Фантастика 2026-44 - Александр Коротков

— Это поэтому вы дали мне Нину? — спросил я высеченные лики, изливавшие красную светящуюся жидкость в озеро. — В последний раз перед концом этого мира вы захотели, чтобы я страдал? Прекрасно. Вы получите это.

Я сделал вдох и понял, что всё ещё плачу. Какая разница? Вечные и прежде видели мои слёзы. Я был для них ребёнком, в конце концов. Я шагнул в кровь, не обращая внимания на обувь или одежду. Всё глубже и глубже, по бёдра, я спускался по ступеням.

— Вы забрали её с Земли именно по этой причине. Начертав на её руке ту метку, вы приказали доставить её сюда, зная, что всё это произойдёт. Ваша способность к бессердечию поражает меня даже сейчас. Даже на пороге гибели этого мира вы находите время для мести.

Вот почему они дали Лириене такое ложное видение, что Нина должна умереть, чтобы спасти мир. Это была ложь, не больше. Ведь образы будущего, образы Судьбы исходили от самих Вечных. Она не видела ничего, чего они не хотели ей показать. И они потребовали жизни Нины по одной простой причине: чтобы причинить мне боль. Потому что знали, что я полюблю её именно так, как и полюбил. Они не позволят мне получить то единственное, чего я всегда желал.

Ведь в тот день, так давно, когда я забрал жизнь Влада, я потребовал, чтобы он создал мне королеву. Я потребовал, чтобы он создал кого-то, кто полюбит меня. Влад отказался — и я убил его в своём гневе.

В стремлении любить и, что ещё важнее, быть любимым, я разрушил мир.

Теперь, накануне их собственной гибели, они дразнят меня надеждой, чтобы затем разбить её о булыжники. Они решили насмехаться надо мной тем, что я никогда не смогу получить.

Умно.

— Заберите её сейчас, ведь вы не забрали её тогда, — я сделал ещё один шаг глубже в воду, которая теперь доходила мне до пояса, и опустил Нину в Источник.

Тело Нины вырвали из моих рук невидимые руки, их сила утащила её вниз, в бездну.

Я выбрался из жидкости и вернулся к алтарю, снова надевая металлическую маску на лицо. В ней было что-то успокаивающее. Я мог похоронить свою скорбь там. Я мог спрятать всё это. Я обернулся и посмотрел на Источник в последний раз.

— Знайте же: я — сама смерть, и прольюсь дождём на все ваши творения.

Эпилог

Нина

— Ты будешь жить или умрёшь?

— О чём ты вознесёшь мольбу?

Голос звучал отовсюду и ниоткуда одновременно, наполняя собой всё пространство вокруг. Он был подобен раскату грома в горах и шёпоту ветра в листве, древнему и вечному, невыносимо мощному и в то же время бесконечно нежному.

— Ты страдала, Наша Дочь, — слова прокатились эхом сквозь самые глубины моего существа. — Ты шла достойно сквозь тьму и пламя, не склонив головы. Ты несла свой крест, когда другие сломались бы. А посему — твой путь отныне будет твоим. Мы всегда позволим тебе выбирать — в этом Наша милость и Наше признание твоей силы. Таково Наше обещание тебе, нерушимое как скалы мироздания. Таков Наш обет тебе, священный как первый рассвет творения.

Пространство вокруг словно замерло в ожидании моего ответа — ответа, который изменит всё.

Продолжение следует….

Конец второй книги.

Валентина Зайцева

Проклятие Бессмертных: Королева Грёз и Кошмаров (книга 3)

Глава 1

Нина

Я видела сон.

Или я умерла? Может, теперь уже нет никакой разницы?

«Я не хочу умирать».

Что такое человек, если разобраться до самой сути? Что значит это ощущение себя, своего «я»? Что определяет личность? Границы разума? Душа? Голоса звучали в моей голове, каждый перекрикивал другого, требуя, чтобы я выбрала.

— Выбирай сейчас! — кричали они.

Выбрать что?

«Пожалуйста, не дайте этому случиться…»

Где начинаемся и заканчиваемся мы сами? Что создаёт этот бесконечный список нулей и единиц, который превращается в личность? Мы — только продукт наших воспоминаний? Сплетение выборов, которые сделали нас теми, кто мы есть? Или всё решается раньше, в момент нашего рождения? Мы — сталь, закалённая жизнью, или мы — дымка, которой просто придали форму?

А может, дело вовсе не в прожитых годах? Может, мы — это лишь то, что выбираем в те редкие мгновения, когда не остаётся времени думать? Когда правит один лишь инстинкт? В ту долю секунды, когда берёт верх первобытное начало, — вот это и есть настоящий судья души?

Вопросы обрушились на мой разум, миллион сразу, переплетаясь с воспоминаниями. Поверх всего этого я слышала голоса, требующие выбора.

— Выбирай. Сейчас.

Солдат в окопе, где пот смешался с кровью и дождём, весь пропитанный вездесущей грязью вокруг него. Кто вообще решил, что копать канавы и сражаться в них — хорошая идея?

Вспышка чужой памяти. Или моей? Так трудно было понять, где что начинается и заканчивается. Где начинаюсь я и где останавливаюсь.

Предмет размером не больше кулака упал в грязь рядом с ним с глухим хлюпаньем. Раздались крики, паника, отчаянная попытка спасти собственные жизни. Суматоха конечностей — люди пытались убежать от того, что, честно говоря, не должно быть таким опасным, ведь оно такое маленькое. У них не было шансов скрыться.

В этот миг инстинкта — ты спасаешь свою жизнь или чужие? Бросаешься на гранату или карабкаешься к спасению по чужим телам?

Рывок руля автомобиля. Та доля секунды, чтобы избежать столкновения с машиной перед тобой. Инстинкт. Реакция. Первобытные желания. Это ли определяет нас? Это ли мы есть, когда всё сводится к нулю? То, что делает нас теми, кто мы есть?

Жить или умереть.

Быть или не быть — разве не в этом вечный вопрос?

Умереть было проще. Легче. Прямо по Достоевскому. И он не ошибался. Моя ситуация могла быть иной, но вопрос оставался тем же. Жить или умереть, зная, что принятие смерти избавит меня от боли и страданий.

Голоса звучали в моём разуме, оглушающие и неправильные. Шёпот, который одновременно был криком, заполнял саму мою душу своим присутствием. Семь голосов, говорящих по очереди. Каждый — ужасный и страшный.

— Ты будешь страдать, дитя. Ты умрёшь. Снова и снова, как должны все. Что ты решишь? Хочешь ли ты жить или умереть, зная, что тебя ждёт? Ибо он ждёт тебя. Наш