — я пришла тебя спасти.

Он взглянул на неё с таким высокомерием, что девушке захотелось встать, развернуться и уйти. Но она удержалась.

— Без меня тебе не выбраться, — пояснила она. — Ты замёрзнешь здесь.

Лария подышала на пальцы, коснулась цепи, и кожа тотчас прилипла к металлу.

— Ну и как ты мне поможешь? — насмешливо поинтересовался он, но она видела, что синева уходит с его губ, а снежинки стали таять на лице. К нему определённо возвращалась жизнь.

Девушка взяла цепь другой рукой, пытаясь представить, что та выкована не из железа, а изо льда, но это плохо получалось. Ей казалось, что холод проникает до самых костей, и Лария даже на миг испугалась, потому что не знала, что будет с ней самой, если она сама замёрзнет.

— Ты серьёзно планируешь её порвать? — издевательски уточнил парень (девушка теперь точно была уверена, что пленник молод).

— Нет, — прошептала Лария.

Всё же цепь начала таять. Рукам стало больно от её холода, но, главное, удалось поверить, что металл — это лёд. Правда девушке казалось, что, тая, цепь втягивает её живое тепло.

— Что ты…

Парень дёрнулся и остатки льда свалились с него. Он приподнялся, недоверчиво глядя на сверкающие куски цепи. Лария задрожала и стала дуть на свои руки, пытаясь их отогреть.

— Ты колдунья?

— Нет, — девушка вздохнула. — Ты мне снишься. Ты просто мне снишься. Всё это происходит со мной во сне, а во сне…

Она была готова к тому, что парень просто не услышит её ответ, как все они обычно…

— Что за бред? — фыркнул он. — Если уж кто кому снится, то это ты — мне.

Девушка покосилась на него. Её сон вёл себя очень странно. Непривычно. Никто из приснившихся ей раньше не проявлял ни скепсиса, ни недоверия. Лария не стала спорить, просто представила кувшин с водой в руках и протянула ему.

— Ты же хочешь пить?

— Яд? — мрачно поинтересовался парень.

— Просто вода.

— Представила бы тогда уж пиво, — буркнул он, взял кувшин и действительно принялся пить.

Такими неблагодарными герои её снов тоже ещё ни разу не были. Она смотрела, как на его шее с каждым глотком ходит кадык.

— Пошли, — сказала Лария, убедившись, что странный персонаж напился, — нам надо быстрее уходить отсюда.

— Почему? Раз уж ты считаешь, что это твой сон, и ты в нём полная хозяйка…

В башне определённо потеплело. Снег начинал плавиться, подтаивая…

— Быстрее, — шепнула она, схватив его за руку. — Пожалуйста…

— Что за игры? — он решительно отстранился. — Всё это…

И тут над башней показалась красная морда дракона. Огромная морда не влезла целиком: сначала промелькнул глаз с вертикальным зрачком, затем ноздря.

— Что за…

Парень легко подхватил Ларию на руки и выскочил в дверь за секунду до того, как в башню хлынуло пламя. Они оказались в лесу. Вокруг молчал обычный зимний лес с мелкими ёлочками, заметёнными сугробами.

— Двери не было! — яростно выкрикнул бывший пленник, поставив девушку на снег. — Я смотрел! Я точно помню: двери не было!

— Конечно, — кивнула Лария, дрожа от холода. — Я её приснила.

— И лес — тоже?

— Да.

— А откуда взялся дракон?

— Это тоже я, — покаялась девушка. — Я не всегда вижу то, что хочу… Иногда я вижу то, чего увидеть боюсь, и в этом самая главная опасность снов.

Парень схватился за голову.

— Я рехнусь, — сделал он мрачный вывод. — А, скорее всего, уже рехнулся. Этого не может быть. Драконов не существует. И невозможно открыть дверь наверху башни и очутиться в лесу. Я либо сплю, либо сошёл с ума.

Лария с любопытством посмотрела на него. Он вёл себя очень необычно, словно и правда был реальным.

И тут лес начал таять и расплылся.

— Да вставай же, наконец, Лари! — донеслось до неё. — Вот же соня. Пора собираться и отбывать в Шуг. Ты помнишь, что нас ожидает сама королева?

Лария заморгала и открыла глаза. Свет заливал комнату. Рядом сидела улыбающаяся старшая сестра. Зимнее солнце золотило её русые волосы. Хранительница Морского щита уже переоделась в платье, и вишнёвый шёлк выгодно подчёркивал достоинства её фигуры.

— Лэйда! — закричала Лария и бросилась в объятья сестры. — Ты? Ты всё же вернулась из плавания? И ты будешь сопровождать меня в Шуг?

— Буду-буду, — рассмеялась та. — А что остаётся делать, если твоя сестрёнка настолько трусиха, что даже в столицу боится ехать самостоятельно? Тем более, что и ехать не нужно, достаточно шагнуть из портала в портал. А страху столько, будто ты отправляешься в королевство кровавых всадников! Ну, давай, вставай скорее.

Лария послушно соскочила с кровати и начала спешно облачаться в приготовленное слугами голубое платье. Зашнуровала корсет спереди. Лэйда подошла сзади, нежно расчесала сестре льняные волосы и закрутила изящную и быструю причёску. Дети морского герцога предпочитали всё практичное и удобное, всё, что можно быстро надеть, быстро снять и быстро соорудить при необходимости.

— Ты у меня красавица, — шепнула ласково, — самая красивая из всех герцогских девчонок.

— Ты красивее, — возразила Лария, чувствуя, что краснеет.

Лэйда рассмеялась:

— Мне девятнадцать. Я старая и злая. Море и вытер сделали мою кожу грубой, а работа с такелажем — укрепила мускулы. Если какой-нибудь сын герцога настолько сойдёт с ума, что решится ко мне посвататься, то я его легко перекину через плечо и ногой проломлю ему хребет. А вот ты у меня настоящая принцесса: нежная и хрупкая.

Герцогиня преувеличивала. Несмотря на морской образ жизни, на долгие путешествия и всё то, о чём она говорила, Лэйда всё ещё оставалась исключительной красавицей. Она походила на отца: ярко-голубые глаза, мягкие, пышные русые волосы, высокая и стройная фигура. А вот характер старшая из сестёр унаследовала от матери: несгибаемая, жёсткая и прямолинейная.

Лария всегда сравнивала старших сестёр между собой и удивлялась причудам богини. Джайри, вторая из двойняшек, внешне больше