Фантастика 2026-91 - Люцида Аквила

или ребенок, вы понравитесь каждому. Сомневаюсь, что в мире найдется хоть одна личность, которая скажет, что вы ей противны, поэтому и я могу смело выказать благоприятное отношение.

Люциан застыл, так и оставив свою ладонь в руке Кая, который замер и больше ничего не писал. Он почувствовал, как к лицу прилила кровь, и отвернулся, чтобы скрыть румянец. Он не считал себя достойным, но и спорить со словами демона не мог – ему и впрямь никто никогда не говорил о неприязни. Казалось, многие проявляли к нему симпатию, и даже градоправитель Асдэма не стал исключением.

«Можно ли ему верить? Разве могущественные демоны способны симпатизировать кому-то?»

Люциан не знал ответов на эти вопросы. Он не стал благодарить Кая за похвалу, чтобы не акцентировать на этом внимание, и, переведя на него взгляд, продолжил игру:

– Моя очередь. В детстве я был очень вспыльчивым. Моя любимая сладость – танхулу. Я умею писать двумя руками.

– Третий факт, – ответил Кай, особо не раздумывая.

– Как ты угадал? Я никогда не писал при тебе двумя руками.

– Многие адепты клана Луны хорошо держат кисть в обеих руках, потому что вы сражаетесь парными мечами.

– Но я не сражаюсь парными мечами.

– Я знаю, но в клане тебя однозначно учили этому. К тому же, если порассуждать, твоя любимая сладость точно не танхулу, в этом я уверен. Да и вспыльчивым ты никогда не был. Слабым, капризным, но не вспыльчивым.

– Откуда ты можешь знать, каким я был?

– Нутром чую, – легко мазнул Кай, словно смеялся над ним.

Люциан поджал губы, не особо довольный тем, что темный принц угадал первый факт. Он немного подумал и написал следующее:

– При рождении отец хотел назвать меня Ааравос. Я очень чистоплотен. В детстве я любил есть бабушкины торты и пироги.

– Твой отец хотел назвать тебя Ааравос? Почему?

– Ааравос являлся одним из правителей клана Луны. Отец много читал о нем и восхищался его деятельностью, старался быть похожим на… – Люциан вдруг замер. – Как ты узнал, что именно этот факт верный?

– Я не знал, – вычертил Кай. – Теперь знаю. Первый факт верный.

– Так нечестно! Ты меня подловил.

– Люциан, – медленно, буквально по слогам, вывел Кай на ладони, пуская дрожь по коже, – будь осторожен в игре с демоном.

Люциан ахнул, а потом фыркнул и выдернул руку.

Ну как так можно? Его опять бесстыдно облапошили! Настолько бесстыдно, что наручи нагрелись, желая обратиться в меч и отрубить одну черную голову. Ему потребовалось некоторое время, чтобы собраться с мыслями и побороть жажду насилия.

– Я не люблю читать. – Люциан нервно мазнул пальцем по чужой ладони, с большим трудом вернувшись в игру. – Я очень строгий и могу быть жестоким. Я люблю дарить подарки.

– Второй факт.

– Верно… – Люциан почувствовал беспокойство. – Как ты угадал?

– Подумал, будь ты действительно таким мягким, каким кажешься на первый взгляд, то не смог бы удержать власть над кланом. Но я сомневался, не был уверен, что ты не любишь дарить подарки.

– Мне сложно выбирать их. Я никогда не знаю, что дарить, и чувствую себя в этот момент растерянно.

– Ты просто не встретил человека, которого будешь понимать так хорошо, что подарок не вызовет затруднений. Когда ты подарил мне сладкую карамель, это же не стало для тебя проблемой?

– Это был не подарок, а благодарность.

– А я думаю, что подарок.

Люциан кожей почувствовал, что Кай рассмеялся. Вместо того чтобы ответить, он продолжил игру:

– Я много раз хотел отрезать длинные волосы. Я люблю, когда меня хвалят. Я никогда не был в клане Солнца.

– Второй факт, – написал Кай.

– Неверно. Первый правдивый.

– Второй тоже.

– Нет.

– Да.

Люциан одарил Кая слепым укоризненным взором.

– Владыка Луны очень любит, когда его хвалят, – дописал Кай.

– Вовсе нет.

– Значит, ты еще не осознал этого.

Люциан прищелкнул языком.

– Ты ошибся. Просто признай это, а не пытайся исказить правду, – требовательно написал он.

– Хорошо, признаю, – лениво вывел Кай, словно не особо желал выиграть этот раунд.

– Я не люблю просыпаться рано. Я предпочитаю находиться в клане, а не в путешествиях. Я люблю ухаживать за цветами.

Кай молчал, задумчиво вырисовывая круги на чужой ладони. Тишина затягивалась, и Люциан начал беспокоиться, все ли темный принц понял. Он уже собирался повторить предложение, но Кай опередил его:

– Первый факт верный.

Люциан замер. Он был уверен, что Кай ни за что не угадает, поскольку все факты звучали неоднозначно. Казалось, этот демон всю жизнь наблюдал за ним, потому что за игру ошибся лишь раз!

– Сегодня мы спим рядом, – витиевато вывел руны Кай. – Спеть тебе колыбельную?

Люциан фыркнул:

– Я думал, ты исчерпал запас глупости, но, видимо, ошибся, раз слышу подобное, – съязвил он и выдернул руку, а потом сел, поджав ноги под себя.

– От меня можно и не такое услышать. – Кай рассмеялся и снова взял Люциана за руку. – Уже стемнело, пора возвращаться в замок, – вывел он и потянул, помогая подняться.

Люциан скривил губы, борясь с желанием скривить еще и лицо.

– Не собираешься ложиться? – спросил Кай после того, как они оказались в покоях, а Люциан сел у изголовья кровати в позе лотоса.

– Нет. В моем состоянии лучше медитировать, – быстро написал он.

– Хм. Ты прав, – легко ответил Кай и поерзал на месте, видимо, забирался под одеяла. Судя по продолжительной возне, он в полной мере воспользовался шансом заночевать в постели, а не на полу: зарылся в подушки по самую макушку, словно это был последний день, когда он так спал.

Люциан бесшумно выдохнул, положил ладони на колени и выпрямил спину, приготовившись погрузиться в транс. Однако у него не получилось. Кай лежал так близко, что его дыхание холодило бедро.

Люциан проворчал:

– Подвинься.

– Я занимаю ровно свою половину.

– Без разницы. Ты мне мешаешь.

– Мы оба знаем, что нет.

Люциан напрягся, сдерживая желание спихнуть градоправителя на пол.

– Ты холодный, уже только этим мешаешь.

– Абстрагируйся. Как будто владыка Луны никогда не медитировал на ледяном горном пике.

– На пик я поднимался добровольно и был готов к его испытаниям.

– Спать со мной ты тоже согласился по доброй воле, не силком же я тебя тащил сюда.

Люциан сдержал гневную дрожь в теле. Язык у Кая был подвешен, и спор с ним даже сам Бог Споров не потянет. Он мог бы выгнать его пинками, но не имел права, раз уж они условились спать вместе.

«Можно соблазнить его новой сделкой, но это принесет больше проблем, чем пользы», – досадливо подумал Люциан и снова попытался