Летний снег - DtPrince

— Надеюсь вы понимаете, юноша, что случаи подобной вербовки невероятно редки не просто так? — медленно спросил Хокаге, пуская кольцо дыма. — Какой Каге не хочет получить себе на службу сильного шиноби? Особенно кого-то вроде тебя, принадлежащего покойному клану с улучшенным геномом? Нукенины, вместо того чтобы рисковать комфортом и жизнью, могли бы просто вступать в другую деревню. Но они предпочитают этого не делать, оставаясь свободными наёмниками. Почему?

— Потому что вера в свою родную Скрытую Деревню и презрение к другим внушались им с самого первого дня их жизни? — улыбнулся я.

Ненавижу фанатичный патриотизм и пропаганду. Даже Цуна нет-нет, а заикалась о Воле Огня, хоть и понимала умом, что всё это сказки для сплочения духа.

— Для вашего же блага, юноша, я надеюсь, что вы проникнетесь ценностями Листа. Иначе вам будет весьма трудно общаться с сослуживцами, — покачал головой Хирузен. Я отметил, что он вполне искренне предупреждал меня о возможных проблемах, не пытаясь запугать или подловить. — Клеймо чужеземца, внезапно обрётшего власть и статус в обход положенных лет службы получится стереть лишь годами упорной работы. Но это полбеды. В Академии мы учим юных шиноби не только базовым наукам и искусствам ниндзя, как считают многие. Мы преподаём своды правил, регистрационные коды, базовые сеты паролей. Это пласт информации, знакомый каждому генину, как пять своих пальцев. Не столько секретной, сколько обеспечивающий комфортную жизнь в деревне.

— Мне безумно приятно ваше беспокойство обо мне, Хокаге-сама, но, уверяю вас, я буду в порядке, — вновь поклонился я учтиво.

Между нами воцарилось неловкое молчание. По сути, я только что признался, что в курсе их базового обеспечения безопасности операций. Пусть вся эта информация была практически неактуальна на уровне выше ученика Академии. Пусть. Моё признание и одобрительный кивок Цунаде говорили присутствующим о том, что она доверяла мне достаточно, чтобы обучить этому.

Как и о том, что мы подготовились к разговору.

— …Тогда остаётся последний момент, — встряла Кохару, сверля меня прищуренными глазами. — Кем бы ты ни был, какие бы связи не имел. Всё это бессмысленно без проверок в Дознавательном отделе. Коноха не может рисковать безопасностью своих жителей, отдав тебя на поруки одному человеку. Особенно если та сама покинула деревню десятилетия назад.

— Никаких Яманак, — вмешалась Цуна резко. — Видела я, что случается после их глубокого погружения.

— Спокойно, Цунаде, речь об этом и не шла, — поднял ладони Хокаге. Судя по скривившейся Кохару, речь об этом и шла. — Но и ты должна понимать, что я не могу закрыть глаза на подобные риски.

— Я не против, — произнёс я, мягко сжав плечо Цуны, получив нежную улыбку в ответ.

Мы сделали вид, что не заметили ни чуть расширившихся глаз Хирузена, ни дёрнувшуюся бровь Кохару, ни мрачной задумчивости Хомуры.

Хокаге щёлкнул пальцами, и в офисе, как чёрт из табакерки, появился джонин, жующий зубочистку. Один из троицы его личной охраны, если мне не изменяла память.

— Генма-кун проведёт Хаку-куна, пока вы, дамы, обустроитесь в новом жилье, — сказал Хокаге, затянувшись из трубки.

— Обустройством займётся Шизуне, — сказала, как отрезала Цунаде. — Расскажите ей, что к чему. Она девочка умная, разберётся. Правда же ведь?

— Конечно, Цунаде-сама, — поклонилась брюнетка с Тонтон в руках. Пока что всё было в пределах наших ожиданий.

— Ты не сможешь присутствовать на допросе, Цунаде, — предупредил девушку Третий, но она лишь отмахнулась.

— Я знаю. Просто побуду рядом, для душевного спокойствия. На всякий случай, понимаете?

Кохару и Хомура напряглись, но Хирузен внезапно улыбнулся.

— Конечно, как скажешь. Я рад, что ты решила вернуться, Цунаде-чан, — повторил он снова.

Лицо Цуны разгладилось, и она коротко кивнула ему. Генма махнул нам рукой, и мы вышли из офиса, напоследок поклонившись.

— Ширануй Генма, джонин, — представился мужчина, уважительно кивнув Цунаде. — Кхм… Цунаде-сама, вы не против, если мы пойдём по крышам?

— Успокойся, мальчик, я не кусаюсь… Обычно, — улыбнулась девушка насмешливо. — Прыгайте, чего уж там.

— Что это было, в конце? — поинтересовался я чуть слышно.

Несмотря на скорости, на которых мы перемещались, рассекаемый ветер и общий шум деревни, Цунаде без проблем услышала меня.

— Сенсей понял, что я стою за тебя горой, — меланхолично улыбнулась Цуна, так же на грани слышимости. — Я не нанесу вред Конохе по своей воле, и он это знает.

— Поэтому определил мою угрозу деревне, как маловероятную, — кивнул я, сложив два и два. — …Он всё ещё верит в тебя.

— Сентиментальный старик, — буркнула она сварливо, но на её лице играла небольшая улыбка.

Про себя я порадовался, что не рассказал ей о вторжении. Я не хотел, чтобы она чувствовала вину за сокрытие подобной угрозы Конохе.

Всего за пару минут мы добрались до непримечательного, но широкого здания с серыми стенами. Атмосферу обыденности портила надпись на ограде, гласившая, что мы ступали на территорию Разведывательного отдела.

На моём лице ничего не отразилось, но внутри я чувствовал нарастающее предвкушение.

Как в Конохе допрашивают кого-то, кого хотят завербовать?

* * *

Последние лучи заходящего за горизонт солнца покинули офис, скользнув по портретам прошлых Хокаге. Сарутоби Хирузен потянулся, снял опостылевшую шляпу, небрежно кинув её на разбросанные по столу важные свитки. С удовольствием затянулся из трубки.

Ему бы ещё мягкое кресло из дома, последнюю книжку шалопая Джирайи, и он бы зажил!

К сожалению, Хирузен знал себя слишком хорошо. Сделав рабочее место слишком комфортным, он понизит свою рабочую эффективность на треть. Как минимум. Что вполне может привести к потерянным жизням его людей.

Кресло и книжка того не стоили.

Дверь бесшумно открылась, не издав и звука.

— Долго же ты ждал, старый друг, — хмыкнул Хокаге, подняв взгляд.

Данзо, а это не мог быть никто иной, медленно прошёл к столу, цокая о деревянный пол металлической оковкой, теперь, когда скрываться стало незачем.

— Ты в своём уме, Хирузен? — прошипел забинтованный старик. — Чувства снова ослепили тебя? Неужели тебе не хватило Орочимару, чтобы выучить этот болезненный урок?

Хокаге помолчал, затянувшись из трубки в очередной раз. Напоминание о юноше, что на его глазах превратился из блестящего шиноби в чудовищного монстра, больно укололо. Больно, но недостаточно.

— Данзо, — расслаблено сказал он, посмотрев в единственный глаз старого друга. — Я не оставил бы тебе свой пост, даже если бы Цунаде не вернулась.

Данзо заиграл желваками, сжал свой костыль.

В его взгляде читалась неприкрытая ненависть.

Хирузен вздохнул. Говорят, что возраст делает человека мудрее. Что время заглушает боль.

Возможно, он просто состарился как-то не так. Или кто-то