Фантастика 2026-68 - Сергей Витальевич Карелин

своего главного развлечения, капитан Скуднев рьяно взялся за учебный процесс, и ему с переменным успехом удавалось выдерживать показатели. В «хороший» год, когда курсанты показывали достойные результаты, «учебке» выделялись доп. средства, которые капитан с маниакальным упорством вкладывал в ремонт своей главной головной боли — климатической установки. Последние три года были именно «хорошими».

— Остался последний рывок! — горячился Скуднев. — Мы ее добьем!

Но, как на зло, именно в этом году наметился провал: ушел на пенсию преподаватель с направления «Ремонт роботизированных платформ» и ККР уже второй месяц не могла найти замену. Вдобавок «Десант» не набрал норму курсантов. А те кто все же пришел… На показатели с таким контингентом рассчитывать не приходилось.

В общем, капитан Скуднев всерьез подумывал вспомнить свою забытую привычку.

— Цель вашего поступления в Училище? — лейтенант СИБа задавал этот вопрос уже в сороковой раз за день. Ответы не отличались друг от друга: люди говорили о сознательности и службе Империи, но в глазах читалось желание спрятаться и пересидеть свои проблемы в более-менее спокойном месте. Иногда в глазах проскакивала безнадега и обреченность, как у десятой… или двадцатой по списку девицы. За четыре года службы лейтенант привык к таким ответам и заносил в личные дела свои выводы, зная, что даже если грянет великая война, когда потребуется использовать создаваемый кадровый резерв, на его пометки никто не обратит внимания. Но такова «ссыльная» служба: исполняй обязанности, не допускай халатности — проверяющие не дремлют!

К своему удивлению в этот раз СИБовец не смог на автомате прочитать «вложенный» ответ в глазах курсанта. Ментат оживился — развлечение!

— Повторите, пожалуйста, ваш ответ, — попросил он, пристально вглядываясь в глаза подростка напротив.

— Я сказал: с целью официального подтверждения моих навыков и дальнейшей работы по специальности.

Лейтенант опять не распознал скрытого смысла и перевел взгляд на личное дело на столе. «Ылша Мечев, перемещенный, возраст:15 лет…»

— Вам пятнадцать лет, — констатировал лейтенант. — У вас не может быть даже неподтвержденной специализации и навыков.

— Я восемь лет проработал в цехах деактивации вооружений планетарных Складов.

— В деле это не отражено и использование труда несовершеннолетнего не законно.

— Не мои проблемы, — ответил курсант. — Я ответил на ваш вопрос?

СИБовец кивнул, пытаясь придумать, о чем еще спросить подростка. Стандартная схема не работала. Лейтенант обратился к направлению курсанта Мечева. «Специализация: техник, десант(штурмовик)». Ментат уже ничего не понимал:

— Какова, по вашему мнению, ваша квалификация?

— Эксперт ремонта и эксплуатации несущих платформ и вооружений, — последовал немедленный ответ.

И опять «второго» ответа не последовало. А это значило, что курсант на полном серьезе считал себя «экспертом». Хорошо не мастером!

— Для «мастера» мне не хватает опыта практической эксплуатации.

Лейтенант понял, что часть своих мыслей озвучил. Это никуда не годилось!

— Почему же вы не поступили на направление робоплатформ? Курсант пожал плечами:

— Слишком узкая специализация. С такой меткой нормальной работы не найдешь.

— А при чем здесь десант? — продолжал пытать СИБовец, откровенно наслаждающийся живым разговором. Нечасто ему выпада возможность поговорить с честным человеком!

— «Десант» — что бы добрать остаточные балы «физики».

— Это незаконно!

— Не мои проблемы — комиссия решила, что можно — значит можно.

Училище имело двойное подчинение: Флот и мин. образования. И патроны откровенно враждовали друг с другом. Отменить решение одной организации другая не могла, и возникали вот такие курьезы.

— Но программа обучения рассчитана на один год с полной загрузкой! Курсант снова пожал плечами:

— Я рассчитываю на частичное совмещение программ. По моим расчетам часть дисциплин «техников» «десант» изучает в сокращенном виде и на оборот. Если поработать над расписанием, то накладок не возникнет.

— Откуда вы взяли программу обучения?

— Она весит в сети, в общем доступе…

Подумав пару секунд, лейтенант СИБа решил, что его полномочий не хватает для решения этого вопроса. Он сделал пометку в деле о необходимости доклада старшему офицеру (капитану Скудневу) о сути проблемы.

* * *

Лика Скворцова старалась быть как можно незаметнее на фоне стены холла. Она уже прошла собеседование с безопасником и, в принципе, повода оставаться перед кабинетом лейтенанта у нее не было. Уже вся группа, прибывшая с Новеи, получила вещевое довольствие и обживала казармы. Лика тоже получила вещмешок с комбезом и нательным бельем, но не рискнула искать себе место в казарме — на плане значилось, что группе из сорока человек выделили четырнадцать трехместных кают, объединенных общим коридором и гигиеническим блоком. Это значило, что придется жить с двумя незнакомыми людьми… И не обязательно женщинами! А Лика видела из кого состоит группа: «быдло» слишком мягкое слово для этих людей!

Сама Лика Скворцова была мещанкой семнадцати лет от роду. Ее детство прошло вполне благополучно, в кругу полной семьи. Отец был фармацевтом, а мать — врачом, хирургом. Все было вполне благополучно — денег семье хватало, а район проживание был, конечно, не фешенебельным, но благоустроенным и безопасным. Лика училась в обычной школе, у нее было много друзей и даже парень.

Все изменилось, когда родители решили открыть аптечную лавку. Они взяли кредит в банке, под залог своего дома и арендовали помещение на окраине города, в центре большого спального района. Сначала торговля шла слабо, но постепенно оборот все возрастал. Родители были довольны и строили планы дальнейшего развития дела.

Гром ударил неожиданно. Во время очередной приемки товара, на склад лавки, где в этот момент были родители Лики и еще две женщины-аптекарши, ворвались местные бандиты. Или не бандиты, а наркоманы… Лика не вполне поняла объяснения милиционера. В общем, ворвавшиеся убили родителей Лики и разграбили аптеку. А через неделю банк, давший кредит, выселил Лику из ее дома, продав его в счет долгов.

Лику, которой на тот момент было пятнадцать, поместили в приют. Это был настоящий ад для девушки: скудная еда, отвратительные условия жизни и депрессия после смерти родных сделали ее жизнь невыносимой.

Кое-как протянув в приюте год, Лика получила сертификат и отправилась искать свое место в жизни. Девушка пыталась устроиться в больнице, где работала мать, но без образования ее не взяли даже санитаром. Дальше были разные магазины, склады и кафе. Но везде, проработав пару месяцев, а иногда и всего пару дней, Лика становилась объектом пристального внимания со стороны мужчин. И всегда это внимание было навязчивым и нежеланным. Любой ее начальник пытался завалить девушку в кровать, но чаще просто попользовать в кабинете или подсобке. Лика отбивалась от «ухажеров» и увольнялась с работы.

Постоянная смена места жительства и окружения, и непрерывная борьба с обстоятельствами вымотали девушку до предела. Она стала замечать,