Рыжее братство: Точное попадание. Возвращение. Работа для рыжих - Юлия Алексеевна Фирсанова

нем, донышком на белоснежном кружеве салфетки, стояла большая хрустальная ваза со свежими полевыми цветами. Буквально спустя минуту после нашего появления явились девушки с корзинками и выгрузили на стол запотевшие кувшины толстого стекла с соками, ягодником, поставили бокалы, вазочки с ягодами, политыми медом и посыпанными колотым льдом. Хорошенько проголодаться после завтрака мы еще не успели, а вот освежиться после жаркой дороги никто не отказался. Я представила хозяйке свою компанию, не забыв про невесту Сарота с богатым приданым, и пригубила сок.

Под легкие закуски и прохладительные напитки беседа потекла заметно живее и доброжелательнее. Леди Ивельда, вернувшись в приличествующее провинциальной дворянке амплуа «гостеприимной хозяйки», почти перестала нервничать по поводу неподобающих обстоятельств встречи, ей осталось только напрягаться из-за неприятной темы разговора. Ромел же и управляющий Марин с увлечением принялись растолковывать нам, что к чему. Чувствуется, вместо извечно живой темы футбола здесь самым большим спросом пользовались истории о монстрах.

– Значит, так, Марин, почему вы считаете, что бесчинствует в ваших краях именно разбойничья банда? Есть очевидцы противоправных действий? – начала я допрос с пристрастием, попутно выуживая из медового сиропа ломтики груши.

– Так ведь про разбойников повсюду сейчас говорят, магева, а в наших краях они частенько и прежде пошаливали! – степенно ответил мужчина. – А что не взяли ничего у покойничков, так это еще доказать нужно, никто ж точно не знает, с чем они в путь- дороженьку отправлялись. Может, кое-какие вещицы при них специально для отвода глаз оставили. Ну а вы уж, леди Ивельда и дамы, простите за такие страсти, – управляющий виновато покосился на госпожу и Вейлису (меня проигнорировал, то ли дамой не считал, то ли полагал, что в рассказах об ужасах я ему сто очков вперед дам), – что зверье трупы в кустах придорожных пообтрепало, так тоже не диво. Это ж только люди к смерти уважение имеют, а для лесных тварей мясо – оно и есть мясо.

– Разумно, – аккуратно пристукнув донышком бокала по столу, согласился Кейр. Он не раз сталкивался с бандитизмом на дорогах в свою бытность охранником обозов и порассказал нам немало баек на привалах. Зато юный сын Ивельды негодующе засопел и заиграл бровями, выражая активное несогласие.

– Разумно не всегда истинно, – возразила я, подбадривая юношу, и спросила Ромела: – А ты почему о чудовищах говорить начал?

– Разве разбойники стали бы каждую тройку десятидневий по одному человеку убивать? Они бы обозы грабили или богатых путников, зачем им травник, четыре крестьянина из деревни, бродячий сказитель и лесничий? – аргументированно заявил парень. Теперь, избавившись от избытка горячности, он говорил вполне здраво. – Это все какой-нибудь упырь, грызущий живую плоть, чтобы вечно жить!

– Так ведь не все трупы погрызены, – запальчиво возразил управляющий.

– А это оттого, что спугнули монстра или люди, или рассвет! – отбрил Марина юноша, упрямо тряхнув головой.

Чувствуется, они уже не раз вели этот спор, и каждый оставался при своем мнении. Хорошо еще, что по причине разности в возрасте и положении спорщиков не тянуло подраться для пущей вескости аргументации.

– Ладно, кто бы у вас тут ни водился, надо разобраться, – решила я, весьма заинтригованная возможностью встретить живое чудовище. – Раз вашего монстра солдаты не нашарили, значит, или разбойников раз-два и обчелся, или монстр отлично прятаться умеет. Хорошо бы для начала зацепку отыскать. Не припомните, кто первой жертвой был?

– Как не припомнить, травник наш, Грипет, – вздохнула леди Ивельда и замолчала, не в силах живописать душераздирающие подробности. Поникшая головка женщины ясно говорила о том, что приятного в гибели травника было мало.

За леди продолжил Марин:

– Череп несчастливцу на дороге проломили, весь труп истерзали, а сумку с корешками на мелкие части порвали.

– Какой ужас! – шепнула Вейлиса, прижав руки к щекам, Сарот тут же покровительственно обнял невесту.

– Кому помешал-то, болезный? – Управляющий нервно почесал лоб. – Тихоня был, никому грубого слова не скажет, в лесу, в поле каждую травинку знал, в помощи ни разу не отказал, хоть на рассвете, хоть ночью приди. Один грешок всего водился: рубахи яркие любил, может, через это и погиб, решила какая-то тать, что денежка у него водится… Схоронили его, как просил, у лесного домика, под большим дубом. Наши парни из деревенских, что охотой промышляют и в следах толк знают, еще тогда пытались сыскать виновных, да тщетно: дождь не ко времени прошел.

– Проводника найдете? Схожу на могилу к вашему травнику, – попросила я. – И подскажите, где нам в деревне разместиться можно.

– В поместье хватит комнат на всех, магева, не обижай отказом, – промолвила леди Ивельда с мягкой настойчивостью. – Оставайтесь, сколько будет необходимо. Стол и кров – самое малое, что я могу предложить тем, кто желает помочь в беде.

– Я провожу вас к лесной хижине! – взвился с места Ромел. – Можно, леди мама?

– Ступай, дорогой, этот твой долг будущего хозяина земель, – ответила женщина, хотя с большей радостью удержала бы сына под своим крылышком, подальше от опасностей. Строгий, чинный голос отпускал отпрыска, а глаза умоляли меня позаботиться о ребенке. Я кивнула, у нас так же, как у них, сколь ни велик детина, а для родителей все кроха.

Вейлису, Сарота и Кейра, несколько раз заверенных в безопасности дневного времени суток, мы оставили размещаться в отведенных помещениях. Морианца тоже пришлось убеждать в его временной бесполезности в деле выслеживания чудовищ. Он угомонился только тогда, когда я пообещала, в случае установления разведкой наличия в лесах не монстров, а разбойников, обязательно привлечь его к участию в истреблении врагов.

Итак, мы небольшим отрядом – Гиз телохранителем, Лакс за компанию, Фаль как неизменный атрибут моего магевского достоинства и юный сын баронессы в качестве проводника – двинулись к лесной резиденции травника. Мирно миновали охраняемые детинушкой с жердинушкой и сонными псами ворота поместья, по дороге, выгнувшейся дугой между домами и полями с пшеницей, обошли деревню. Крестьяне, работавшие в поле или попадавшиеся нам на пути, аж выпучивали глаза от любопытства, видя своего юного господина в странном обществе магевы. А Ромел с нарочито безразличным видом (да я каждый день с магевами катаюсь!) взирал на подданных, вот только раз не удержался и одному молоденькому парнишке, небось товарищу по играм, показал язык.

Очень скоро мы свернули с проезжей части на тонкую лесную тропку. Дэлькор мой хода не сбавил, а вот остальные кони пошли медленнее, выбирая, куда поставить копыто. Пока ехали, паренек рассказывал, как деревенский люд поначалу пытался дозоры нести ночами, караулил, а все без толку, в одну такую караульную ночь отставшего от основного отряда по большой нужде