Фантастика 2026-76 - Константин Николаевич Буланов

Заборы здесь строили из всего, что попадалось под руку. Капоты автомобилей, спинки кроватей, ржавые листы металла. На одной калитке висел дорожный знак «уступи дорогу» — простреленный дробью так, что походил на дуршлаг.

Улица — месиво из грязи. Никакого тебе намёка на асфальт. Да ещё и мелкий дождь этот.

Обитатели были под стать антуражу. Как будто в фильм какой-то угодил, честное слово. Вы бы видели их морды.

Гоблин у покосившегося крыльца точил нож о камень. Вжик-вжик. Смотрел на нас исподлобья, не переставая водить лезвием. Реально криповый тип. Вспоминая все сюжеты фильмов ужасов, захотелось ему в башку пальнуть. На всякий случай. А лучше — закрематорить.

Орк на крыльце — проводил нас взглядом. Жевал что-то. Потом встал и ушёл в дом, хлопнув дверью так, что с крыши посыпалась труха.

Вдалеке у костра сидела группа. Разговор стих, когда мы появились. Теперь молча смотрели. Оценивали. Сначала наверное прикидывали, сколько с нас можно взять и сколько патронов на это уйдёт. Теперь — охреневали и жалели, что не убрались из этого двора, у которого отсутствовал забор. Вон как на косуль и Эспру пялятся.

Местные выглядывали, присматривались, провожали взглядами. Но близко не подходили. Предпочитали держаться в укрытии. Кто-то вышел на дорогу вслед за нами, наблюдая с явным интересом. Но даже он держал дистанцию.

А вот нам требовалось отыскать дом Шырь-тапа. Адрес он, конечно, отправил. Но как вы, наверное, уже догадались, табличек с названиями улиц тут на домах не было. Оставалось полагаться на описание. Большой, на два этажа и с обвалившимся куском крыши.

На улице показался орк. Здоровый свенг, в кожаной куртке и помповиком за спиной.

— Эй, — окликнул я. — Уважаемый. Где тут…

Орк глянул на меня. Скользнул взглядом по остальным. И тут же развернулся, свалив в переулок. Молниеносно.

Гоблин у забора, которого я выбрал своей второй целью, убрался ещё до нашего подхода. Как и все остальные.

Общительные, сука. Интроверты прям все поголовно. А ещё параноики. Хотя, может, я и сам бы с незнакомцами не разговаривал. Особенно с такими, у кого две боевые косули и живая кофемашина.

— Надо бы бар найти, — глянула на соплеменницу Тогра. — Смотреть на такую мутотень без смазки невозможно.

— Если и есть, там точно разбавляют, — отозвалась Айша.

— Может тебе чё-нить ещё смазать? — заржал Гоша, глядя на Тогру. — Или ты сама себя эт самое… Увлажнишь. А потом уже я отвальцую. Орать будешь так, что в Царьграде услышат.

Та обернулась. Растянула губы в милой улыбке.

— Может тебе хлебало завалить, мелкий? — ласково спросила свенга. — У тя калибр маловат.

— Чё⁈ — Гоша аж подпрыгнул, хватаясь за пряжку ремня. — Да у меня там гаубица!

— Отставить, — рыкнул я на них. — Не скандалить.

Ушастик замолк. Обменялся с Тогрой взглядами. Орчанка показала ему язык. А он ей кулак. При этом скалясь в довольной усмешке.

— Какие бары? О чём вы. Тут связи нет вообще, — качнул головой Пикс, тыкая в планшет. — Пакеты теряются как девственность на выпускном.

Угу. И дорогу спросить не у кого. Местные тоже теряются. Ну да и ладно. Сами найдём. Не такое уж большое это село.

Не успели мы пройти ещё полсотни метров, как я заметил впереди странную хреновину.

Посреди дороги лежало… Что-то, в общем, там лежало. Хрен его знает, как назвать. Бесформенное, скрюченное и непонятное. Куча тряпья? Мусор? Издалека не разобрать. Вроде и ткань какая-то торчит. А вон что-то зеленое. На кожу чуть похоже. Но если это что-то живое, то какого хрена так выглядит?

Я прищурился. Сконцентрировался, погружаясь на несколько уровней.

Стоп! Астральное тело. Оно у этого «объекта» и правда было. Но изорванное всё. Будто пропустили через шредер, а потом пытались склеить. Правда потеряли почти все полоски.

Кью среагировала первой — громко засвистела, встав на месте… Геоша тут же ударила копытами, разбрызгивая грязь.

Гоша вскинул пистолет-пулемёт. Кьярра машинально схватилась за топор. Тогра и Айша молча синхронно развернулись, прикрывая фланги и тыл. Вот что значит выучка. Практически на голых рефлексах отработали.

Комок зашевелился. Вывернулся. И рядом ошеломлённо охнула Арьен. Понимаю. Сам не был готов.

Знаете, кто перед нами оказался? Гоблин! До того, наклонившийся к земле и сгорбленный.

Одет он был в остатки чего-то циркового, на первый взгляд. Ну или спёр где-то костюм дворецкого.

Фрак со следами позолоты на лацканах. Выцветший и рваный. Поверх — жилет, сшитый из жестяных банок. Ещё — плащ из мешковины, которым этот криповый ушастик маскировался. На голове — цилиндр, у которого отсутствовала верхушка.

На шее болтались бусы. Из мелких костей и шестерёнок. Это у него реально пальцы там по самому центру висят?

Двигался этот тип тоже странно. Дёргано. Рывками. Как персонаж в игре с плохим пингом.

Развернулся. Широко улыбнулся. Зубы — подпилены треугольниками. Дёсны чёрные.

Кьярра грязно выругалась, вспомнив станок, чужую маму и подземного червя. А вот я наоборот — чуть не заржал. Наверное от вида таких зубов должно быть жутко, но мне он почему-то показался похожим на цирковую мартышку. Злую и голодную, но всё равно — дрессированную обезьянку…

— Гости-гости-гости… — начал напевать гоблин в цилиндре, пританцовывая на месте. — Скоро Железо будет глодать вкусные кости.

Глава VIII

Гоблин в цилиндре продолжал своё представление.

Прыгал на месте. Дёргался. Крутился. Хватался за голову и тряс ею, будто пытался извлечь что-то изнутри. Жестяные банки на жилете звенели при каждом движении.

— Зря пришли! Зря-зря-зря! — выкрикивал он, приседая и подпрыгивая. — Тут голодно! Тут холодно! Тут мертвым-мёртво-мертво!

Голос срывался. То визгливый, то хриплый. Интонации скакали — от шёпота до крика за полсекунды.

Гоша, видимо, решил показать, что ему плевать на этого психа.

Достал из кармана пирожок. Из Еревана. Приготовленный тётушкой Канн — Гоша их обожал и жрал постоянно. Даже сюда притащил — похоже приказал доставить кому-то из своих бойцов.

Демонстративно откусил, гордо восседая на Геоше. Жуя, уставился на гоблина.

— Чё зыришь, чучело? — буркнул он с набитым ртом. Крошки полетели в грязь. — Я тя не боюсь. Приподороженный.

Гоблин замер. Глаза расширились. Взгляд впился в пирожок. Сместился на Гошу. Снова на пирожок. Рот приоткрылся, обнажая треугольные зубы.

А потом